Пробуждение тьмы (СИ)

— Роман Григорьевич, позвольте я прерву вашу невероятно увлекательную беседу о виртуальных монстрах… Мне бы с вами поговорить. Наедине.
Этому человеку было не принято отказывать в его желаниях, и услышав требование гостя Роман Григорьевич побледнел, после чего резко поднялся из своего кресла, и не глядя на своих подчинённых бросил им:
— Совещание окончено, все свободны.
  
Команда не заставила себя уговаривать, и сразу после этих слов засуетилась, спешно собирая планшеты и блокноты, стараясь как можно быстрее покинуть помещение под тяжёлым, безразличным взглядом нежданного гостя. Они чувствовали, что спорить и задавать вопросы было бы очень глупой затеей.
Когда дверь закрылась за последним сотрудником, Андрей непринуждённо опустился в кресло рядом с Романом Григорьевичем, после чего развалившись в нём, он мурлыкающим голосом произнёс:
— Ну что… Давайте обсудим, каким чудесным образом мимо ваших хвалёных датчиков прошли люди, которые начали влиять на реальный мир, и почему я узнаю об этом не из ваших отчётов, а из сводок с мест преступлений…
  
Глава 15
 
Уровень — не главное
 
Роман Григорьевич смотрел на Андрея с искренним, неподдельным недоумением:
— Когда вы вошли в зал совещаний я как раз об этих последствиях и вёл свою речь! — он ткнул пальцем в застывшие голограммы медицинских заключений. — Нейроинтерфейсы капсул… они…
Андрей медленно, с преувеличенным пренебрежением повёл рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи, и процедил:
— Не надо забивать мою голову этими несостоявшимися. И да… Вам бы тоже не стоило забивать ими свою голову, потому что их уже успешно списали. Неудачники, не прошедшие фильтр. Со всеми бывает. Меня интересуют другие последствия… те, которые возникли по вине разумных, которые фильтр… прошли.
Роман Григорьевич замер, пытаясь понять логику человека, для которого смерть людей — всего лишь статистическая погрешность, после чего осторожно спросил:
— Тогда я не понимаю… о чём вы говорите?
Андрей изучающе посмотрел на него, и в его холодных глазах мелькнуло что-то вроде удовлетворения — он убедился, что разработчик действительно не в курсе сложившейся ситуации.
Не говоря ни слова, он достал планшет, провёл по экрану и бросил его на стол перед Романом Григорьевичем.
Тот осторожно поднял устройство и вгляделся в изображение, после чего его брови независимо от его желаний поползли вверх. На экране была фотография роскошной спальни в стиле лофт, в которой всё было идеально: панорамные окна, дизайнерская мебель, дорогой паркет…
И посреди этого хайтека находилась вполне себе обычная двуспальная кровать. Вернее, то, во что она превратилась. Её основание, матрас, подушки — всё было густо оплетено спутанными, жилистыми корнями неестественного чёрного цвета. Они прорастали сквозь ткань, свисали с краёв, уходили в щели между половыми досками… Складывалось стойкое ощущение, что неведомое растение с невероятной скоростью выросло прямо из центра кровати.
— Что… что это? — выдавил Роман Григорьевич, чувствуя, как по его спине бегут мурашки. Это было одновременно и отвратительно, и жутко.
— Это, дорогой Роман Григорьевич, — Андрей произнёс эти слова с такой приторной сладостью в голосе, что ведущего разработчика даже передёрнуло от отвращения, — и есть так называемые «последствия». Один из ваших игроков смог успешно активировать альвиолы, да ещё и каким-то чудом выжил при их активации…
Самое интересное, что датчики в его капсуле оказались совершенно слепы к такому проявлению силы, и не сообщили куда положено о потенциальном кандидате… В результате игрок начал немного… преображать реальность вокруг себя, заодно убирая неугодных себе людей… И это недопустимо, Роман Григорьевич. Совершенно недопустимо.
Он наклонился через стол, и его голос стал тихим, вкрадчивым и оттого ещё более опасным. — Видите ли, я пришёл к выводу, что ваши отчёты… грешат некоторой неполнотой. Вы фиксируете импульсы, активность, стабильность связи, но вы не видите самой сути.
