Без обмана 2 (СИ)

  
Глава 22
 
Наверное, старый монах из храма Каннон имел все поводы для того, чтобы не обрадоваться позднему визиту пропахшего табаком и чуточку алкоголем гостя. Сам я не пил, но Ануша-тян слегка пролила на меня виски из своего стакана. Для запаха этого предостаточно.
Удивительно то, что меня пустили по первому стуку и безропотно предоставили уже знакомую комнату. Может быть, дело в том, что носатый старик видел, как я вчера не пожадничал у коробки, в которую прихожане бросают деньги?
Только опустил голову на набитую приятно шелестящей шелухой подушку, как отключился. Хотелось бы, как и в прошлую ночь – уснуть и тут же проснуться получившим заряд бодрости. Но нет, ко мне пришли сны. Странные психоделические сны, в которых тысячерукая богиня перекидывала меня с ладони на ладонь, и на разных итерациях я оказывался то собой, то Хидео-саном. Как на весах нас с альтер-эго взвешивала. Вроде бы ладонь со мной оказалась тяжелее. Ясно почему, я же за сотню килограмм перевалил, а авантюрист, невысокий и щуплый, обладал комплекцией подростка. Чем и пользовался периодически в своих аферах, выдавая себя за ребенка.
На самом деле нет. Просто личность у меня полноценная и настоящая, а темный попутчик – просто тень из прошлого, не настоящий человек. Возможно, когда-то был им, но не сейчас. Понятно, что все сны – это намеки подсознания на мое частичное раздвоение личности. Сегодня – уже вчера, за карточным столом я дал волю обычно подавляемой части себя, вот сон и приснился.
Обдумывал я бестолковое сновидение, конечно, уже когда проснулся. Там, на ладонях Тысячерукой и Одиннадцатиликой Каннон я думать не успевал, или не смел, просто существовал, не отвлекаясь на такую ерунду, как размышления. Пришел к выводу, что реагировать на все эти выверты уставшего мозга мне не следует. Между прочим, обыграть в покер программистов, которые привыкли все просчитывать, не такая и простая задача. Пришлось очень серьезно головой поработать, вот и перегрузил себе нервную систему.
Попрощавшись с монахом и оставив еще денег в ящике для пожертвований, я собрался выполнить свою вчерашнюю угрозу – искупаться не в бассейне, а в море. На пляже я уже застал Гупту-тян, собирающуюся залезть в воду. С ней я вчера своими планами по поводу пляжа поделился. Девушка выглядит как-то иначе. Нет, купальник и прекрасная фигура никуда не делись, но лицо неуловимым, но в то же время заметным образом изменилось. Я как-то думал, что алкоголь работает иначе, симпатичнее становятся люди в глазах пьяницы, а не тот, кто перебрал. Прямо красавицей не стала, до уровня Мияби все еще невероятно далеко, но все равно, большая часть явных недостатков исчезла. Кроме цвета кожи, но с ним уже ничего не поделать, генетика. Не сразу понял, в чем тут дело.
– Ануша-тян, привет. Ты обычно пользуешься косметикой, а сегодня забыла накраситься? – выдал я самое логичное предположение. Понять бы, почему она раз за разом себя уродует, нанося макияж так, чтобы глаза казались выпученными, а черты лица более грубыми.
– Ой! Прости, Макото-сан. Я совсем плохо выгляжу?
– Нет. Без косметики тебе лучше, – честно признался я.
– Это ты потому, что мы друзья, так говоришь, – смутилась девушка. – Ладно, будем считать, что увидеть меня без макияжа – новый этап нашей дружбы. Говорила же, что мне нельзя пить. Такую важную вещь забыла.
Сразу в воду я не полез. Оказаться с женщиной наедине в одном водоеме поблизости друг от друга – ситуация не менее интимная, чем спать с ней в одной комнате. Пошел в кабинку для переодеваний и копался там нарочито медленно, чтобы Ануша успела наплескаться. И только убедившись, что она на берегу, сам полез в воду. Не понравилось! Идет от местной акватории какой-то неприятный нефтяной запах. Хлорированная вода из бассейна и то намного приятнее. Ну а чего еще можно было ожидать от пляжа, находящегося, считай, в центре немалого мегаполиса?
Хорошо еще, что пляжный душ помог избавиться от неприятного аромата разлитого топлива.
 
