Миротворец 3 (СИ)

У Александра с утра было дурное настроение — снова начали пошаливать почки, к тому же он вспомнил, что буквально со дня на день должен был состояться заключительный разговор с человеком из будущего, а ехать в Ливадию ему категорически не хотелось. Царь с самого утра выпил полбутылки шустовского коньяка и сидел в своем кабинете в глубокой прострации, когда в дальнем углу вдруг засинелся полупрозрачный экранчик, и на нем высветился все тот же самый Георгий, излечивший его от смертельного недуга.
  
— Доброго вам дня, ваше величество, — поклонился человек на экране, — мы тут немного мониторим ваше состояние, и поэтому поняли, что лучше поговорить прямо здесь, а не в Ливадии.
— Приветствую, — наклонил голову Александр, — что-то мне опять нехорошо стало, может, расскажете, что делать в таком случае?
— Обычная ипохондрия, — отозвался пришелец, — ничего страшного, к вечеру пройдет. Давайте уже перейдем к делу…
— Ну вы меня обрадовали, — улыбнулся император, — ипохондрия это не нефрит… давайте прямо к делу, я вас слушаю.
— Итак, — начал Георгий, взяв в руки указку, — со времени моего первого появления перед вами прошло ровно пять лет. Что вы сумели сделать за этот период и что не получилось, давайте посмотрим вместе…
И он нажал на какую-то кнопку, тогда вместо него на экране показалась столбчатая диаграмма самых разных цветов.
— Начнем с приятного, — прозвучал голос из глубины экрана, — что получилось лучше всего…
Но завершить свою мысль пришельцу не было суждено, потому что где-то внизу громыхнуло очень сильно, царь подумал еще, не гроза ли это началась. Но это была не гроза, а бомба террористов…
  
Глава 22
 
Часть пола столовой, где сидел Александр, взяла и провалилась вниз, обнажив большую черную дыру, из которой вывалились клубы дыма и пыли и откуда запахло чем-то кислым. В столовую из соседней комнаты вбежали двое, секретарь и офицер охраны.
— Вы живы, ваше величество? — первым делом спросил секретарь.
— И даже не ранен, — гробовым голосом ответил царь, — что это было такое?
— Сейчас разберемся, — четко доложил офицер, — врача вызвать?
— Не надо, — поморщился Александр, — давайте уже разберитесь с этим взрывом.
Тут к месту происшествия прибежала супруга царя Мария Федоровна и сын Михаил, с их помощью император покинул, наконец, помещение этой столовой и переместился в спальню в другом крыле Зимнего дворца.
— Дожили, — в сердцах заявил Александр уже в спальне, — в собственном дворце взрывают. Куда только охрана смотрит…
А потом он подумал — если б сидел на том месте, откуда вещал человек из будущего, сейчас бы остались от меня рожки да ножки. Выходит, он еще раз меня спас, этот Георгий-Победоносец. Врача все же вызвали. Боткина Евгения Сергеевича, лейб-медика царской семьи. Он заставил царя раздеться, осмотрел на предмет повреждений и спросил про жалобы.
— Левое ухо плохо слышать стало, — пожаловался Александр, — а больше ничего такого… да, и угнетенное состояние души какое-то, но это с самого утра, со взрывом не связано.
— Угнетенное состояние — это бывает, — ответил Боткин, — можно принять что-нибудь успокоительное типа пустырника, а вот насчет слуха это, скорее всего, контузия от взрыва… может само пройти, а если не пройдет, будем принимать меры.
Александр отпустил врача, и его место тут же заступил глава корпуса жандармов генерал Шебеко, он немедленно начал докладывать государю о результатах сыска.
— Задержаны трое, ваше величество, — Шебеко хоть и сидел в кресле, но все равно по стойке смирно, — двое из них поляки, один еврей.
— Кто такие? — осведомился Александр.
— Поляки оба из Виленской губернии, братья Пилсудские, зовут их Юзеф и Бронислав, еврей же из Одессы, фамилия Бронштейн.
— Продолжайте, генерал, — кивнул ему Александр.
— Старший Пилсудский, Юзеф, устроился на службу в Зимний дворец истопником, на его попечении значились все печи во всех крыльях, он же подтянул к себе на работу младшего Бронислава. А взрывчатку изготовил и передал им Бронштейн…
— Я хочу поговорить с ними, генерал, — неожиданно сказал царь, — пусть расскажут про себя и свои цели.
— Это будет сложновато, государь, — Шебеко почесал затылок, — но я постараюсь все устроить в течение завтрашнего дня.
— Хорошо, — Александр встал и прошелся к окну, демонстрируя, что вполне владеет своим телом… за окном текла Нева и сновали редкие прохожие по набережной, — а вот сами-то вы как считаете, генерал, почему они который раз хотят меня убить, хотя я вроде бы делаю шаги им навстречу?
— Хм… — едва не подавился жандарм, — вот так сразу… я вообще-то больше по технической части, чем по идеологии, поймать-задержать-пресечь… но хорошо, попробую сформулировать что-нибудь внятное…
— Попробуйте, Николай Игнатьевич, — подбодрил его царь, — попытка, как говорится в русской поговорке, не пытка.
— Итак… — Шебеко вытер платком лоб и начал формулировать, — вы, государь, являетесь символом того, что ненавидят больше всего и поляки, и евреи… символом империи, которая их ежедневно унижает и оскорбляет… по их мнению, конечно, оскорбляет. Поэтому они хотят устранить первопричину унижений, а именно верховного главу империи. По их мнению, это прекратит и оскорбления и унижения их народов…если вкратце, то примерно так.
— Понятно-понятно, чего уж там… — глубоко вздохнул царь, — вы, Николай Игнатьевич прямо в точку попали со своим анализом. Но тогда уж, может быть, заодно подскажете, что надо сделать, чтоб они перестали пытаться меня убить?
— Хм… — еще более озадачился жандарм, — это совсем тяжелый вопрос, особенно для такого служаки, как я.
— Но вы хотя бы попытайтесь, — подбодрил его царь.
— Хорошо, попытаюсь. Про поляков скажу, что лучше их отпустить из нашей страны, все равно спокойной совместной жизни у нас не получится… а насчет евреев… у них же было когда-то свое собственное государство, в Палестине где-то, верно?
— Да-да, царь Соломон там еще правил, — кивнул Александр, — а потом Ирод, который младенцев убивал.
— Вот-вот, пусть туда и едут эти евреи… а если мы им поможем с собственной страной, они нам потом долго благодарны будут.
— Отличная тема для первого заседания Лиги наций, — улыбнулся император, — надо будет согласовать с Солсбери и Вильгельмом, у них там тоже хватает евреев в подданстве. Знаете что, Николай Игнатьевич, засиделись вы в жандармах, давайте в Государственный совет переходите, мышление у вас под стать нашей империи.
— А не откажусь, ваше величество, — усмехнулся Шебеко, — вот только закончим дело по сегодняшним террористам, тогда с удовольствием перейду. А что это за Лига наций, не поясните?
— Да договорились мы тут недавно с английским премьером сделать такую организацию… грубо говоря Госсовет, но в мировом масштабе. Сидеть будет в Швейцарии, а у нас в Стрельне сделаем его подразделение по культурным проблемам.
Шебеко на этом покинул императора, а на его место заступил министр обороны Куропаткин. После вежливых вопросов о здоровье они перешли к делу.
— Что там с Китаем, Алексей Николаевич? — спросил царь, — что-то никаких новостей давно не слышал.
— Антибоксерская коалиция сформирована, государь, — начал доклад министр, — в составе России, Британии, Германии и Японии. План военной компании, где главным пунктом значится деблокада Пекина и разгром главных сил противника, утвержден. В течение ближайших двух-трех месяцев, думаю, китайский вопрос будет решен самым радикальным образом.
  
— Это хорошо, это хорошо, — пробормотал Александр, — а что там насчет моего Георгия слышно?
— С Георгием все хорошо, государь, — тут же среагировал Куропаткин, — на днях он летал на воздушную разведку на перевалы Хингана… это горный хребет такой… а на обратной дороге случилась аварийная посадка. Но закончилось все успешно — генерал Алексеев оперативно выслал своих людей на место посадки, Георгия вместе с пилотом и самолетом эвакуировали.