Семь ключей от будущего. Песнь Творца
И самое отвратительное было не это. Самым отвратительным было то, что часть моего сознания, самая предательская и сентиментальная, пыталась его оправдать. Теоретически, он был прав, я всё пойму, если объяснить по-человечески. Что сложного разложить по полочкам, привести важные доводы и аргументы. Но он даже не попытался.
Эти мысли злили меня ещё больше. Злили, потому что делали мой гнев не таким чистым и праведным. Они превращали его в сложную, вязкую кашу из обиды и… чего-то ещё. Я не хотела его понимать. Я хотела злиться. Злость была простой и понятной. Злость была бронёй. А всё остальное было уязвимостью. Той самой, которую он так боялся во мне увидеть.
– Хватит, Редфорд, – прошептала я в стерильную тишину лаборатории. – Хватит заниматься этим бесполезным самокопанием. Тебе нужно вернуть контроль.
Контроль. Вот чего мне не хватало. Моя жизнь превратилась в череду событий, на которые я могла лишь реагировать. Меня похитили, меня спасли, мне солгали. Я больше не была инженером, который решает задачи. Я стала объектом, который перемещали с места на место, как ценный, но нестабильный груз. И это нужно было срочно менять.
Решение пришло внезапно, ясное и острое, как луч калибровочного лазера. Мои разработки и личные файлы, схемы резонансного оружия, заметки, которые я вела ещё со времён университета – всё это осталось в моём личном терминале на «Неукротимом». Это была не просто информация. Это была часть меня. Мой мозг, вынесенный на цифровой носитель и интеллектуальная собственность. Надо срочно всё вернуть. Не для отца, не для миссии, а для себя. Чтобы снова почувствовать себя цельной и доказать самой себе, что я не просто чья-то переменная в чужом уравнении, а ценный актив, который вы, господа хорошие, рискуете просвистеть.
Я открыла общую базу данных Дома Викант. Разумеется, просто так взять корабль и улететь мне никто не позволит. После моего последнего «самостоятельного» полёта Кайден наверняка отдал приказ следить за мной, как за стратегическим бомбардировщиком с неисправным автопилотом. Но если нельзя пробить стену в лоб, значит, нужно найти обходной путь.
Мне нужен был предлог, не вызывающий подозрений. И я его нашла. Спустя несколько минут я уже отправляла официальный запрос капитану Валериусу.
«Капитан, – гласило сообщение, отточенное до безупречной формальности, – для дальнейшей работы над модернизацией вооружения флота мне необходимы мои личные архивы, оставшиеся на борту „Неукротимого“. Также мой отец, Элиас Вейн, просит передать ему некоторые из его старых исследовательских данных, которые хранятся там же. Прошу разрешения на короткий полёт до вашего корабля для копирования необходимой информации».
Это была идеальная ложь. Валериус не откажет.
Теперь оставалось решить проблему с тем, как улететь. Я не сомневалась, что мой «Стриж» сейчас под круглосуточным наблюдением и, возможно, даже с дистанционной блокировкой двигателя. Но дворец Викантов был огромен, и его ангары хранили не только мой личный, многострадальный корабль.
Я закрыла почтовый клиент и погрузилась в технические спецификации флота Дома Викант. Схемы, классификации, отчёты о тестовых полётах… Мой взгляд зацепился за то, что мне было нужно. Разведывательный корабль класса «Призрак». Маленький, быстрый, с экспериментальным стелс-генератором поля искажения, которое позволяло водить за нос не только имперские патрули, но подменивать данные об корабле и экипаже, хоть пятьдесят человек и два киборга там укажи. Идеально. План был дерзким, рискованным и абсолютно в моём стиле. Осталось только по тихому свинтить и затрафеить всё это добро.
Холод в сердце никуда не делся, но теперь к нему примешивался знакомый азарт. Всё как я люблю.
Глава 2
Огромное, залитое стерильным бело-голубым светом пространство ангара гудело, но не от хаоса, а от слаженной работы. Погрузочные дроиды скользили по светящимся направляющим на полу с балетной грацией, воздух пах полиролью, а не моим любимым коктейлем из горелой проводки и машинного масла, который я считала парфюмом любого уважающего себя инженера. Здесь можно было проводить хирургические операции прямо на полу, настолько всё было чистым. Идеальное место, чтобы провернуть небольшую, тщательно спланированную и абсолютно грязную диверсию, которая обещала стать «пощёчиной лопатой» для ценителей местного порядка.
