Сойтись с герцогом (ЛП)

Это место — сама история. От мысли, что следующие три месяца я буду жить здесь, по спине пробегает дрожь. Мы останавливаемся у парадного входа, и через мгновение водитель открывает мне дверь. Я выхожу, каблуки хрустят по светлому гравию. Воздух прохладный и свежий, с едва уловимым запахом сырого мха и дровяного дыма. Я запрокидываю голову, разглядывая бесчисленные башенки и ступенчатые фронтоны, пытаясь осознать масштаб всего этого. Передо мной огромная дубовая дверь, утыканная металлическими шипами, по бокам — аккуратно подстриженные тисы. Я оборачиваюсь, чтобы спросить, куда мне идти, но водитель, кажется, испарился.
  
Дверь со скрипом открывается, и на пороге появляется женщина в джинсах и зеленом свитере. Волнистые каштановые волосы до плеч тронуты серебром, которое перекликается с цепочкой на ее шее. Я ожидала увидеть кого-то в форме.
— Эди. — Она протягивает руку, и улыбка собирает морщинки в уголках глаз. — Джейни Сазерленд. Я здесь управляющая домом, в Лох-Морвен. Боюсь, у нас не очень формально, — добавляет она, словно угадав мои мысли. На коленях джинсов — по грязному отпечатку лапы. — Слишком много собак. А, Хэмиш, вот ты где.
Водитель вернулся и держит мой багаж, вопросительно приподняв брови.
— Отнесешь, пожалуйста, в зеленую гостиную?
Он кивает и уходит.
— Наш Хэмиш — человек немногословный, — с улыбкой говорит Джейни, глядя ему вслед, затем снова пожимает мне руку. — Но он просто золото. Очень приятно, что вы у нас. Настоящая писательница!
— Ой, я не настоящая писательница, — начинаю я, потом вспоминаю, что нужно звучать профессионально. — То есть настоящая, я… я…
Джейни смеется и кладет руку мне на предплечье.
— Вы здесь, чтобы писать. Значит, вы писательница. Как дорога? Принести вам что-нибудь выпить или перекусить?
Мой желудок громко урчит.
— Нет, все в порядке, — говорю я, потому что я британка и идиотка.
Джейни наклоняет голову и задумчиво смотрит на меня, скрестив руки на пышной груди. У нее красивая кожа, а нос усыпан веснушками.
— Знаете что, я помогу вам сориентироваться, а потом, может, вы будете готовы к дневному чаю. Ужин только в восемь, а к тому времени вы умрете с голоду. Заходите, чувствуйте себя как дома. Мне буквально две секунды.
Она отступает назад и дружелюбно машет рукой, будто я каждый день чувствую себя как дома в гигантских шотландских баронских замках. Я остаюсь одна в самом большом холле, который когда-либо видела. Здесь пахнет дорогим пчелиным воском для полировки и старыми книгами, а еще чем-то дымным и загадочным — возможно, призраками или обугленными останками прежних писателей.
Мои сапоги щелкают по каменному полу, но звук тонет в огромном пространстве. Передо мной величественная лестница, взмывающая вверх плавным изгибом, и огромная люстра — нет, две люстры — свисающие с массивных деревянных балок, потемневших от времени. На стенах — гигантские портреты в золоченых рамах, и суровые лица мужчин в военной форме смотрят на меня с неодобрением. В камине горит огонь, у двери стоит пышная цветочная композиция. Все здесь словно умоляет о чьем-нибудь эффектном появлении в бальном платье, а вместо этого — я, похожая на участницу неудачной торговой конференции. Я нащупываю медальон на шее и провожу большим пальцем по гладкому серебру, словно это талисман.
— Простите, — говорит Джейни мгновение спустя, появляясь из другой двери. — Герцог только что вернулся из поездки в Лондон, нужно было обсудить с ним пару вопросов. Пойдемте.
Она ведет меня в огромную гостиную с окнами, выходящими на широкую лужайку, по краям которой стройными рядами стоят тополя. У Джейни звонит телефон, она морщится и снова выбегает, беззвучно извиняясь. На стенах — целая армия портретов: одни в хайлендских нарядах, другие — в бархате и кружевах.
Я вздрагиваю, когда дверь открывается, и Джейни возвращается с папкой под мышкой, с виноватой гримасой на лице.
— Извините, сейчас немного суматошно. Конец месяца, дел невпроворот, и вся ответственность на мне. Давайте устроим вам быстрый осмотр.