А суть такова, что проект «Обретение» начал оправдывать себя, только вот совсем не в том месте, где должен был. Мне потребуется полный доступ ко всему, что у вас есть. К логам погружений, к истории изменений нейрошаблонов, к любым, даже самым странным сигналам датчиков…
Нам нужно найти этого игрока, и передислоцировать его в специальное место, пока не стало слишком поздно, и пока он не осознал собственные возможности. Если же игрок станет проблемой… Мы должны решить её в кратчайшие сроки. Общественность не должна узнать о нашем маленьком секрете, не так ли?
Эриния. Пещера над логовом разбойников.
То что я чувствовал снизу — это не было обычным ощущением опасности. Это было глубинное, почти физическое отвращение. То, что жило во мне — та самая Тьма, с которой я заключил договор, — встрепенулась и заволновалась, словно почуяв своего извечного врага. Это была не просто сила Света. Это было что-то… намного чище, жёстче, и безжалостнее. Что-то, что не просто противостояло Тьме, а стремилось её выжечь дотла.
Принимать бой здесь, в этой каменной ловушке, против того, что шло снизу, было настоящим безумием, а значит пора было начинать действовать…
— Держись! — крикнул я Дарине, резко хватая её за руку.
Девушка проявила удивительную покладистость, и спрятав свой посох в пространственный рюкзак, обхватила меня руками, прекрасно понимая возникший в моей голове план.
Я же тем временем сосредоточился на проходящих через нашу пещеру энергетических линиях, и выбрав ту, которая вроде как уходила строго наверх, тут же активировал свой навык «Путь силы».
С каждым разом путешествия с дополнительной нагрузкой давались мне всё легче и легче. Сейчас, на волне кипящего в крови адреналина я вообще не почувствовал присутствия Дарины, и мчался так, будто за нами гнались все черти преисподней.
Через несколько мгновений я увидел, что скальная порода вокруг нас кончилась, и сразу же прервал действие навыка, из-за чего нас сразу же выбросило в реальный мир. Мы с размаху рухнули на холодный, слегка влажный камень, и Дарина под действием инерции откатилась от меня, судорожно воскликнув от неожиданности.
Линия силы и правда вывела нас на поверхность где-то в горах. Кругом простирались покрытые снегом пики, а внизу уходил в туман вековой лес, где совсем недавно мы познакомились с Артуриком и его подпевалами.
Всё бы ничего, и я бы может даже вздохнул с облегчением от того, что мы в очередной раз оставили своих преследователей с носом, однако тихий, вальяжный голос, в котором чётко прослеживались нотки брезгливости и высокомерия, прозвучавший за моей спиной, очень доходчиво объяснил мне, что проблемы для нас только начинаются:
— Так-так-так… И кто же это тут у нас? А я говорил этим тупоголовым инквизиторам, что их затея с кругом отрицания в пещере обречена провал… Ну ничего. К вашему сожалению я послушал слова оракула и вот… Вы сами пришли в мои руки…
Этот голос… Он был настолько полон самодовольства и презрения, что по моей коже сразу же побежали мурашки предчувствия скорой беды. Я медленно обернулся, заслоняя собой Дарину, и увидел, что перед нами, непринужденно облокотившись на посох из белого, отполированного дерева, стоял игрок.
Его доспехи были чисто символическими — нагрудник и наплечники из легкого серебристого металла, больше похожие на украшения. Над головой парил никнейм: Элион и цифра 24. Он смотрел на нас с брезгливой ухмылочкой, которую очень сильно хотелось стереть с его наглой рожи…
  
Мой мозг лихорадочно анализировал ситуацию. Двадцать четвертый уровень. С моими текущими характеристиками, раздутыми после сотен жертв для Аланы, я мог прихлопнуть его как муху одним случайным касанием. Этот несчастный понятия не имел с кем связался. Он позиционировал себя как угрозу, а для меня это было лишь досадное недоразумение, и поэтому его высокомерие было для меня… смешным.