Незабудка для конунга (СИ)

— Ой, девочка моя, нашла, о чем переживать! Сегодня столько знатных мужей прибыло с сыновьями. Не возьмет конунг в жены, найдется другой, ты у нас девка на выданье, — Фрида протянула мне широкий поднос для кубков.
— Но конунг уже назвал меня своей, и мы… — я посмотрела на браслет-змейку, и на глаза навернулись слезы.
— Ну-ка посмотри на меня! — потребовала Фрида, взяла меня за подбородок и подняла лицо. Посмотрела внимательно в глаза. — Неужели между вами случилось…
  
По моим щекам покатились слезы.
— Да, Фрида, он обесчестил меня в колдовскую ночь, — еле произнесла я, и меня сначала затрясло, а потом отпустило. Наконец-то я смогла открыться смотрительнице.
— О, грешные боги! Так, видимо, Ингвальд устроил этот развод из-за тебя, — Фрида смотрела на меня своими большими зелеными глазами.
— Нас чем-то опоили в ту ночь, и я ничего не помнила, — я почти расплакалась, но сдержалась.
— Так, вытри немедленно слезы, а то в зал пойдешь зареванная и отец твой увидит, — Фрида сунула мне в руки чистое кухонное полотенце.
— Фрида, я очень боюсь того, что будет, когда мой отец узнает, — я вытерла мокрое от слез лицо.
— Ну, что тут уже поделаешь, что случилось, то случилось. Твой отец уважаемый человек, он потребует от Ингвальда жениться на тебе, чтобы скрыть позор, — Фрида полезла в ящики с кубками.
— Я надеюсь, Ингвальд сдержит свое слово, — я собралась и протянула поднос, на который Фрида поставила несколько тяжелых кубков для знатных гостей.
— Ты вот что, перестань об этом думать и себя мучать, как будет, так и будет, все равно ничего не сделаешь. Лучше моли богов, чтобы они были благосклонны к тебе, — высказала мне Фрида и отправила наверх.
С дрожащими руками я еле донесла тяжелый поднос с кубками до стола. Конунга уже на троне не было, значит, он пошел к себе. Мой отец все стоял и беседовал с соседними бондами.
Тут ко мне подошла служанка, которая обычно убирается только в покоях конунга. Не знаю, как ее звали, но девушка была не простая служанка, на голове она носила тонкий вышитый ободок зеленого цвета. Должно быть, устроилась во дворец служить дроннинг.
— Кэролайн, меня попросили проводить тебя в покои.
— Кто попросил, зачем?
— Господин Вальдбранд!
Я посмотрела на отца, но он все стоял и разговаривал. Мои руки задрожали, и я пошла за служанкой. Должно быть, сейчас придет отец, и у нас будет серьезный разговор. Все кончено! Отец все узнал, до того как Ингвальд попросил у него моей руки.
Я зашла в покои и присела в кресло.
— Принеси мне чего-нибудь выпить, некрепкого! — попросила я служанку.
Сидя в кресле, я ожидала отца и нервничала. Уже чуть не ревела от ожидания, когда в комнату кто-то постучал, и я вскочила. Но это была служанка с кувшином в руке.
— Твой эль.
— Спасибо, как долго я должна тут быть?
Служанка наполнила кубок медовым напитком и протянула мне.
— Сейчас схожу по делам и приду тебе помочь одеться, жди.
Служанка ушла, и в ожидании я не могла сидеть на месте, ходила туда-сюда по комнате. Еще и Эммы во дворце нет, поговорить не с кем.
Неужели отец меня увозит? Сказал ли он об этом Ингвальду?
Но, как бы там ни было, я не стану бегать за Ингвальдом и напрашиваться в невесты. Все за столом тогда видели и слышали, даже жрец, что он назвал меня невестой. Возможно, он привык давать пустые обещания красивым девкам, и те за ним бегали. Однако в этот раз он не на ту нарвался. Я дочь уважаемого бонда. Мой отец заставит его заплатить за то, что он меня обесчестил…
Слава богам, в этот момент вернулась та самая служанка. В руках она держала красивый сарафан и шкатулку.
— Вот это господин Вальдбранд попросил тебя надеть.
Я в недоумении рассмотрела дорогой наряд темно-синего цвета, а в шкатулке лежали украшения из жемчуга. Сопротивляться воле отца не стоило, поэтому я надела этот наряд, тонкую расшитую рубаху и сарафан. Служанка помогла мне уложить волосы и надеть украшения.
Глубоко выдохнув, я пошла со служанкой в пиршественный зал. Гордо подняв голову, направилась на свое место рядом с отцом. Все сидящие за столом гости проводили меня взглядами.
