Пробуждение тьмы (СИ)
— Значит, нужно быть осторожнее, — наконец сказал я. — Я больше не буду использовать «жнеца». Надо будет попробовать узнать у Аланы об альтернативном методе завершения её квеста, да и вообще… Если честно, то сейчас у меня в голове сидит только одна мысль… может, вообще завязать к чертям с этой «Эринией»?
Дарина грустно улыбнулась, и ответила:
— А куда мы денемся от неё, Стёпк? Эта игра непонятным образом влияет на тебя, и пока мы со всем этим не разберёмся — мы с ней связаны, как бы нам это не нравилось.
Она была права. Игра и реальность переплелись для нас навсегда.
В этот момент из-за угла ближайшего дома выскочил один из сыновей Дилшода — тот самый веснушчатый сорванец лет десяти. Он запыхавшись подбежал к нам с глазами, сияющими от возбуждения.
— Степан! Дарина! — выпалил он на ломанном, но бойком русском. — Мама зовёт! Чай пить! С лепёшками! Очень вкусно! Идите быстрее!
Он схватил нас за руки и потянул за собой, назад, к дому Дилшода, заставив нас переглянуться. Разговор о мрачных игровых тайнах был грубо и насильно прерван, но в этом внезапном приглашении было столько искреннего, деревенского тепла и заботы, что тревога отступила, уступив место странному чувству… принадлежности. Нас звали в гости, а значит мы были здесь не чужими.
Глава 13
Волнующее открытие
Посиделки у Дилшода и Зухры затянулись далеко за полночь. Несмотря на усталость и пережитый стресс, нам было на удивление легко и тепло. Мы пили крепкий зелёный чай, заедая его свежими, дымящимися лепёшками с воздушным, тающим во рту сыром и густым, как мёд, вареньем из тутовника.
Дети, сначала стеснявшиеся нас, постепенно разошлись, показывая нам свои рисунки, игрушки, и взахлёб рассказывая о деревенской жизни. Я смотрел на Дарину и видел, как понемногу лёд в её глазах тает, сменяясь живым, заинтересованным блеском. Она даже попыталась научиться лепить лепёшки, чем вызвала одобрительный смех Зухры и восторженные возгласы детей.
Мы ушли к себе уже затемно, под звёздным, невероятно огромным небом, которого никогда не видно в городе. Дом встретил нас прохладой и тишиной. Мы, не сговариваясь, просто рухнули на временно постеленные на пол матрасы, и провалились в сон, как в бездну. Без сновидений, без кошмаров — просто чёрное, восстанавливающее силы забытьё.
Проснулись мы почти одновременно, разбуженные криками петухов и лучами солнца, пробивавшимися сквозь щели в ставнях. Я потянулся, чувствуя, как мышцы ноют от вчерашней нагрузки, но в целом — чувствовал себя гораздо лучше, чем можно было ожидать. Дарина уже возилась на кухне, пытаясь разобраться с примусом, оставленным предыдущими хозяевами.
— Не заводится! — сообщила она с комичной грустью, на что я сразу же отреагировал:
— Ничего, справимся, — я подошёл, обнял её сзади и поцеловал в макушку. Её волосы едва уловимо пахли дымком от растопленной печи, где сейчас весело потрескивали дрова, нагревая чугунную плиту.
Мы сообразили скромный завтрак из того, что купили в «Ашане» — бутерброды с колбасой и чай. Сидя за столом, составили список самого необходимого. Матрасы, постельное бельё, тёплые одеяла, пара простых стульев, посуда попрочнее, тот самый электрочайник, лампочки… Список получался внушительным.
— Стёп… Съездишь один, хорошо? — спросила Дарина, глядя на меня чуть виновато. — Я… я тут побуду. Приберусь немного, разложу наши вещи. В город… я не хочу.
Я всё понял. Возвращаться к людям, даже в соседний райцентр, ей было психологически тяжело, поэтому решил согласиться: — Конечно, — кивнул я. — Вообще не вопрос. Мы с Дилшодом сделаем всё в лучшем виде, так что даже не бери в голову.
Нашего спасителя я нашёл около его гаража — он, весь перемазанный в машинном масле, чистил карбюратор своей верной «Нивы»
— Доброе утро, а мы вот составили списки… — сказал я, протягивая ему листок, и сразу интересуясь:
— Когда поедем?
— Да вот, сейчас закончу и помчим, — кивнул он, вытирая руки об тряпку. — Кстати… Ты меня вчера спрашивал про интернет.
