Сердце правящего дракона (СИ)

На несколько долгих минут в кабинете повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь моим шмыганьем и далёким гулом из печати, которая оставалась активной и продолжала связывать нас с погрустневшей подругой.
А затем мягко и ласково Маиели спросила:
– К Нэрену?
А я… я плюнула на все можно и нельзя и сделала то, о чём умоляло сердце.
– Да, – прошептала почти в отчаянии.
– Рдаен, – тут же позвала драконица.
Адмирал не произнёс ни звука, но через миг послышался треск пламени.
В очередной раз шмыгнув носом, я неловко отодвинулась от ободряюще улыбнувшейся Маиели, обернулась и увидела у окна чёрно-алое пламя, горящее приглашающим кольцом.
– Спасибо, – поблагодарила смущённо их всех, поднялась, отряхнула юбку от воображаемых складочек, вытерла мокрые щёки и решительно шагнула в портал, не давая времени сознанию вразумить меня и заставить передумать.
  
Глава 3
 
Ревущее, опасно гудящее пламя усилилось, чтобы тут же опасть тлеющими лепестками увядающего цветка. Портал исчез, опустилась тишина, а я оказалась посреди просторного рабочего кабинета.
Справа полукругом стояли доверху заполненные книгами шкафы без дверок, слева у окна приютился низкий кожаный диван, напротив меня – массивный стол из тёмного дерева, заваленный бумагами, свитками, документами и раскрытыми книгами. В стене дальше имелось ещё одно окно, в которое был прекрасно виден золотой в солнечном свете город, начинающийся прямо внизу и тянущийся до самого горизонта.
За столом сидел Нэрен, вскинувший голову и встречающий меня пристальным взором потемневших глаз.
То, что минувшую ночь дракон не спал, я поняла мгновенно. Как и то, что за меня переживали – сильно и искренне.
И тревога Карам-дарт аль-Хаенга лишь усилилась, стоило ему разглядеть моё покрасневшее мокрое лицо.
Судорожно вдохнув, я разлепила губы и смогла выдохнуть лишь:
– Нэрен.
Смазанное движение, и из положения сидя за столом мужчина оказался стоящим прямо передо мной. Его левая рука сжала плечо, правая бережно, боясь навредить, подхватила подбородок и мягко подняла голову, заставляя посмотреть в пронзительные, опасно мерцающие, полные страха и тревоги глаза.
Ни о чём не спрашивая, он быстро цепко оглядел меня, не обнаружил никаких повреждений и не стал скрывать своего облегчения.
Слова застряли в горле, мысли запутались в голове. Мне хотелось сказать и объяснить так много, но не получалось выдавить ни слова. Я только и могла, что открывать и закрывать рот и медленно качать головой, силясь зацепиться хоть за что-то.
– Не надо, – осознав поборовшие меня трудности, негромко попросил дракон, – ничего не говори, Ари. Я понимаю.
Это вряд ли. Вряд ли он осознавал хоть часть того, что разрывало меня изнутри.
Сделав ещё один судорожный вдох, я открыла рот… и в следующую секунду оказалась в крепких объятьях. Нэрен прижал к своей каменной груди, обнял обеими руками и сжал, не причиняя боли, но заставляя ощутить свою силу и осознать, что он здесь, рядом, и не позволит ничему плохому случиться.
– Я совсем запуталась, – прошептала бессильно, прикрывая глаза, расслабляясь в чужих руках и разрешая себе такую важную, важнее воздуха, слабость.
– Мы разберёмся, – спокойно произнёс мужчина.
Шмыгнув носом, добавила:
– Я боюсь ошибиться…
– Все ошибаются, – просто напомнил аль-Хаенг.
– За мои решения придётся расплачиваться другим…
– Мы спасём всех, кого сможем.
Не знаю, так его голос на меня влиял, нахождение в его объятиях или последовательны разбор грызущих страхов, но с каждым словом дракона мне становилось всё спокойнее. Замедлялось бешено колотящееся сердце, дыхание становилось глубже, расслаблялись подрагивающие от напряжения мышцы.
В голове оставалось ещё множество слов и вопросов, но я решила повременить с ними, искренне наслаждаясь тем спокойствием, которое ощутила впервые за долгое время.
Не знаю, сколько времени мы так стояли, ничего не говоря, никуда не спеша и позволяя себе ничего не бояться хоть несколько минут.
  
