Сердце правящего дракона (СИ)
Нервно сглотнув, не посмела даже шевельнуться, до последнего надеясь, что всё закончится хорошо. В конце концов, про сердце дракона они все знали и все подтвердили, что навредить мне никто не посмеет. Значит, ожидать следует моральной казни.
И она последовала.
– Дочь монстра, сгубившего тысячи наших драконов, – голос айтара загрохотал, как гром в грозу, отражаясь от куполообразного потолка и многократно усиливаясь. – Трусливая беглянка, которая спряталась в нашей Пустыне и тем самым обрекла всех нас на войну!
Ой, сколько несостыковок…
Я промолчала, естественно, с лёгкой мимолётной радостью отметив, что от слов аль-Сайраса ничего внутри даже не дрогнуло.
У меня.
А вот Нэрен был в бешенстве…
Даже не знаю, как, но понимание этого было чётким и ясным. Аль-Хаенг едва сдерживал клокочущую в нём ярость. Слушал каждое бьющее по нему слово айтара, а думать мог лишь о том, чтобы призвать огонь и выбросить меня как можно дальше отсюда. За такое прямое оскорбление правителя его тут же объявят вне закона и попытаются убить. Нэрен даже молниеносно прокручивал варианты сражений, сменяющие друг друга с пугающей скоростью, и основной угрозой считал айтара и третье кольцо. Иерархия Хайрассы строится на силе, сейчас сильнейший Замирнаджахр аль-Сайрас, и если аль-Хаенг убьёт его, то станет сильнейшим среди драконов и возьмёт на себя правление страной. Такой расклад его не устраивал, но он был готов пойти на эти жертвы, если итогом всего станет моя абсолютная безопасность.
Все эти мысли, совершенно точно мне не принадлежащие, пронеслись всего за пару секунд, а не подозревающий об опасности айтар выдержал паузу, жестом заглушил гомон голосов и продолжил перечислять весьма скудную и не особо интересную информацию обо мне:
– Я объявил награду за эту девушку, и вместо того, чтобы выполнить приказ, айман аль-Хаенг появляется с ней за руку и заявляет об истинности их союза. Это ли не предательство? Как можем мы доверять свою судьбу тому, кто за нашими спинами связался с врагом? Как мы можем быть уверены в том, что Карам дарт аль-Хаенг не является шпионом и не причастен с уничтожению нашего народа?!
Я ушам своим не поверила. Содрогнувшись всем телом, замерла, уставившись широко распахнутыми глазами в пол перед собой, судорожно повторяя прозвучавшее и в панике ища аргументы и выход из ситуации, в которую айтар осознанно загнал всех нас.
Он поставил под сомнение преданность Нэрена. Принародно усомнился в своём первом кольце.
Меня затрясло от страха, негодования и несправедливости этих обвинений. И я уже собиралась наплевать вообще на всё и ответить драконьему правителю всё, что о нём думаю, как вдруг уловила волну спокойствия от Нэрена.
Он… никак не отреагировал на это обвинение. Не знаю, как у меня получалось улавливать его состояние, но я чётко ощущала, что в нём оставались злость и желание убить главного дракона за всё, что тот наговорил обо мне, но на слова о самом себе первое кольцо не реагировал.
Дальше случилось что-то совсем уж странное.
– Ну что? – изменившимся настолько сильно, что я даже не сразу поняла, кому принадлежит вопрос, с искренним интересом спросил айтар.
Охватившее меня напряжение усилилось, а вот Нэрен начал о чём-то догадываться, но о чём именно – я не понимала.
– Любопытно реагируют, – не скрывая насмешки, отозвался третье кольцо. – Оба проигнорировали обвинения в свой адрес, но были готовы убить вас за оскорбление друг друга. Связь есть, зародилась недавно, поток нестабильный и нечёткий, но наращивает мощь. Аль-Хаенг не соврал, мой повелитель, девушка действительно является его эвертари.
Проверка – осознала мгновенно, и в целом даже не это удивило, а слова третьего кольца.
Что у него за способности? Телепатия? Исключено, на мне блокирующих печатей четыре штуки, я после знакомства с кланом Яшойрен предпочитаю своё сознание всегда держать под защитой. Даже пройди айган сквозь щиты, я бы это как минимум ощутила.
Тогда как?!