Мой план был прост в своей наглости и сложен в исполнении. Улететь на «Стриже» открыто было равносильно тому, чтобы повесить на себя неоновую вывеску «Я – обиженная девчонка, сбегаю, остановите меня!». Кайден, при всей своей аристократической выдержке, приобрёл «благородную» паранойю. Карьерный взлёт из пирата в администраторы его явно не красил и вогнал в вселенское уныние. Он наверняка распорядился напичкать мой корабль таким количеством электронных «жучков», удалённых блокировок и систем слежения, что тот стал больше похож на тюремную камеру строгого режима, чем на транспорт. Что ж, задача со звёздочкой, но терпение и труд всё перетрут, особенно обилие «жучков», которыми, как блохастый кот, теперь кишел Стриж.
Ночи, проведённые за взломом базы данных Дома Викант, привели меня к ним. В дальнем, изолированном секторе ангара, отдельно от громоздких фрегатов и неуклюжих транспортников, стояли три корабля. Небольшие, хищные, похожие на осколки застывшей ночи. Их корпуса из угольно-чёрного композита, казалось, не отражали, а впитывали свет, создавая вокруг себя локальные зоны темноты. Разведывательные корабли класса «Призрак». Их главной и самой секретной особенностью был экспериментальный стелс-генератор поля искажения – технология, которой Дом Викант гордился почти так же сильно, как своим занудным порядком. Вот он. Мой билет на свободу. Мне не нужен был сам корабль, мне нужна была его душа – его система «Невидимка».
Я направилась прямиком к ближайшему «Призраку», делая вид, что провожу плановый осмотр, о котором никто, кроме меня, не знал. Мой планшет был открыт на сложнейших схемах энергосистем, а на лице застыло выражение крайней озабоченности вселенскими проблемами. Главное – выглядеть так, будто у тебя есть на это приказ с грифом «совершенно секретно» и «не ваше дело», и тогда никто не посмеет задавать лишних вопросов. Майзера я тоже, предусмотрительно, оставила в штабе, чтобы его цифровой след не выдал меня и не заставил расшевелить мозги дежурным на КПП. Они те еще «барабанщики», хлебом не корми, но дай настучать на что-нибудь подозрительное и не очень. Как озлобленные псы на цепи, будто в отместку, что жизни проходит мимо них, ребята хорошо выполняли свою работу, даже слишком и «подозревали» абсолютно всё и всех, зануды. Но не одними КППшниками наполнен мир.
– Инженер Редфорд, – раздался за спиной низкий, рокочущий голос, от которого могли бы завибрировать стальные переборки.
Я медленно обернулась. Передо мной, перекрыв половину прохода, стоял главный техник ангара – массивный мужчина с седыми бакенбардами и руками, которые, казалось, были созданы для того, чтобы сгибать стальные балки голыми руками. Его звали Борн, и он славился своей дотошностью, преданностью инструкциям и полным отсутствием чувства юмора. Идеальная преграда на моём пути.
– Начальник, – кивнула я, не отрывая взгляда от планшета. – Рада, что вы здесь. У нас проблема. Потенциально – полный швах.
Он нахмурился, его густые брови сошлись на переносице. Взгляд его маленьких глаз подозрительно оглядел сначала меня, потом корабль, потом снова меня.
– Какая ещё проблема? Эти птички прошли полную диагностику вчера. Они в идеальном состоянии, хоть сейчас на парад.
– В вакууме и в одиночном полёте – да, – парировала я, ткнув пальцем в сложную трёхмерную схему на экране. – Но не в составе смешанной эскадры. Я тут гоняла симуляцию по интеграции моего «Стрижа» в общую оборонительную сеть Эргенты, как приказал лорд Викант. И знаете что? Ваш хвалёный стелс-генератор от «Призрака» создаёт такой жуткий резонансный фон на субгармонических частотах, что вся маскировка идёт псу под хвост.