— Я слышал, моя дочь самая красивая девушка во дворце! — сказал мне отец, улыбнувшись.
— Так говорит конунг, — ответила я, улыбнувшись.
— Ты достойна этих слов, даже не сомневайся!
Трудно было угадать, знает ли он обо мне с конунгом или нет. Но больше ничего отец не сказал, когда я села за стол. Я посмотрела на пустующее место во главе. Конунга еще не было. Это мне показалось странным, так как обычно Ингвальд старался встретить гостей уже за столом.
Я немного нервничала и тут заметила, что забыла надеть браслет, который мне подарил конунг. За столом сидели очень знатные бонды и гости. Пусть увидят, что я названая невеста.
— Я сейчас, папа, кое-что забыла, — отвлекла я отца от беседы.
Он кивнул, я встала и пошла в свои покои. Служанка, что помогала мне одеваться, побежала за мной следом.
— Что-то случилось, госпожа?
— Нет, я просто забыла свой браслет.
Войдя в проход, я увидела, что двери в покои конунга приоткрыты. Возле них дежурили дружинники.
— Почему господин так долго не выходит? — остановилась я у своей двери.
— Не знаю, но он попросил меня подготовить ему праздничный наряд. Должно быть, продолжит праздновать развод с этой змеей, — ответила служанка.
И эта девица тоже не боялась открыто высказываться о личной жизни конунга. Во дворце творился бардак после ухода Кристин. Теперь служаки, почувствовав свободу, распустили языки.
Я быстро вошла в свои покои.
— Смотрю, вы все так рады, что Кристин больше нет, — открыла я шкатулку с драгоценностями и нашла браслет.
— А ты нет?! — внезапно услышала я за спиной голос конунга.
Резко развернувшись, я увидела его перед собой. Он был наряжен, словно этот пир — какой-то праздник. На голове его блестел драгоценный венец, в руках он держал свиток.
Служанка тут же опустила голову и сложила скромно руки.
— Ингвальд, как ты… — для начала спросила я, подойдя ближе. Мне так хотелось его обнять, но я сдержалась.
— Замечательно! Совсем скоро ты станешь моей! — на его губах появилась легкая ухмылка.
Ингвальд обескуражил меня, не знала даже, что на это ответить. Ведь я предполагала, что он себя не очень хорошо чувствует после тинга. А он думает только об одном, как побыстрее снова уложить меня в постель.
— Я про вашу последнюю встречу с Кристин и….
— Почему это тебя так беспокоит, моя Незабудка? — подошел он ближе. — Главное, что я теперь окончательно разведен и свободен. По закону. Как это и полагается, чтобы жениться снова!
— Почему ты раньше не развелся с ней, до нашей ночи? — сама не знаю, зачем это спросила, но я была готова высказать ему, что у меня накопилось.
Ингвальд погладил рукой мое лицо.
— Потому что не успел. Начался священный праздник, нельзя в это время разводиться и жениться, только после, — его рука обхватила мою талию, и он прижал меня к себе.
— Но ты был тогда несвободен и не мог выбирать себе пару… — у меня перехвалило дыхание, когда я почувствовала его губы так близко от моих.
Он запустил руку в мои волосы, уставившись в глаза. Его томный взгляд с искоркой притягивал, как магический цветок. Нежно поцеловав, на мое удивление, тут же отпустил. Я не успела даже расслабиться и, вообще, предполагала, что он снова начнет приставать.
Отойдя ближе к двери, он протянул мне свиток:
— Жду тебя в зале! — он кинул на меня взгляд и вышел из покоев.
Я размотала свиток и увидела печать отцовского перстня. Судорожно прочитала содержимое и присела в кресло. Это было официальное разрешение моих родителей на брак с конунгом. Я еще раз посмотрела на число, когда они заключили этот договор. Это было за несколько дней до того, как начался летний пир Мидсумар. До того, как конунг меня обесчестил.
  
Получается, что в колдовскую ночь я уже была его официальной невестой. Мои родители дали свое согласие на брак, но меня об этом даже не оповестили. Я сжала свиток в руке. Ингвальд специально мне ничего не сказал про этот договор, потому что еще был женат на Кристин. Тогда так оно и есть, конунг развелся из-за меня.