Взлетай и падай

Я быстренько изображаю искусственную улыбку.
– Спрошу у нее. До связи, ладно? Love you.
Я представляю, как он целует запястье, и делаю то же самое. Едва мои губы касаются точки с запятой, я понимаю, что он почувствовал поцелуй.
Как-то так.
– До связи, Картер! Я тебя тоже.
Я еще немного лежу на спине, вытянув руки и ноги, как безжизненная кукла, и стараюсь не думать о Меган и Картере. Мысли утихают, только когда соседка заглядывает в комнату.
  
– Ты опять грустишь.
Эта девчонка мне уже безумно нравится! Она одна из самых светлых людей, с которыми я познакомилась в последнее время.
Она аккуратно ковыляет на костылях ко мне, садится на край постели и смотрит на меня вопросительно.
– Ты выглядишь грустной после каждого разговора с ним.
– Потому что мне действительно грустно, – неохотно признаю я. – Картер не знает, что я сижу в инвалидном кресле, – тихо сознаюсь я.
Хейзел не меняется в лице. Она не выглядит удивленной, расстроенной или осуждающей.
– А почему ты ему не рассказала?
– Сложная история. Мы лучшие друзья уже сто лет. И вечером перед его отъездом мы переспали. Три раза подряд.
Вот теперь Хейзел не может сдержать эмоции. У нее отвисает челюсть.
– Да-да, я знаю. Никогда не спи с лучшим другом! – произношу я и театрально падаю на подушки, а потом сажусь в кровати, прислоняюсь к стене и начинаю массировать ноги, чтобы улучшить кровообращение.
Во время реабилитации я узнала столько секретов о жизни с частичной параплегией, что можно книгу писать. Массаж конечностей лишь малая часть.
– Я тебя не осуждаю.
Хейзел берет меня за руку, и этот мимолетный жест так много для меня значит. У меня еще никогда не было подруги, которой можно доверять, всегда были только Картер и я. И пусть мне большего и не надо, здорово поговорить еще с кем-то. С человеком, который не знает о моем прошлом, обо всех моих демонах, страхах и желаниях.
Пока не знает.
– Спасибо.
– И что было дальше? – с интересом спрашивает Хейзел.
Она уже успела примоститься рядом со мной, прислонив гипс к моим ногам.
– Я как последняя трусиха решила ночью убежать из его постели. По дороге домой я погрузилась в такие раздумья, что не заметила джип. Пока он меня не сбил.
– Черт. Это случилось той ночью? Почему ты все скрыла от него? Судя по твоим рассказам, он бы точно никуда не полетел.
– В этом-то и проблема. Понимаешь, Хейзел, работа в Европе – это его джекпот. Если бы он из-за меня упустил свой шанс, я бы не смогла себе этого простить. Знаю, это неправильно, но просто в какой-то момент было уже поздно во всем сознаваться. Я хочу рассказать ему об этом лицом к лицу, а не по телефону.
– Понимаю. Но ведь это тебя сильно гложет, – произносит Хейзел и попадает в яблочко.
Это гложет меня с тех пор, как утром после аварии меня вывезли из операционной и я начала приходить в сознание. Анестетики еще какое-то время сковывали мое тело, но едва я открыла глаза и пришла в себя, поняла, что не могу ему обо всем рассказать. Мне стоило огромных усилий убедить Пенелопу, Хизер и Чарльза держать рот на замке. К счастью, в ту ночь мама не смогла дозвониться до Картера, потому что он уже сидел в самолете.
– Скайлер, я не знаю, какие у вас отношения. Но из того, что я услышала, ясно, какая тесная у вас связь. Вы порой похожи на близнецов. Он все поймет, он тебя простит. – Хейзел пытается меня приободрить.
Удивительным образом ей это удается.
– Хочешь услышать мое мнение?
Все во мне кричит «Нет!», но я все-таки киваю. Она набирает воздух в легкие.
– Он звонит каждый вечер, ровно минута в минуту. Он постоянно шлет тебе открытки, а ты носишь его футболки, когда грустишь. У него на костяшках набито твое имя! С первого дня, когда ты произнесла его имя, я поняла, что ты влюблена. И, на мой взгляд, твои чувства взаимны.
– Картер не создан для серьезных отношений.
– Люди меняются. Любовь меняет людей. Арифметика простая.
Мне ненадолго начинает казаться, что Хейзел может быть права. Что Картер испытывает ко мне те же чувства, что я к нему. Я знаю, что он готов отдать за меня жизнь, но все-таки речь о нечто большем, чем доверие и любовь. Речь идет о страсти. Интимности. Сексе. О вещах, которые у меня никогда не будут прежними.
– Спасибо, Хейзел. – Я опускаю голову ей на плечо, и когда она приобнимает меня, окутывая ароматом духов с нотками роз, вся свечусь.
Хейзел – первая подруга в моей жизни, и теперь мне точно известно, что так будет всегда.
В этом вся я.
Если кого-то впускаю в свое сердце, то навечно.
 