Я послушно следую за ней через дверь в конце комнаты, которая ведет в другой коридор. Этот увешан чучелами животных, печально взирающими на нас стеклянными глазами.
— Привыкнете, — говорит Джейни, заметив мой взгляд. — Историческую справку опущу, вы тут специалист, а я просто покажу вам первый этаж, чтобы вы ориентировались. — Она протягивает мне папку. — Это поможет. План замка и карта территории.
— Ну да, — отвечаю я сухо. — У меня такая же для квартиры в Лондоне.
Она усмехается.
— Безумие, знаю. Когда я только начала здесь работать, мне понадобилась вечность, чтобы понять, где что находится, — с ориентацией у меня беда, — вот я и решила собрать небольшой приветственный набор для новых сотрудников. Хотя вы, конечно, не сотрудник. Мы очень рады, что у нас будет писатель.
Она произносит слово «писатель» с тем благоговением, которое обычно приберегают для единорогов. Что-то подсказывает, что моя блестящая карьера копирайтера в страховой компании для домашних животных еще не вошла в летописи поместья Лох-Морвен.
Мы проходим еще один коридор, обшитый деревом, и выходим в длинный мрачный проход. Откуда-то доносится рэп и плеск воды. Женский смех, затем визг притворного ужаса.
— А там у нас бассейн, но к нему мы вернемся, когда вечеринка закончится.
— Вечеринка?
— Не спрашивайте.
Следующие полчаса мы бродим по череде комнат, все с роскошными шелковыми обоями и увешанные огромными картинами. Похоже, кризис стоимости жизни не слишком задел поместье Лох-Морвен. Такие места не существуют на магии. Кто-то платит по счетам, и, судя по всему, у покойного герцога были весьма дорогие вкусы.
— Это столовая, — говорит Джейни, распахивая дверь в огромный зал с высоким потолком и еще одним комплектом люстр. Стол такой длинный, что по нему можно устраивать спринтерские забеги. Вдоль стен стоят массивные дубовые буфеты, а окно выходит во внутренний двор, куда мы приехали. Я вижу, как Хэмиш забирается в Ленд Ровер и уезжает, а за машиной мчится крошечный белый обрывок — терьер.
— Маффин, — смеется Джейни. — Он уверен, что это его владения. Это был пес покойного герцога. Характер — вылитый хозяин.
Я все еще оглядываюсь, пытаясь представить, каково это — ужинать здесь. Неужели я буду сидеть одна, уткнувшись в телефон, а дворецкий появится с блюдом на серебряном подносе?
— Пойдем, покажу тебе утреннюю кухню.
Мы уже видели гостиную, парадную гостиную, дневную комнату, бильярдную герцога и неформальную гостиную, которая совсем не выглядела местом, где валяются на диване под Netflix. В этот момент я бы вовсе не удивилась, если бы тут существовали еще дневная и вечерняя кухни.
Мы выходим через другую дверь и каким-то образом снова оказываемся в том же холле, откуда начали. Я чувствую себя Алисой по ту сторону зеркала.
— Запутанно, да? Понимаешь, зачем нужна карта.
— Не думаю, что когда-нибудь разберусь.
— Удивишься. Со временем все начинает складываться.
Джейни жестом пропускает меня вперед, и мы проходим мимо парадной лестницы в еще один коридор. Его стены увешаны фотографиями людей в старинной одежде — они сидят на лошадях или играют в крокет на лужайке, которую я узнаю снаружи. Я мысленно обещаю себе вернуться и рассмотреть их как следует, если вообще сумею сюда вернуться. Я все еще тихо паникую из-за того, что никогда не найду дорогу в свою спальню.
— Вот мы и пришли.
Джейни придерживает дверь, и у меня вырывается вздох. Если остальные комнаты будто застыли на века, то здесь ощущение совсем другое. Огромные окна выходят на длинную полоску газона, тянущуюся к озеру, и солнечный свет заливает помещение. С открытых деревянных полок свисает зелень, в центре стоит массивный остров, окруженный стильными металлическими стульями, которые отлично смотрелись бы в нью-йоркском лофте. В глубине — большая кухня светло-серого цвета с толстыми деревянными столешницами вокруг самой огромной плиты Aga, какую я когда-либо видела, а рядом — старинная мойка дворецкого, в которой стоит ведро с розами. Если все остальное напоминало музей, то это — первое место в замке, которое по-настоящему похоже на дом. Пусть и куда более роскошный, чем все, что я видела прежде. Будто шагнула на страницы журнала по интерьеру.