Потом я тихонько призналась:
– Мы с Маиели познакомились.
Короткая пауза и смиренное откровение в том, что он уже и так всё знал:
– По части мотивации ей нет равных.
Улыбнулась, вспоминая слова драконицы, вызвавшие во мне такую бурю эмоций.
– Как думаешь, зачем ей умертвие горного тролля третьей ветки?
– Где она его нашла? – удивился Нэрен.
– Кели показала, – не стала скрывать, – она с некромантами была, те целый отряд подняли.
Немного помолчав, переваривший поступившую информацию дракон сделал встречное признание:
– Маиели возглавляет исторический отдел в государственной лаборатории. Всё, что существовало до нас, они с радостью откопают и разберут по составляющим.
Ничего себе. Маи хороша!
Одного не поняла:
– Разве она не управляет детским приютом?
– Нет, – тепло ответил Нэрен, – в приюте, кстати, далеко не в одном, она просто помогает. Ей нравятся дети.
Подумать только. Умная, очень добрая и сострадательная женщина.
Я мягко отстранилась. Меня отпустили в тот же миг, нехотя, но всё же убрав руки.
Подняв голову, взглянула на дракона, улыбнулась с благодарностью. Нэрен ответил усталой, но полной тепла улыбкой. А глаза оставались тёмными, настороженными и тревожными.
– Не представляешь, как я тебе рад, – тихо признался аль-Хаенг.
Представляла. У самой сердце, игнорируя голос разума, едва не пело от радости.
– Спасибо, что отпустил, – прошептала, растворяясь в сиянии его глаз.
Если бы вернул, не спрашивая… если бы не его слова «Как могу я ради собственной выгоды запереть того, кто так отчаянно желает свободы, Ари?», вряд ли бы я сумела простить его за своё похищение в Хайрассу. Вряд ли бы я разрешила себе поменять мнение о нём и довериться вновь.
Но вместо того, чтобы украсть повторно и запереть в этот раз так, что у меня не осталось бы и шанса на спасение, он отпустил и не вмешивался, но и без защиты не оставил. Нэрен предложил помощь, принял отказ и позволил мне разобраться самой, в любой момент готовый подхватить и уберечь, если бы что-то пошло не так.
Это дорогого стоит.
Эрик бы так поступать не стал… Наследник империи не умеет принимать отказы, по крайней мере, не мои.
– Это было самое сложное испытание на самоконтроль, – криво улыбнулся дракон.
Я улыбнулась в ответ.
– Голодная?
Кивнула и спросила:
– А ты?
Улыбка дракона стала значительно теплее, а ответили мне с лёгкой неохотой:
– Не помню, когда ел в последний раз.
– К сожалению, я не умею готовить, – призналась к собственной неожиданности, впервые действительно сожалея об этом.
Мне протянули руку с насмешливым:
– У меня целый штат поваров устал ждать, когда придётся готовить не только для меня, охраны и прислуги.
– Ваши запросы не отличаются разнообразием? – догадалась, с лёгким волнением вкладывая ручку в его широкую, тёплую, сильную ладонь.
Мои пальчики осторожно сжали, но куда-либо идти Нэрен не спешил. Он остался стоять, опустив голову и с неприкрытой радостью глядя на наши руки.
Его эмоции, которые он и не думал скрывать от меня, отзывались приятным теплом в груди. Было в его открытости что-то доверительное и важное.
– Можно и так сказать, – запоздало подтвердил дракон, сжимая пальцы чуть сильнее и плавно уводя нас к выходу из кабинета. – У меня и охраны довольно ограниченный рацион, состоящий в основном из мяса и рыбы. Десерты не ест никто.
– Я ем, – обрадовала с улыбкой.
Нэрен с нежностью улыбнулся в ответ и заверил:
– Повара на тебе отыграются.
Мы рассмеялись и выбрались в полный золота коридор, где я позволила себе поинтересоваться:
– Ты сам занимался интерьером?
– Нет, – с некоторым насмешливым осуждением отозвался дракон. – Айтар прислал оформителей, едва я получил должность. Они же занимались проектом дома.