Сердце правящего дракона (СИ)
– Ты одна? – наученная горьким опытом, сразу уточнила Кеалим, рассматривая хмурые небеса над сухой равниной.
– Нет, – ответила предельно честно, бросив ещё один взгляд на пару, которая теперь слышала каждое слово моей магички.
– Опять с этим своим? – возмутилась Кели.
И знает же, зараза, что её не я одна слышу. Нет бы замолчать!
– Нет, – произнесла выразительно, выражая в основном желание не слышать никаких других высказываний подруги.
– С другим? – возмущение бытовички стремительно росло. – Ари, ты бы завязывала с этим делом. Мы все знаем, чем обычно заканчиваются твои новые знакомства. Тебя дома второй день нет, потому что ты там опять кого-то спасать взялась?
Я промолчала. Постаралась вообще не отреагировать, но щеки предательски покраснели, стоило только вспомнить дракончика с печатью на плече. И тех девушек в карете Серебряного дракона.
Кели меня не видела, но вот драконы посмотрели оба. Маиели как-то печально-укоризненно, а адмирал очень насмешливо.
– Не понимаю, о чём ты, – упрямо заявила сразу всем.
– Я верю, – скептически хмыкнула Кеалим.
– Я нет, – ехидно вставил адмирал.
– Ари к нам Гинерва привела, чтобы посмотреть меняющую магический источник печать на Дарате, так что я и вовсе молчу, – Маи подняла руки в капитулирующем жесте.
Мрачно поглядев на этих двоих, хмуро велела подруге:
– Показывай, что у тебя там.
– Сидите? – за насмешливым вопросом отчётливо промелькнула тревога. – Вы там лучше сядьте, а то зрелище ещё то…
– Показывай уже, – попросила, начиная нервничать.
Кели вздохнула, не заметила, как мы трое невольно подались ближе, чтобы лучше видеть сквозь печать мир её глазами, и обернулась.
Я действительно порадовалась, что сижу.
Там, в пяти сотнях шагов от Кеалим, затягивая хмурое небо, собирался громадный магический вихрь. Широкий, неровный, густой, прорезаемый изнутри ярким алым свечением и разбрасывающий кривые красные молнии на землю вокруг. Воздух низко гудел от колоссального количества энергии, почва подрагивала, поднимался ветер и небеса стремительно темнели, из-за чего казалось, что алый свет становился ярче и опаснее.
– Что это? – выдохнула потрясённая увиденным я.
– Эрик, – безмятежно сообщила подруга.
Едва не подавившись воздухом, я вытаращилась на медленно и неумолимо наращивающий скорость магический смерч.
– Довела мужика, – тем же тоном продолжила Кели. – Он ночь не спал, всё о тебе, бедовой, переживал. Спит, говорит, в отходной яме.
– Кели, – простонала опечаленная я.
– Мне можешь не рассказывать, – она продолжала взирать на жизнь и невзгоды без тревоги и волнений. – Я ему сразу так и сказала, что Тьма надорвётся тебя убивать. Ты где ночевала?
– В шатре с исследовательской группой, – призналась тихо, – кажется, где-то в Ремейской пустоши…
– Ну вот, – идиллически постановила магиня, – А этот распсиховался. Сначала сам в Хайрассу порывался, потом был готов лично военное наступление возглавить, час назад даже собирался к отцу с повинной идти, за что получил от Рендала по морде и ушёл психовать на восточное побережье. Вон там, видишь?
Изящная ручка девушки поднялась и указала на тёмный горизонт, где лично я не увидела ничего.
– О, горные тролли, – зато Маиели проблем ни со зрением, ни с определением расы не испытывала. – Третьей ветки, с магической искрой и нестабильным эмоциональным фоном. Я думала, их уже всех истребили.
– Мы тоже так думали, – смиренно отозвалась Кели. – Больше скажу, эти представители давно уничтоженной ветки тоже слабо надеялись на возрождение, но некроманты – страшные люди.
Драконы как-то синхронно нахмурились и я пояснила:
– Парни прикрывают действия Эрика, разыгрывая бой с опасной нежитью.
– А-а, – понятливо протянула Маи и тут же подобралась, села на самый краешек дивана, навалилась на стол, с интересом вглядываясь в происходящее далеко отсюда, и вдруг попросила: – а можно мне одно умертвие?
– Мой смысл, – укоризненно позвал адмирал.
– Легко, подруга, – Кели не было нужды долго упрашивать, – куда отправлять посылку?
Стремительно повернувшись, драконица жалобно посмотрела на любимого.
