Сойтись с герцогом (ЛП)

Мы спускаемся к группе аккуратных деревянных домиков, где разместится экоцентр Джейми, с общественным пространством для обучения молодежи сельским навыкам. Он показывает торфяники, которые они восстанавливают, и объясняет, что все это часть проекта по удержанию молодых людей в регионе.
— Сейчас у них нет выбора, кроме как уезжать. Мы хотим это изменить.
Женщина с ярко-желтым рюкзаком машет нам с тропы, решительно поднимаясь в гору. Я радуюсь, что сижу на уверенной Мосс, которая спокойно идет по неровной земле. Она вскидывает голову, металл удил звякает, а роскошная грива подхватывается ветром.
  
Я вижу крошечные деревца, которые высаживает группа лесников. Они весело машут нам с склона. Мы едем вдоль торфяно-коричневой реки, где, как он рассказывает, каждый год приходит нереститься лосось. Здесь невероятно красиво, и я понимаю, почему Рори так одержим идеей сохранить этот край и уберечь его для будущих поколений. Это не просто земля — это живой организм, от которого зависит будущее семей и их благополучие. Я понимаю, почему он охраняет его как крепость. Я бы поступала так же.
  
12
 
Эди
 
Восемь тридцать утра, а я уже сижу за письменным столом покойного герцога Киннэрда. Что ж, сыграем так: если он собирается выдергивать меня на уроки верховой езды ни свет ни заря, то я, черт возьми, докажу, что мне это по плечу, — приду первой и возьмусь за бумаги.
У меня есть кофе с кухни, шоколадный круассан, горсть винограда и железная решимость. Я готова. Готова и тело ломит так, о существовании этих мышц я даже не подозревала.
Такое ощущение, что ноги вот-вот отвалятся. В теории идея была отличная — объезжать поместье вместе с Рори, пока он показывал, что именно пытается спасти. Но на практике, когда мы вернулись во двор конюшен и я спешилась, все оказалось куда менее радужно: ноги едва не подкосились, и мне пришлось вцепиться в гриву Мосса, чтобы не опозориться и просто постоять, приходя в себя.
— Это убийственно, если давно не ездил, — сказала Кейт, забирая поводья Мосса. — А как у тебя… — она кивает куда-то вниз. — Интимные места?
Я расхохоталась.
— Вроде нормально? — кривлюсь. — Скажу тебе завтра.
— Жду подробного отчета в общем чате поместья.
— Забавно, но я туда не добавлена. — Мне с трудом верится, что Рори стал бы поддерживать светскую болтовню в чате Лох-Морвена.
— Ну, тогда можешь заехать ко мне и рассказать лично. — Кейт ухмыляется, ее веснушчатый нос сморщивается. — Не то чтобы меня всерьез волновало состояние твоей задницы, если честно, но приятно, когда здесь появляется новое лицо, с которым можно поболтать. У тебя есть машина?
Я качаю головой. Кейт возится с подпругами, стаскивает седло со спины Мосса и поворачивается, бросая обвиняющий взгляд на Рори.
— Ты что, взял эту девушку в заложники? Как она должна перемещаться из пункта А в пункт Б без машины?
Он подходит к нам, держа под мышкой седло.
— Ничего подобного, — говорит он. — Мы что-нибудь придумаем. Полагаю, права у тебя есть?
Я киваю.
— Оставь это мне. — Он прищуривается и смотрит на Кейт. — Мне не нужно, чтобы ты сбивала ее с пути истинного, Макьюэн. У нее есть работа.
— Одна работа и никакого удовольствия, Киннэрд. — Кейт сгружает второе седло ему в руки.
Он бурчит что-то и направляется к амуничнику. Я с усилием отрываю взгляд от его широких плеч и мощных рук. Кейт бросает на меня быстрый косой взгляд. Ладно, она ничего не упускает.
— Приятно, когда в поместье появляется свежая кровь. Заходи ко мне в любое время. Я расскажу тебе все внутренние подробности, которые больше нигде не услышишь. — Она сцепляет пальцы и тянется, закидывая руки за голову.
— У меня чувство, что это именно то, чего Рори меньше всего хочет.
— Я в этом уверена. — Кейт одаривает меня заговорщической улыбкой и многозначительно двигает бровями. — Значит, договорились?
Я отвечаю ей улыбкой.
— По рукам.
