Пробуждение тьмы (СИ)

Девушка от таких откровений вздрогнула, и тихо произнесла:
— Это… жутко… Но спасибо тебе, Стёп. Я ценю то, на что ты ради меня пошёл.
Она подошла к столу и снова села за него, а я чувствовал, что её гнев постепенно сменялся сосредоточенностью на новой проблеме.
Дарина внимательно посмотрела на меня, и в её глазах я наконец-то увидел не обиду, а то самое понимание и решимость, которые я в ней так ценил.
  
— Значит так, Максимов… Отныне — никаких секретов, понял? Никаких. Ты проверяешь что-то в игре — я в курсе. С тобой происходит что-то странное — я первая, кто об этом знает. Мы не играем в героев-одиночек. Договорились?
— Договорились, — я почувствовал, как гигантская тяжесть спадает с моих плеч. Я ожидал всего, но не этого трезвого, прагматичного принятия.
— Хорошо, — она отпила из своей кружки остывший чай и сморщилась. — Тогда первым делом идём проверять твой анонимный интернет, и смотрим, что там ещё за сюрпризы приготовила нам эта проклятая игра, а потом… потом будем думать, как жить с тем, что ты стал немножко супергероем. Очень опасным и очень безрассудным.
Она посмотрела на меня, и я заметил, как в уголку её рта дрогнуло слабое подобие улыбки.
— И даже думать не смей, чтобы опять что-то от меня утаить! Я тебя тогда сама в жертву тьме принесу… Сам знаешь, характер у меня подходящий.
Мы молча доели, и тягостное напряжение постепенно сменилось деловой собранностью. Решение было принято, а значит теперь нам предстояло действовать.
— Ладно, инженер-программист, — Дарина хлопнула меня по плечу, и в её голосе снова появились привычные нотки лёгкой насмешки.
— Пора расставлять наши гробики по фен-шую. Где там инструкция по установке?
Мы распаковали капсулы от транспортировочных приспособлений, и невольно улыбнулись от того, как массивные, блестящие конструкции крайне нелепо смотрелись посреди простой деревенской комнаты с бревенчатыми стенами.
Вместе мы, кряхтя и споря над каждым шагом, стали устанавливать их в противоположных углах, подальше от окон, как советовала инструкция — для минимизации возможных помех и обеспечения «стабильного поля погружения».
Возня с проводами и выравниванием конструкций по уровню (педантичность Дарины тут проявилась во всей красе) отвлекла нас от мрачных мыслей. Я уже залез под корпус одной из капсул, пытаясь втолкнуть штекер в упрямо не поддававшееся гнездо, как вдруг мой телефон, валявшийся на полу, коротко и деловито завибрировал.
Я высвободился из плена капсулы, подполз к телефону и взял его в руки. На экране горело имя «Ваня», увидев которое моё сердце ёкнуло в предчувствии новой беды. Дарина, заметив мою реакцию, насторожилась:
— Кто там? — коротко спросила она, на что я, прежде чем разблокировать экран, ответил чистую правду:
— Ваня.
Сообщение было коротким, обрывистым и оттого вдвойне тревожным:
«Если ты имеешь отношение к разведке тьмы — не заходи в Эринию. Его сейчас будут брать.»
Лёд пробежал по моей спине. Я показал экран Дарине, она прочла, и её лицо стало каменным. Ни тени обиды или упрёка за прошлое предательство — только чистая, холодная оценка новой угрозы.
— «Его»? Это же про тебя, — констатировала она. — Он знает… Или догадывается… И предупреждает.
— Но почему? — невольно вырвалось у меня. — Он же с ними…
— Неважно! — резко оборвала она. — Сейчас не время копаться в его мотивах. «Брать» — это значит, их группа уже вышла на охоту, а так как твоё тело не пропадает после выхода из игры… У них есть все шансы захомутать тебя без малейших сопротивлений с твоей стороны.
Немного помолчав, сосредоточенно о чём-то думая, Дарина решительно сказала:
— Они идут на тебя войной? Значит, нам нужно быть там первыми и хорошенько приготовиться к встрече. Предупреждение это или ловушка — разберёмся потом. Включаемся.
Больше не было нужды что-то обсуждать. Мы действовали синхронно, как отлаженный механизм. Откинули крышки капсул, привычным движением забрались внутрь, и прежде чем захлопнуть за собой крышку, я крикнул своей девушке:
— Дарина! Никаких геройств. Только разведка и отход. Договорились?
— Это я у тебя должна спросить… — отстранённо пробурчала девушка, которая уже концентрировалась на предстоящем погружении.
Я кивнул, и нажал кнопку активации погружения. Мир вокруг меня поплыл, распадаясь на миллионы радужных частиц, и уже совсем скоро я ощутил себя в уже несколько привычной пещере.
Прошло несколько мгновений, и рядом со мной материализовалась Дарина, у которой в руках уже был сияющий посох, разогнавший тьму пещеры.
— Никого, — мгновенно оценила обстановку девушка, применив свои сканирующие навыки, после чего немного задумалась и уточнила:
— Хотя под нами чувствую несколько отметок игроков… Скорее всего они зачищают логово разбойников, и к нам попасть не смогут.
— Я бы не был в этом так уверен… — задумчиво произнёс я, чувствуя внизу присутствие какой-то очень противной и не приятной для меня силы…
Интерлюдия. Корпорация «Альтис-Games», башня «Багратион». Зал совещаний «Олимп».
В зале совещаний царила очень напряжённая и тяжелая обстановка. Гладкая поверхность гигантского голографического стола мерцала сложными диаграммами и потоками данных. Роман Григорьевич с умным и усталым лицом учёного, обводил взглядом своих тимлидов. Его пальцы нервно барабанили по столешнице.
— Повторюсь для тех, кто, видимо, проспал прошлое совещание, — его голос, обычно ровный и педантичный, сейчас срывался на металлические нотки. — Локация «Логово вампиров» в самом сердце светлых земель. Она полностью очищена от мобов, и по прошествии семидесяти двух часов они так и не отреспавнились.
Локальный перезапуск сегмента не помогает, а полный аудит кода не выявляет никаких ошибок. Кто-нибудь может объяснить мне, куда подевались триста двенадцать виртуальных существ, чье существование прописано в самом ядре игры?
Встревоженное молчание. Программисты и дизайнеры дружно избегали его взгляда, чтобы не навлечь на себя гнев руководства.
— Может, это новый динамический ивент? — неуверенно предложил кто-то с конца стола. — Игроки что-то активировали, и…
— Не несите чушь, — Роман Григорьевич отрезал резко, но без злобы. В нём сквозила откровенная растерянность. — В ивентах прописана логика, а здесь же — чистейший ноль. Пустота. Как будто их всех просто… стёрли.
Он сменил слайд. На экране возникли медицинские заключения и фото с мест происшествий.
— А это? За последнюю неделю — три случая. Игроки в капсулах. Смерть наступила вроде как от остановки сердца. Никаких патологий, никаких предпосылок. Просто сели играть и не вышли. Совпадение? Возможно. Но в логах их сессий мы видим аномальные всплески нейроактивности в момент смерти. Мозг каждого из них в последние секунды буквально горел, как будто получая несовместимый с жизнью объём информации или… подвергаясь какому-то воздействию.
Он умолк, давая всем присутствующим вникнуть в серьёзность момента. В зале повисла тяжёлая, звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением мощной вентиляции.
— Коллеги, мы переходим грань того, что можем списать на баги или стечение обстоятельств. В последнее время «Эриния» вызывает слишком много вопросов, и рано или поздно эти вопросы станут достоянием обще…
Он не успел договорить. Массивная дверь в зал совещаний бесшумно отворилась, и в зал зашёл человек, чья внешность буквально кричала о том, что он здесь чужой.
Дорогой, но небрежный костюм, спортивное телосложение, короткая стрижка и холодный, ничего не выражающий взгляд. Это был Андрей, глава полевых групп проекта «Обретение». Он вошёл, не удостоив собравшихся ни единым взглядом, словно переступая порог собственного кабинета.
  
Роман Григорьевич моментально узнал гостя и испуганно замер, прекрасно понимая, что такие как он не приходят в гости просто так.
Андрей неспешной, уверенной походкой подошёл к нему, остановился в полушаге, демонстративно повернувшись спиной к остальным присутствующим, и слегка наклонившись, понизив голос до интимного, почти дружеского тона, в котором, однако, сквозило неприкрытое превосходство сказал: