Незабудка для конунга (СИ)

— Госпожа, что с вами? — служанка подбежала ко мне и протянула платочек.
Я всучила ей скомканный свиток.
— Отнеси это в покои конунга! — вытерев слезы, я гордо встала.
— Да, госпожа! — служанка побежала выполнять мою просьбу.
Когда она вернулась, я привела себя в порядок, собралась внутренне, и мы пошли в зал. 
  
ГЛАВА 14
   
Застолье было в самом разгаре. Под руководством Фриды служанки не успевали подавать кувшины с медовухой и подносы с едой. Эмма так и не появилась во дворце.
Я пошла к столу и хотела присесть рядом с отцом, поговорить с ним насчет договора о помолвке. Заодно и рассказать о том, что конунг меня обесчестил до свадьбы. Но Ингвальд, увидав меня, взял свой кубок и не дал пройти. Все за столом притихли, ожидая, что же сейчас будет. Должно быть, он ждал меня.
Конунг протянул мне руку и с довольной улыбкой громко произнес:
— Дорогие мои верные братья, здесь, за столом, с нами пирует мой будущий тесть, Вальдбранд из рода Одегаард, а это его дочь, моя невеста и будущая жена, Кэролайн Вальдбранддоттир!
Мой отец положил руку на грудь и, слегка привстав, поклонился конунгу. Все присутствующие благородные мужья начали стучать кубками по столу и выкрикивать сколь. Как положено, я улыбнулась, поклонившись, положила свою руку в его и присела рядом.
— Я прочитала договор, и когда ты собирался мне об этом рассказать? — прошипела я своему конунгу, чтобы только он услышал.
Ингвальд подвинул к нам только что принесенное блюдо, на котором лежала жареная утка с тушеными овощами. Теплые лепешки на широкой тарелке и большой кувшин со свежим элем. Все, как я люблю. Ингвальд хорошо постарался.
— Незабудка, все вопросы потом, когда будем наедине, — посмотрел он на заставленный стол и тарелки гостей.
Я продолжала улыбаться знатным мужам.
— Нет, хочу знать сейчас.
Но Ингвальд проигнорировал мои слова и обратился к отцу:
— Дорогой Вальдбранд, не будешь ли ты против, если мы устроим помолвку на этих выходных в охотничьих угодьях?
— Для меня это будет большая честь, Ингвальд! — согласился отец и поднял кубок, словно они сговорились с конунгом.
— Тебе настолько не терпится, что ты, не успел развестись, уже женишься? — сказала я Ингвальду и отпила из кубка.
— Почему нет, милая, мы молоды, я хочу поскорее сына, и ты мне его подаришь, — он слегка прижал меня к себе и поцеловал в висок, от него перло брагой.
— Я возлягу с тобой снова только после свадьбы! — сказала я ему в лицо, широко улыбаясь, и продолжила пить свой эль.
— Нет, моя милая! Когда состоится помолвка, и мне больше не потребуется разрешение твоего отца, — прошептал он мне в ухо.
— Я рада за вас с отцом, что вы между собой договорились. Увы, меня ты не сможешь заставить… — серьезно ответила я, положив в рот кусок сочного мяса.
— Зачем мне тебя заставлять, ты сама отдашься, я лишь напомню тебе нашу первую ночь, — он убрал с моего лица прядь волос.
— Когда стану твоей женой, буду отдаваться, сколько захочешь, — сказала я ему серьезно.
— С трудом верю твоим словам, в ту ночь ты мне так отдавалась, словно любишь без ума.
Я старалась поймать взгляд мужчины, от присутствия которого чувствовала слабость и меня бросало в жар.
— А мой отец знает о той ночи?
Счастливая улыбка вмиг исчезла с лица конунга, и он тяжело вздохнул.
— Это лишнее, и касается только нас с тобой.
Ингвальд немного отодвинулся и продолжил пить. Весь вечер он пытался не смотреть на меня. Увлекся разговором о походе осенью со своими дружинниками.
Я решила немного продышать свежим воздухом, заодно и с отцом поговорить.
— Извините, я ненадолго уведу отца, — подошла я к общавшимся бондам.
Мужчины поклонились мне, и, взяв отца под руку, я увлекла его в сторону сада. Мы шли медленно и молчали, я не знала, с чего начать разговор и как признаться ему.