Мы возвращались в поместье, и Рори по дороге указывал на разные ориентиры. Потом я приняла душ и спустилась на кухню поискать что-нибудь на обед. На острове лежала связка автомобильных ключей.
— Для тебя, — сказала Джейни, пододвигая их ко мне. — В гараже за домом стоит маленький Гольф. Я оформила страховку, так что можешь поездить по округе и немного освоиться. Может, почувствуешь себя не такой запертой.
Это будет приятно — после того, как я разберусь с работой. А сейчас мне нужно понять, как будут выглядеть ближайшие несколько недель.
Для начала: этот кабинет похож на мавзолей. Не знаю, почему шторы наполовину задернуты и почему вся комната тонет в сумрачном полумраке, но выглядит так, будто сюда никто не заходил с тех пор, как герцог умер.
Я раздвигаю тяжелые шторы, они весят как будто тонну, и поднимаю защелку на раздвижном окне, впуская воздух. Врывается резкий запах хвои и холодная, чистая свежесть, разрезая затхлую, тяжелую атмосферу. Я вдыхаю полной грудью, с благодарностью.
Сразу становится светлее и легче. В солнечных лучах танцуют пылинки, снаружи слышен хруст гравия — кто-то въезжает во двор. Через мгновение раздаются крики и смех, и я вижу знакомый фургон. Последнее, чего я ожидала здесь увидеть, — доставка из Теско, но, полагаю, продукты нужны всем.
Если Рори — воплощение сдержанной, застегнутой на все пуговицы аристократичности, то его отец был полной противоположностью. Ощущение такое, будто я копаюсь в его грязном белье, выискивая самые примечательные куски, чтобы собрать из них историю поколения для архивов. Ответственность колоссальная, и у меня нервно сжимается живот. Есть только один способ съесть слона, напоминаю я себе. По кусочку за раз.
Бумаги на столе пожелтели и скрутились, испещрены кофейными кольцами и брызгами бог знает чего еще. Я беру лист, нюхаю — и улавливаю слабый, призрачный запах виски. Сбоку от стола стоит огромный деревянный чайный ящик, наполовину заполненный красными кожаными дневниками. Я беру один.
1981, январь
Я перелистываю хрупкие страницы, щурясь на выцветшие чернила. Почерк, по крайней мере, разборчивый. Уже что-то. Я веду пальцем по строчкам и читаю вслух, будто так смогу лучше прочувствовать покойного герцога.
Макдафф — чертов идиот. Вчера ездили с ним на охоту, и он жалуется, что егерь работает спустя рукава, хотя именно он прикарманивает деньги на это. Конюх после работы бегает для него по поручениям, и, если слухи правдивы, эти поручения имеют мало общего с делами…
Я только вошла во вкус — напускаю на себя суровый аристократический выговор, прижимаю подбородок к груди и изображаю типичного представителя высшего света.
— Что, черт возьми, ты тут делаешь?
Голос Рори рассекает комнату, как кнут. Я вздрагиваю. Книга выскальзывает из рук и с грохотом падает на пол, страницы расползаются и разлетаются по ковру. Его лицо — сплошная ярость.
— Я делаю свою работу. — Пульс стучит в ушах, и я почему-то чувствую себя виноватой, словно меня поймали с рукой в кассе.
— Ты не пришла на ужин, а потом заявляешься в кабинет моего отца, даже не удосужившись предупредить. — Его челюсть напряжена, он впивается в меня тем самым пугающим, каменным взглядом.
Мое лицо пылает от возмущенного смущения.
— Я ужинала у себя. Джейни сказала, что я могу есть где угодно, а в восемь у меня была встреча по Zoom. — Я не собираюсь говорить ему, что звонила Анна и хотела посмотреть все своими глазами по видеосвязи. — Ты ничего не говорил о том, что нужно ждать начала. Я решила, что ты захочешь, чтобы я сразу приступила к работе.
  
Взгляд Рори скользит по столу, отмечая разбросанные бумаги и стопки дневников, которые я уже начала раскладывать по годам.
— Эти бумаги. Эти дневники. Ты должна понимать, что это не то, что можно пролистывать между делом. Твоя задача — зафиксировать их точно, а не выкапывать сплетни.
Я открываю рот, чтобы возразить.
— И уж точно не высмеивать столетия наследия, — добавляет он, пригвождая меня взглядом.