– Крайне любопытное выражение на этом личике, – задумчивый, но какой-то неуловимо опасный голос айтара выдернул из судорожных размышлений.
Дракон сделал шаг в мою сторону, но был остановлен собственным сыном.
– Я бы не советовал испытывать выдержку аль-Хаенга, мой айтар.
«Я бы посоветовал тебе сдохнуть!», – отозвался глухой от бешенства голос Нэрена.
Вздрогнув, я побелела, в ужасе осознавая случившееся и в панике предсказывая скорое будущее, но…
– Ты прав, – цокнул языком главный среди драконов, – чужих женщин лучше в целом не трогать. Напомните-ка мне, ведь у леди Кадиан-Вескер есть официальный жених? Наследник империи, если мне не изменяет память.
Я не отреагировала на его попытку задеть, судорожно обдумывая несдержанную фразу Нэрена, которую все остальные почему-то проигнорировали… Почему? Ответ напрашивался только один – не услышали.
Так…
Непросто оказываться перед неизвестностью, но куда хуже становится, когда ты вынужден сохранять лицо и делать вид, что ничего не происходит, терзаясь подозрениями и догадками внутри себя и не смея показать хоть тень истинных эмоций.
– Поднимись, – величественное дозволение правителя.
И пусть он сказал лишь это, но уже через секунду Нэрен встал рядом со мной, уверенно взяв за руку и бесстрашно взглянув на айтара.
Я ни на кого смотреть не стала, я просто протянула вторую руку, накрыла широкое запястье любимого и незаметно для остальных кончиком большого пальца вывела и тут же активировала защитную печать, укрывающую от постороннего вмешательства в сознание.
– Итак, – ни о чём не подозревая, тем временем вновь заговорил главный дракон, – что же у нас получается?
– Риторический вопрос, – Нэрен сжал мою руку сильнее, ощутив воздействие печати. – Вы прекрасно понимаете, что не сможете ни пленить, ни убить леди Кадиан-Вескер. Не сочтите за грубость, мой айтар, но вы не сможете сделать ничего, связанного с этой девушкой.
– Дерзишь? – опасная ухмылка.
– Напоминаю о законах, которым вы поклялись следовать, – сдержанно отрезал первое кольцо.
– Как и ты, – голос айтара стал тише и опаснее.
– Я не нарушал закон, – Нэрен не задумывался и отвечал чётко и уверенно, – я всегда защищал и буду защищать интересы своей страны и свой народ.
– И даже готов принести клятву крови? – такое ощущение, что аль-Сайрас намерено к этому вопросу подводил.
Никак не реагируя на его слова, я сместила палец чуть выше по коже Нэрена и нарисовала ещё одну печать, защищающую кровь. Благо у меня их в арсенале было до Граней. Когда ты маленькая и слабенькая, первое, в чём достигнешь совершенства – защита.
– Я уже приносил клятву служить народу, – с каждым словом голос аль-Хаенга звучал всё холоднее и звенел всё отчётливее. – Но если народ пожелает крови, я исполню их волю.
Тут уж я с трудом удержала улыбку. Последняя фраза прозвучала весьма двусмысленно, и народ, которому демонстративно предоставили право выбора, от крови отказался единым испуганным вздохом. Правящие драконы, они такие, с ними никогда не знаешь, чью в итоге кровь задействуют. Может, самого дракона, а может и всех вокруг.
И тут, перекрывая гомон голосов, прозвучал негромкий, чуть тягучий, но заставивший всех замолчать голос третьего кольца.
– Клятва бессмысленна, мой айтар.
Чуть повернув голову, я, наконец, увидела его. Мужчина сидел на первом ряду рядом с другими высокопоставленными драконами, и на фоне их сияющих золотых одежд выделялся чёрным цветом своего одеяния и отсутствием каких-либо украшений. Длинные белые волосы были убраны в низкий хвост на затылке, кулак лениво подпирал щеку, упираясь указательным пальцем в висок, нога на ноге. А глаза золотые, яркие, но какие-то… не знаю, будто потухшие, неживые.
Метнув на меня взгляд, один из правящих драконов приподнял уголок чётко очерченных губ в кривой улыбке и почти издевательски осведомился:
– Леди, вы сделали недействительными все клятвы на крови, которые прозвучат в дальнейшем, или и те, что уже были даны?