Эволюция Генри 4 (СИ)
Старуха, явно слышавшая глобальное оповещение, явилась еле скрывающей страх и дрожь. Ее черное убранство было застегнуто через пуговицу — одевалась второпях, на ходу. Клобук на голове установлен неровно — великая ревнительница порядка и устоев выглядела жалко.
— Он был мертв, — лепетала она, стоя напротив столика, заполошно перебирая четки в руках, словно ученица семинарии, пойманная с дворником на сеновале.
— Насколько мертв? — Матерь-настоятельница не заглядывала в мешок с трупом рыцаря, доверившись верной подруге.
— Разделен на три куска… Плоть сожжена, будто прижгли… Х-холоден весь и без пульса… — Запинаясь, ответствовали ей.
— Трупный запах?..
— Его не было, — качнула та головой. — Но он был разрублен!..
Матерь-настоятельница со стоном уронила лицо на сложенные ладони перед собой.
Вновь дернула за шнурок — в двери показалось настороженное лицо личного секретаря.
— Зайди. Закрой дверь. — Дождавшись, пока тяжелую створку прикроют, глава Ордена продолжила. — Немедленно отправляйся на точку «Хлев». Мне нужен доклад, срочно. Бери самую быструю ящерицу.
— Самая быстрая улетела из города три недели назад и так и не вернулась. Мы полагаем, погибла — я докладывала…
— Валентина! — Гаркнула Матерь-настоятельница. — Бери вторую по скорости! Но чтобы информация о состоянии хранилища была немедленно у меня!
— Будет исполнено, — спиной вперед врезалась в дверь секретарь, открыла ее и скрылась.
— Садись, — после долгой паузы, распорядилась хозяйка кабинета, кивнув Гретхен.
— Тут бумаги… — Заметила та.
— Теперь это хлам, — мрачно отметила Матерь-настоятельница и движением руки смахнула ничего более не значащие бумажки на пол. — Садись и будем думать, как выпутываться.
— Ситуация настолько плоха?
— Как три года назад, — оскалились в ответ злой улыбкой. — Но мы ведь вывернулись, а?.. Казалось, весь мир против нас… Но сейчас… Они же будут думать, что это мы затеяли! Мы!..
— Так а в чем проблема? — подумав, ответила Гретхен. — Разве нет чести для Ордена, чтобы уничтожить Зло?..
— У нас обязательства… Мы дали гарантии…
— Никакие клятвы не главенствуют над служением Ему! — Блеснув фанатизмом в глазах, сказала старуха. — Юлия! — Шепнула она совсем тихо. — Ты разве не понимаешь⁈ Орден убивает второго Реликта! Отвергнув земные посулы и богатства!..
— Которые бы нам весьма не повредили… — Задумавшись над словами, скорее по инерции проворчала Матерь-настоятельница.
— Они это не понимают! Они думать не думают, что это случилось не по нашей воле! А мы… Орден!.. Убил Реликта! Второго!.. Ты скажешь — они выскажут претензии? Эти жалкие черви не посмеют и смотреть в нашу сторону!
— Президент Юга знает больше, чем остальные… — Поморщилась Матерь-настоятельница, найдя неприятный момент в складывающейся картине — пусть и не столь приятной, как величие Ордена после сделок с плотью Реликта… Но весьма и весьма привлекательной.
Но Президент — он может все испортить. Кое-какая весьма чувствительная информация неизбежно утекла к нему после смерти Генри. Да и немудрено — от «рыцаря» в Ордене слишком быстро отделались, поскорее попытавшись забыть. Так не поступают с героем — а значит, несложно было выяснить, что частью Ордена Генри никогда и не был…
«Лучше было действительно поставить ему памятник. Может, и не смутило бы отсутствие почестей — может, и не полез бы Президент Юга рыться дальше… Не проявил бы неприятную настойчивость и не добрался-таки до предыстории событий с первым Реликтом…»
После смерти рыцаря добывать о нем сведения оказалось гораздо проще — многие посчитали, что тайны больше нет, а деньги нужны всегда…
— Так свяжись с ним! Тройной союз раньше держал страх перед Злом! Пусть теперь его удерживает страх перед нами! А Президент Юга пусть подыграет!
— И что мы ему взамен?..
— Пусть правит, — пожала та плечами. — Все это — мирское. Только править он сможет, если мы будем за его плечом. Матерь-настоятельница, вот это все, — подняла Гретхен бумаги с пола, скомкав в руках и потряся над столом. — Теперь нам дадут бесплатно! Если действовать правильно!
— Ладно… Ладно, — помассировала виски та, что до посвящения в монахини звалась Юлией.
Потянулась было к шнурку, чтобы потребовать чай, но вспомнила, что доверенный человек отправлен с поручением.
Пришлось самой идти к шкафу, открывать створку и, замешкавшись перед пластиковыми бутылками с водой, протянуть руку за них и достать коньяк. Потому что чаем тут дело не решить.
— Значит, свяжемся с этим Президентом… — Разлила она в чашки ароматный напиток. — Как бы это сделать…
— Он звал вас своей духовной наставницей. Следует написать ему письмо, — подсказала Гретхен.
— Он же и отказался от меня…
— Он политик, он поймет свой шанс!
— Как бы не попасть к нему в зависимость… — Задумалась Матерь-настоятельница. — Он ведь тоже не дурак, будут требования…
— Вы договоритесь, я уверена!
— А другие?.. «Истинные», «Первые»?.. Что сказать им?
— За «Истинными» — Церковники из Солт-Лейк-Сити. Орден спас их, а они предали веру, не дав уничтожить Зло до конца! Мы можем смело их игнорировать — ибо порочны в своем властолюбии! Пусть стелются перед нами, заглаживают вину!
— На их претензии, допустим, нам есть что ответить. Но с чего бы им стелиться?..
— С того, Президент Юга, дурак такой, соединил оба войска и отдал командование военным из «Первых»! Себе что-то жирное под это дело выторговал, не без этого, и считал себя самым умным — полагал, что время войны прошло, а «Первые» убоятся поднимать мятеж перед угрозой возрождения Реликта. А Реликта-то больше нет!
Тут и Матерь-настоятельницу коснулась тень неуверенности в собственном светлом будущем — реальная сила, вооружения, армия — теперь действительно была за «Первым правительством». Даже уведи Президент Юга войска обратно к границе с Мексикой, без Реликта его быстро раздавят. Да и, откровенно говоря, не сможет он разъединить армию обратно — все слишком устали от войны.
— Так что военные, которые стоят за «Первыми» — они нашему поступку будут только рады! Ибо смогут взять Президента Юга и «Истинных» за шею! — Озвучила Гретхен те же выкладки.
— Они и нас могут попытаться…
— Вздор! Никто не знает нашей реальной силы! Но все слышали, что говорил голос с небес!
— Не богохульствуй. — С напускной строгостью произнесла Матерь-настоятельница.
— Так что только наша поддержка — гарант жизни соправителей страны! — Проигнорировав нравоучение, категорично подытожила Гретхен. — А мы — эту поддержку непременно выкажем! Ели сойдемся в цене. — С довольным видом отклонилась старуха на спинку стула.
— Президент знает… — Напомнили ей, что рассказ о мальчишке может сломать им всю игру.
— И будет молчать. Не в том он положении, чтобы портить легенду о всесильном Ордене, убивающем Реликтов сотнями!
— Ладно. Напишу письмо, — мысленно Матерь-настоятельница уже сложила первые строчки для секретной телеграммы. — Что до ложных богов? Ты же слышала.
— Много ли их имен вы знаете, госпожа моя?.. — Гретхен уже спокойно потянулась за печенькой. — Вот и я — ни одного. А без имен бесов — никто и не откликнется. Но даже если кто-то узнает имя…
— Что? — Насторожилась Матерь-настоятельница.
— Этот рыцарь, Генри… — Откусила та кусочек и прищурилась от удовольствия. — Он же уже сотворил на два подвига больше, чем предполагалось… И живет на одну жизнь больше, чем положено…
— Мне все равно до его жизни. Мне не хотелось бы, чтобы адепт очередного врага человеческого присвоил бы своему бесу победу над нашим рыцарем…
Обычная смерть — ладно. Никто не запретит соврать, что таких рыцарей, способных убивать Реликтов, у Ордена еще десяток. А вот битву за души и веру Орден проиграть не имеет права.
— О… — Чуть не выронила печенье Гретхен. — Вот поэтому, Юлия, ты и главная. Ведь будет глобальное сообщение о победе посланников Реликта… Обязательно будет… Нельзя, чтобы наш рыцарь пал от руки безбожников.