И вот я сразу поняла, что они давно вместе живут, потому что единственное, что сказал Рдаен:
– И зачем оно нам?
Судя по взгляду, он вообще ни на какой разумный ответ не рассчитывал, и когда Маи протянула загадочное:
– Пригодится.
Дракон лишь склонил голову, сдаваясь без боя.
На посветлевшем женском лице расцвела полная радости и любви улыбка, сапфировые глаза засверкали и светом упали на лицо улыбнувшегося дракона.
– Ого, согласился? – Кели было не видно, но очень интересно. – Хорош, мужик.
– Мы женаты семь лет, – счастливо прощебетала Маиели, обнимая предплечье дракона ручками и прижимаясь к нему всем телом, прямо как игривая кошка.
Чисто для порядка укоризненно покачав головой, адмирал Манфред подавил улыбку, обнял жену и вежливо осведомился у Кели:
– Предпочтительнее встреча на нейтральной территории, как я понимаю? Вас устроит север Сиареля?
– Любые координаты, мои хорошие, – у бытовички сегодня было поразительно хорошее настроение. – Вам экземпляр поменьше или побольше и позлее?
– Второе, конечно, – хмыкнула Маи.
– Ты мне уже очень нравишься, – на комплименты Кели не скупилась. – Ари, ты, наконец, домой?
Я открыла рот, намереваясь сказать, что очень на это рассчитываю, но не успела произнести ни звука.
– Нет, она на семейные разборки, – за меня решил Рдаен Манфред.
Чуть вздрогнув, напряжённо посмотрела на него. Дракон ответил решительным, почти упрямым взглядом и неожиданно сказал:
– Ты почти не знаешь его, но мы с Нэреном знакомы не первый год. Он никого не подпускает, практически никому не доверяет и ни от кого не принимает помощи. Ты – другое дело. Он позволил тебе вмешаться в Этлейке, привёл в свой дом и приставил всю свою личную охрану. Ты важна для него. Важна настолько, что Нэр позволил тебе уйти, искренне думая, что ты приняла взвешенное решение и что так, без него, тебе будет лучше.
Сердце, оно билось едва-едва, впитывая каждое слово, и в конце сжалось так сильно, что грудь сдавило обжигающей болью, дыхание перехватило, а перед глазами всё начало медленно расплываться.
Зажмурившись, торопливо опустила голову, стремясь скрыть эмоции, в которых попросту тонула. Судорожно выдохнула, качнула головой, зажмурилась сильнее и, ощущая, как по щекам побежали предательские горячие слёзы, прошептала:
– Нам нельзя…
Стиснула зубы, сжала руки в кулаки и замолчала, не позволив больше ни одному слову слететь с губ.
– Ари, – Кели позабыла обо всём на свете и позвала с искренней тревогой за меня.
– Всё хорошо, – соврала ей, драконам, себе… на последнем звуке голос дрогнул и губы задрожали, но я сглотнула, выдохнула и повторила уже увереннее: – Всё хорошо.
Но если и были существа, готовые принять мою ложь, то точно не среди этой троицы.
– Ох ты Пламя, – простонала Маиели. – Бедный ребёнок!
И вдруг оказалась со мной на одном диванчике, притянула, обняла, сжав крепко и бережно и не позволив вырваться. Я попыталась раз, второй, третий, а затем просто дрожала и дышала открытым ртом, силясь подавить начинающуюся истерику. А Маи, она продолжала обнимать и гладить по волосам и спине, кажется, плакала и сама, и всё приговаривала:
– Бедная девочка… тебе сколько, лет двадцать всего? Детям нужно любить, дружить и познавать мир, а не тащить на себе ответственность за целую страну! Маленькая моя, хорошая… Поплачь, поплачь, это правильно, потом полегче будет… А Нэрен, он очень хороший и со всем разберётся, ты только позволь ему. Его жизнь тоже не радует, он каждый миг счастья у судьбы зубами вырывает, неволить и принуждать никогда не станет. Знаешь, тот, у кого свободы нет, никогда не отнимет её у другого. Тем более у того, кто дорог и за кого переживаешь.
Всхлипывая на женском плече, я даже не пыталась отвечать и только слушала, ощущая под лавиной боли жгучий стыд за своё поведение и несдержанность. Вот ведь… даже страх перед теми, кто мог и должен был убить меня одним движением, скрыть сумела, но стоило заговорить про Нэрена – и всё. Что-то внутри сломалось. Разлетелось на тысячу звенящих осколков, как хрустальная ваза. Я металась от одного к другому, резалась в кровь, пыталась восстановить душевное спокойствие и вернуть себя в норму, но не получалось… никак не получалось.