5 Картер
 
Прошлое
– Привет, Скайлер. Сегодня у тебя важный день. Волнуешься?
Хизер присела к Скай, которая, ерзая на кровати, приглаживала гриву Красавице. С тех пор как Хизер с мужем принесли радостные вести, я не мог смотреть ей в глаза. Мне не хотелось, чтобы она поняла, каким тяжелым стал для меня этот день.
В последние годы мне отлично удавалось смешить ее, когда ей было грустно. Но сегодня мне самому было грустно.
Потому что они отберут у меня Скай.
Уже через час.
Женщина в длинном бежевом пальто возьмет Скай вместе со всеми вещами и подарит ей новый дом. Любимая мягкая игрушка тоже уедет. Уже завтра комната по соседству с моей будет пуста, а через пару недель в ней поселится другой, незнакомый ребенок.
Сердце колотилось, и я яростно стер с лица слезы. Ради Скай мне нужно быть сильным, нельзя реветь как ребенок. Поплакать успею, когда она уедет. В любом случае я видел, как хорошо Скай поладила с женщиной, которая несколько месяцев назад впервые появилась здесь вместе с собакой. Скай тут же влюбилась в этого зверя.
– Я так волнуюсь! – выпалила Скай и тут же стала искать моего взгляда, но я отвернулся, чтобы не вызывать подозрений.
– Тебе понравится у Пенелопы. Она замечательная женщина. И ты точно подружишься с ее собакой.
Хизер потрепала Скай за щеку, и мне захотелось оказаться на месте Хизер. Но я просто трус.
– Скай, напомни, как его зовут?
– Монти, – ответила она с сияющими глазами, однако блеск померк, когда она вновь взглянула в мою сторону. – А мне нельзя забрать Картера? – Скай залезла с ногами на кровать и умоляюще взглянула на Хизер. Свои маленькие ручки она сложила как для молитвы. – Пожалуйста!
Скай жила с нами два года, и я не ожидал, что она так быстро уедет. Я вот жил у Хизер и Чарльза уже пять лет. Но кто станет обвинять эту женщину в том, что она решила забрать именно Скай? Она лучшая.
– Скайлер, милая, – прошептала Хизер со слезами в голосе. Она всегда старалась быть сильной ради нас, но иногда не справлялась. – Мы уже говорили на эту тему. К сожалению, так не получится. Но ты всегда можешь приходить к нам в гости.
– Нечестно! – всхлипнула Скай и спрятала лицо в ладонях.
Поняв, что она вот-вот взорвется, я подбежал к кровати и уселся рядом. Я приобнял Скай, ее маленькое тельце сотрясали рыдания, а крокодильи слезы заливали мне предплечье. Я знал, что она несколько недель ждала этого дня, но все понимали, что прощание будет непростым. Мне так хотелось умолять ее не уходить, остаться со мной. Но Скайлер может получить все. Настоящую маму – только для нее. Собаку, с которой можно играть целыми днями. Она сможет ходить в лучшие школы Техаса. Она все это заслужила.
– Ну Скай, – я попытался ее успокоить, – все будет хорошо, слышишь?
За последние годы я стал ей как старший брат. А старшие братья успокаивают сестер. Утешают их. Говорят, что все будет хорошо. А сестры верят.
– Нет, Картер, – всхлипнула Скай, повернувшись ко мне. Она была одета в красное платье с черными рюшами на рукавах и выглядела точь-в-точь как Минни-Маус, только блондинка. – Ты должен поехать со мной!
  
Скай положила головку мне на грудь и еще крепче вцепилась в мою футболку. Хизер опустила взгляд в пол и тяжело вздохнула.