В отеле меня обрадовали тем, что Идзи-сан все-таки сделала свою работу и я смог получить себе номер. Самый обычный, одиночный, с нормальной кроватью. Хотя бы будущую ночь я проведу не под присмотром богини, отвечающей за реинкарнацию. Да, мысль о том, что я следующее перерождение Хидео-сана, ко мне под крышей храма Каннон уже приходила. Но к чему на ней зацикливаться? Я ведь все равно никакой не авантюрист из эпохи Эдо, а Ниида Макото. Бухгалтер, технический писатель и в целом, как я смею надеяться, не такой и пропащий человек. Остальное – шелуха.
Смартфон просигналил, поочередно поступило сразу несколько сообщений. Мияби желала удачи на выступлении, писала, что скучала и прислала свое фото в слегка распахнутом домашнем кимоно, сделанное с такого провокационного ракурса, что должно было отбить у меня любое желание смотреть в сторону других женщин.
Тика-тян написала, что они с папой едут в суд подавать документы и ей страшно. Приободрил как мог, пообещал, что если что – попрошу Безымянную юристку о помощи.
Роубаяси-сан отметился.
Роубаяси Сандо: Ниида, ты молодец! Показал этим зазнайкам, что у нас в Кофу их любой бухгалтер в покер уделать может. Мы тут все сейчас тебе на подарок скидываемся, чемпион.
Ниида Макото: Лучше в благотворительный фонд эти деньги отправьте.
Роубаяси Сандо: Не-не, святоша. В фонд сам жертвуй, а мы тебе крутейший комп подарим. Пока только спорим – стационарный или игровой ноут. Стационарный круче и мощнее, а ноут с собой на работу брать сможешь. Может быть, наберем и на оба варианта, парни все впечатлились!
Роубаяси Сандо: И помни про нашу сделку!
Глупость, конечно. Я не такой любитель видеоигр, чтобы держать для них мощный компьютер. Но отказываться не стану. В конце концов, у меня сестра-подросток есть, ей такая игрушка может по душе прийтись.
И еще одно электронное послание, от Окато-куна.
Окато Акума: Семпай, победа! Этот подонок Дайсуке во всем признался. Он сдал оборудование в аренду другой корпорации. Через полгода они бы его вернули всё убитое, и никто бы ничего не доказал. Видел бы ты, как мой дед на него орал. Все, злодей уволен и дает показания в полиции. Дедушка говорит, что я молодец. И что ты молодец. Хочешь стать начальником отдела статистики? И премию в размере трех окладов. Или пяти. Не знаю как решат.
Ниида Макото: Ты молодец, Окане-сан. Мне сейчас комфортно в айти. Но от премии, если она мне положена, отказываться не стану.
Окато Акума: Снова, небось, сиротам пожертвуешь. Твои деньги, твое решение. Но знай, от Кавасаки тебе не отвертеться.
Закончив переписку, переоделся в нормальный костюм с галстуком, который в чемодане почти не помялся. Аккуратно я его сложил. В номере нашелся маленький утюжок, с его помощью немного подгладил и хорошо получилось. Мне все-таки сегодня выступать. Моя очередь где-то в середине дня, но опаздывать и пропускать чужие доклады я не стал. Да, я в них почти ничего не понимаю, но люди старались, готовились, проигнорировать их будет невежливо.
Кроме костюма замыслил маленькую шалость. Купил в крошечном магазинчике рядом с отелем золотистый маркер. Стащил из вазы на первом этаже очень удачно подвернувшийся цветок белой хризантемы. Раскрасил девять лепестков по периметру цветка в золотистый цвет. Золотая хризантема с девятью лепестками. Как и было обещано “Хидео-пророком” его пастве. Мне с самого начала, как припомнил содержимое послание из сна об основании культа, показался странным указанный в нем образ. Хризантема – это ведь такой цветок-шарик, у которого лепестков сотни. Оставь только девять – и получится лысая нелепица.
Правда, есть еще и цветок хризантемы с шестнадцатью лепестками – символ императорского рода. Или с четырнадцатью, для членов императорской семьи. Но это всего лишь стилизованное изображение, не живое растение. Может и Хидео-сан что-то такое имел в виду? Камон, намекающий на родство с императором. Но для меня это уже была бы шутка за гранью, да и я четко помню, что в своем послании основатель культа упоминал цветок, а не герб.