— Ты счастлива, дочка? — спросил отец, видимо, он чувствовал, что-то не так.
— Я ничего ее знала о том, что ты пообещал меня конунгу в жены, — остановилась я возле лавочки и посмотрела на отца.
— Ну, я думаю, Ингвальд бы сказал тебе, — он развел руками.
— Ты дал ему разрешение делить со мной ложе до свадьбы, — высказала я отцу.
— Послушай, моя девочка, — отец положил руки на мои плечи. — Для нас это большая честь, что он выбрал тебя себе в жены. Стань дроннинг и роди ему наследника. Ты достойна ею быть. Ты моя дочь, и мы из древнего северного рода. Мы должны продолжить его.
Я тяжело вздохнула и крепко обняла отца.
— На летнем празднике я напилась какой-то дряни и потеряла честь… — слезы облегчения потекли по моим щекам.
Отец посмотрел мне в лицо, крепко держа за предплечья.
— Что ты хочешь сказать, что это было не по твоей воле? — он посмотрел в мои глаза.
— По моей, я… я просто потеряла голову…
— Это было не с конунгом? — требовал он от меня ответа, больно сжимая предплечья.
— С ним….
Отец выдохнул и ослабил хватку.
— Кэролайн, я не понимаю, зачем ты мне это говоришь, что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Уже ничего, отец… — я присела на лавку.
Кажется, отцу было наплевать, что конунг обесчестил меня до брачной ночи. Для него было главное выдать меня замуж за самого достойного из достойных. Конечно, отец мужчина, и он не понимал, что это значит для девушки потерять честь до свадьбы. Главное, чтобы этот мужчина женился на мне. Уверена, у мамы было бы другое мнение по этому поводу.
— Ты обещана ему в жены и теперь его женщина, — отец дал мне понять, что я стала собственностью своего будущего мужа.
Только мы закончили бессмысленный разговор, как к нам подошел Ингвальд.
— Все в порядке? — спросил он нас. — Я волновался, куда ты ушла.
— Кэролайн сказала мне, что ты ее не оповестил о нашем договоре.
Я закусила губу, молчала и наблюдала за их разговором.
— Вальдбранд, твоя дочь никак не поймет, что я не мог представить ее своей новой женой, пока Кристин была во дворце, — конунг посмотрел на меня и распрямил плечи.
— Да, я понимаю, что это было опасно, — отец бросил мне недовольный взгляд. — Я слышал, что Кристин отравила твою бывшую невесту, она должна ответить за свое преступление.
Ингвальд положил руку на плечо отцу.
— Моя бывшая жена изгнана из моих земель и ничего не знает о Кэролайн. Твоей дочери ничего не угрожает. Даю слово!
Отец кивнул.
— Хорошо, Ингвальд, я верю тебе.
— Есть что-то еще, что тебя беспокоит, Вальдбранд?
— Нет, все нормально, в остальном, прошу, разберитесь сами, — сказал ему отец и оставил нас одних.
Ингвальд посмотрел на меня. На его лице отразилась молния, он был зол на меня.
— Зачем ты разболтала про нас?
Я встала перед ним.
— Хотела, чтобы он знал.
— Тебе стало бы легче, если бы между нами произошла серьезная ссора?
— Ты скрыл от меня, что отец пообещал меня тебе, я же ничего таить не собираюсь, — обняв себя за плечи, я дрожала от холода.
— Слушай, если хочешь, я выплачу твоим родителям компенсацию за ту ночь, только что это изменит? — предложил он исправить случившееся с помощью серебра.
— Ничего! — согласилась я, усмехнувшись.
— Сколько можно уже упрекать меня в этом, разве я недостаточно доказал, что хочу тебя? — сказал громко Ингвальд, судя по игравшим желвакам на его скулах, он был на взводе.
— Достаточно… — согласилась я, чтобы закончить этот разговор и не довести до скандала.
— Пошли во дворец, ты замерзла, — попросил он по-хорошему.
  
Я двинулась вперед, не оглядываясь на него, и направилась сразу к себе в комнату. Пусть не мечтает, что я сегодня впущу его к себе в постель. Вслед за мной пошла моя новая служанка. Присев у очага, я накинула теплый плед.