— Да! — я чуть не забыл в суете. — Как у тебя с этим тут? Есть что-то?
— Да как у всех, — пожал он плечами. — Столбы по деревне стоят, оптика проведена. У меня в доме роутер воткнут в стену, он и раздаёт. Скорость не ахти, но для фильмов хватает.
Это была плохая новость. Обычный домашний интернет — это как маяк для любого, кто захочет нас найти. Я немного задумался, и вспомнив про Лёху, спросил у него:
— Слушай, а если мне нужно… Достать несколько специфичных штук для создания закрытого канала… — осторожно спросил я.
Дилшод прищурился, поняв меня с полуслова. — Хочешь спрятаться? — Он многозначительно потер подбородок, после чего махнул рукой и сказал:
— Это конечно немного сложнее, ну да ладно. Сведу я тебя с нужным человеком — он всё достанет, но дорого.
Я успокоил Дилшода, что деньги — не проблема, после чего отошёл в сторону, чтобы не мешать человеку собирать своего стального коня. Прошло буквально пол часа, и по окрестностям разнёсся рык старенького мотора, после чего мы погрузились в машину, и наконец поехали за покупками.
Пока мы ехали в райцентр на его «Ниве», я, пользуясь слабым, но всё же кое как ловящимся в полях сигналом, открыл переписку с Лёхой, где описал ему ситуацию: деревенская оптика, нужно полное анонимное подключение. Лёха в очередной раз ответил практически мгновенно:
'Окей, слушай сюда. Деревня — это даже лучше. Меньше глаз. Тебе нужно: 1) Мощный роутер, который можно прошить кастомной прошивкой (типа OpenWrt). 2) Купи сразу 5–10 дешёвых SIM-карт на левые имена (если есть возможность). 3) Настрой на роутере постоянное VPN-подключение через Tor.
Ты же будешь играть в Эринию? Тогда я тебе скину инструкцию и конфиги китайские. С таким подходом тебя найдут разве что спецслужбы, и то не точно… Если ты всё сделаешь правильно — при использовании интернета тебя будут видеть как случайного пользователя из случайной точки Китая. Скинь мне потом MAC-адрес роутера, я ещё пару фишек подскажу'.
Я сохранил сообщение, чувствуя, как сложность задачи возрастает в геометрической прогрессии, но выбора особого у меня не было.
Райцентр оказался небольшим, но шумным городком с огромным вещевым рынком и парой крупных магазинов стройматериалов и бытовой техники. Мы с Дилшодом прошлись по списку, затариваясь матрасами, одеялами, посудой и прочей мелочёвкой. Всё это грузили в «Ниву», которая постепенно превращалась в подобие своего рода передвижной барахолки.
Потом Дилшод повёл меня вглубь рынка, к рядам с электроникой. Он кивнул на один прилавок, за которым сидел невысокий, щуплый мужичок с хитрыми глазами и вечной сигаретой в зубах. — Вот, этот тебе всё достанет. Если что-то нужно — сразу без разговоров к нему. Его тут все знают. Зовут Акрам.
Акрам, не отрываясь от разборки какого-то старого телефона, оценивающе посмотрел на меня. — Чё надо? — буркнул он.
Я кратко изложил: нужен роутер с возможностью кастомной прошивки и несколько «чистых» SIM-карт. Акрам выслушал, и хмыкнул. — Будет тебе всё. Через час заходи. Деньги — ему, — он кивнул на Дилшода. — Он знает расценки.
Я кивнул, сохранил номер Акрама в телефон под кодовым именем «Техник» и мы пошли дальше. По пути Дилшод вполголоса объяснил, что Акрам — человек универсальный. Может и технику нужную достать, и документы при необходимости сделать, и сведения добыть. Ценный кадр в глуши.
Мы уже заканчивали закупки, я вёз в тележке электрочайник, пару светильников и пачку лампочек, как вдруг почувствовал странное ощущение. Сначала лёгкий зуд где-то в груди, потом — тонкое, едва уловимое покалывание, словно от лёгкого разряда тока. Я даже вздрогнул и остановился.
— Что ты? — спросил Дилшод.
— Так… ничего, — промямлил я, но внутри всё сжалось. Я узнал это ощущение. Это была татуировка. Та самая, что появилась после договора с Торвином. Она всё это время молчала, а теперь вдруг ни с того ни с сего решила подать знак, напоминая, что время, данное мне на выполнение квеста Аланы — не бесконечно, и что если я вдруг его провалю — расплата за невыполнение будет ужасной.