Миротворец 3 (СИ)

Негусто, подумал Георгий, закрывая газеты… а за окном тем временем уже начиналась русская зима с вьюгами и метелями. Байкал состав с наследником престола преодолел с помощью паромной переправы, Кругобайкальская дорога виделась только в далекой перспективе. Но сразу почти вслед за этим на разъезде Манчжурия поезд свернул направо на китайскую территорию. Через десяток часов состав причалил к дебаркадеру станции Харбин, столицы КВЖД. Встречал наследника престола военный комендант Харбина генерал Кружайло.
  
— Как добрались, выше высочество? — подобострастно спросил он.
— Спасибо, генерал, без особых приключений… расскажите лучше, что тут у вас творится.
— Конечно, ваше высочество, прошу в здание администрации, там и поговорим.
Администрация Харбина представляла собой почти что точную копию таковых в любом российском уездном городе, двухэтажное строение в классическом стиле. Кабинет главного лица располагался, естественно, на втором этаже в правом крыле.
— Угодно ли чаю или чего-то покрепче? — осведомился Кружайло.
— Давайте чаю, — поморщился Георгий, — он же у вас тут настоящий китайский, верно?
— В последнее время поставщики начали мухлевать с чаем, — признался комендант, — мешают с ветками и несозревшими плодами… но у нас, конечно, самый настоящий, из предгорьев Гималаев.
— Да, неплохой, — ответил Георгий, отхлебнув ароматного напитка из фарфоровой чашки, — а теперь давайте уже перейдем к делу.
— Я готов, ваше высочество…
— Можно просто Георгий Александрович, — махнул рукой наследник, переходя к делу, — что у вас тут с бунтовщиками творится, расскажите.
— Ситуация приблизительно, как во времена Дмитрия-самозванца, — честно признался Кружайло, — эти так называемые боксеры хотят поставить своего человека в Пекин, а пекинские власти сопротивляются этому, как могут… смутное время, очень смутное.
— Так-так-так, — забарабанил пальцами по столу Георгий, — а почему их боксерами-то называют, не поясните?
— Так среди этих повстанцев сильно распространен восточный стиль единоборств, в оригинале он называется ушу или просто боевое искусство. Поединки очень похожи на боксерские, вот и прижилось такое название.
— Понятно… — продолжил барабанить по столу Георгий, — где сейчас главные силы этих боксеров?
— Вот карта северного Китая, — Кружайло раскатал рулончик на своем столе, — мы с вами находимся здесь… — он указал на кружочек с наименованием Харбин…
— А кстати, генерал, Харбин как переводится на русский?
— Есть несколько вариантов перевода, — ответил комендант, — самый распространенный это переправа через реку, здесь же Сунгари течет…
— А другие варианты какие?
— Высокий берег и веселая могила, — отчеканил Кружайло.
— Очень интересно, — развеселился Георгий, — а могила-то почему?
— Я не вдавался в такие тонкости, Георгий Александрович, — честно признался комендант, — но могу предположить, что раньше здесь было большое кладбище татаро-монголов, а у них не принято было сильно грустить по умершим соотечественникам.
  
Глава 20
 
— Понятно… давайте теперь посмотрим на диспозицию сторон, — предложил Георгий.
— Давайте, — легко согласился генерал, которого лингвистические тонкости уже начали утомлять, — повстанцы, как наверно сами понимаете, это совсем не регулярная армия с полками, дивизиями и укреплениями. Это, грубо говоря, сплошная партизанщина, худо-бедно организованная во что-то, похожее на армию.
— У Емельяна Пугачева тоже ведь была сплошная партизанщина, — напомнил Георгий, — но это не помешало им захватить весь Урал и Поволжье…
— Да, вы абсолютно правы, Георгий Александрович, — быстро согласился Кружайло, — нынешние события чем-то напоминают пугачевский бунт. Там ведь тоже хотели поставить своего царя… так вот — основные силы боксеров сейчас находятся возле города Тяньцзиня, это чуть южнее Пекина на берегу залива Бохай, — генерал показал это место на карте, — по нашим подсчетам там около десяти тысяч бунтовщиков собралось.
— А зачем им нужен этот Тяньцзинь? — поинтересовался Георгий, — если вся китайская власть сидит в Пекине…
— Ну как зачем, — даже немного растерялся генерал, — большой и богатый город… опять же порт есть, а в нем корабли, как военные, так и торговые — есть чем поживиться. Но главная цель у них, конечно, Пекин…
— Теперь покажите, где стоят наши войска.
— Вот здесь и здесь, — ткнул генерал указкой в два места, — в обоих местах примерно по дивизии.
— Хорошо… — задумался Георгий, — а теперь что у нас с границей по Амуру? Там спокойно или как?
— Это провинция Хэйлуньцзян и немного Внутренняя Монголия, — продолжил свой доклад Кружайло, — особых проблем пока здесь нет, но настороже все же надо быть, боксеры могут набрать рекрутов в этих провинциях за неделю.
— Так… — опять включил мозговую деятельность Георгий, — а что у нас с союзниками? Я слышал, что англичане и немцы вписались в эту тему, это так?
— И японцы тоже, — кивнул Кружайло, — второй императорский флот под командованием адмирала Того вот-вот прибудет в порт Дагу, это в 60 километрах от Тянцзиня. Там же уже стоят два английских крейсера, один немецкий и четыре транспорта с живой силой.
— А что у нас с железной дорогой на Пекин? — вспомнил этот момент Георгий, — ее же должны были начать постройкой в прошлом году…
— Уложено примерно 150 километров от Харбина, — доложил генерал, — но с началом бунта, сами понимаете, все работы приостановились.
— Ясно… — Георгий встал, пробежался по кабинету туда-сюда, подражая отцу, затем выдал резюмирующую часть беседы, — отправьте меня по этой ветке до конца… где уж она сейчас заканчивается?
— Вот здесь, — Кружайло прищурился и указал пальцем на населенный пункт с названием Сыпин.
— Отлично, туда мы и переправимся вместе с эскадроном Преображенского полка и казачьей сотней.
— Хорошо, Георгий Александрович, мы вас непременно туда доставим, — генерал вытер пот со лба, — но может быть чуть позже? Дело в том, что в Харбин завтра прибывают командиры миссий Британии и Германии — вы могли бы поучаствовать в совещании на предмет координации наших сил.
— Решено, — Георгий решительно рубанул рукой воздух, — тогда сегодня мы остаемся здесь на постой, а завтра после совещания отбываем на фронт.
— Приглашаю вас на торжественный обед, — так же решительно отвечал ему Кружайло, — в ресторан при вокзале завезли свежую кабанятину.
— Слонятину и мясо жирафов я ел, но кабанов еще не пробовал, — задумчиво отвечал Георгий, — можно исправить этот пробел. Кстати-кстати… здесь же должны водиться уссурийские тигры, это так?
— Не совсем, Георгий Александрович, — отвечал генерал, — тигры водятся чуть восточнее, в районе Владивостока-Хабаровска, а здесь их практически не бывает.
— Ну, значит, не судьба… удовлетворимся кабанами.
Совещание в верхах
Кружайло не обманул, и завтра в Харбин съехались все высокие чины намечающейся коалиции. Из Владивостока подъехал генерал-адъютант Алексеев, вместе с ним был и маршал японского флота Того, который завернул по дороге из Японии в российский порт. А из Дагу кружным путем добрались адмирал Королевского флота Сеймур и немецкий генерал-фельдмаршал фон Вальдерзее. Совещание прошло все в той же военной администрации города, только в зале приемов, а не в кабинете Кружайло. Все в принципе говорили или понимали по-английски, а для Того пришлось позвать специального переводчика. Начать выступления предоставили наследнику престола князю Георгию.
  
— Господа, мы собрались здесь затем, чтобы наметить пути сотрудничества в деле искоренения бунтовской заразы из Китая. Давайте же обсудим, что и как мы будем действовать в ближайшее время с тем, чтобы максимально скоординировать наши силы…
Далее слово взял Вальдерзее, 65-летний седой пруссак, в послужном списке которого значились победные для Германии австро-прусская и франко-прусские войны.