Сердце правящего дракона (СИ)
Моё сердце сжалось, с каждым испуганным ударом разгоняя острую боль по венам, мышцы напряглись от безотчётного желания сделать хоть что-то…
К счастью, это желание охватило не только меня.
Нарушая тяжёлую тишину, по залу растёкся негромкий, но прекрасно слышимый всем и каждому чуть безразличный мужской голос:
– Я вынужден напомнить для всех, кто имеет печальные проблемы с памятью: напавшего на отмеченную богами пару ждёт ритуальное лишение крыльев и принародное изгнание из Пустыни. Здесь есть желающие осквернить священный союз?
Почему-то кольнула мысль, что все эти слова предназначались лишь одному дракону – тому, который стоял у своего трона и казался чернее тучи. Но вряд ли кто-то из присутствующих мог решиться указывать правителю, верно?..
Однако прозвучавшие слова возымели эффект – атмосфера стала несколько более разряжённой, драконы смогли хотя бы начать дышать, а айтар был вынужден величественно опуститься на своё место и сделать вид, что не произошло вот вообще ничего странного, страшного и выбивающегося из понятия нормального.
А всё тот же мужской голос, что остудил пыл драконов, вновь раздался над поднявшейся волной шепотков:
– Шираль Валид, – вот теперь в нём звучали нотки откровенной издевки, – вы всё ещё желаете заявить о покушении, совершённом на вас иноземной чародейкой с золотыми волосами, которая, цитирую: «нуждается в жестоком воспитании в стенах храма Пламени»?
Все разом повернулись к храмовнику в углублении по центру зала. Должно быть, до нашего появления он как раз выступал с заявлением.
Что-то в словах говорившего кольнуло под рёбра, но что именно, я осознала лишь после того, как заметно дрожащий серебряный дракон глянул в сторону и обернулся ко мне.
Выражение узнавания на моём лице заставило его побелеть от ужаса, а Нэрена чуть склониться ко мне и вроде бы негромко, но так, что все услышали, вежливо спросить:
– Вы знакомы, моё небо?
И вот просто вопрос, ровный такой, спокойный, но я дурой не была никогда. Скажу «да», и слова храмовника «нуждается в жестоком воспитании в стенах храма Пламени» станут для него приговором.
Однако, я слишком хорошо помнила нашу встречу с этим пожилым извращенцем, все его слова, безнаказанное поведение и двух детей, прикованных цепями к его карете.
Я не злопамятная и не жестокая, я просто хорошо знаю, что зло должно быть наказано прежде, чем от его рук пострадает кто-то ещё.
– Верно, – мой голос звучал пугающе ровно, ничего внутри не дрожало и не сомневалось, – мы познакомились, когда шираль Валид пополнял коллекцию своих рабынь, похищая несовершеннолетних девушек прямо с улиц города.
– Ах! – пронеслось изумлённо-возмущённое по рядам.
Поднялся шум, который всё нарастал, народ взялся вскакивать с мест, что-то кричать, чего-то требовать… Нэрен сжал мою руку, без слов говоря, что я всё сделала правильно. Повинуясь его короткому жесту, охрана обступила белого от ужаса, дрожащего и едва держащегося на ногах храмовника.
Начавшееся безобразие резко оборвалось лениво приподнятой ладонью айтара. Лично я этот жест вообще случайно увидела, но остальные каким-то образом разглядели сразу, замолчали, заняли свои места и приготовились внимать своему повелителю.
Тишина опустилась на зал. Тяжёлая, тягостная, напряжённая. Моя выдержка и невозмутимый вид держались на одном только присутствии Нэрена, без него я бы тут вообще умерла… причём буквально.
Айтар молчал несколько долгих минут, а приговором прозвучал его размеренный вопрос:
– Надеюсь, вы осознаёте, что подобное обвинение требует доказательств, леди Кадиан-Вескер?
Голос драконьего правителя был низким, твёрдым и властным.
Я не успела даже рта открыть, чтобы ответить.
– Айтар, вы вновь недооцениваете нашего аль-Хаенга, – мягко укорил всё тот же тягучий, малость насмешливый голос. – Помня прошлые его заслуги, я могу гарантировать, что вина шираль Валида будет доказана в ближайший… м, час.
Мне не очень понравилось, как это прозвучало. Будто Нэрену плевать на правду и он может доказать даже вину совершенно невиновного существа, если ему это будет нужно или выгодно.
– Ваша вера в меня поражает, айган аль-Сайрас, – сдержанно отозвался мой дракон.
А я раздосадованно прикусила губу.
Айган аль-Сайрас – младший сын и третье кольцо айтара…
– Как и ваше недоверие к окружающим, айман аль-Хаенг, – насмешливо ответил он.
– Хватит, – разговор резко оборвал правитель драконов, – Карам дарт, хватит мяться на пороге. Мы уже выяснили, что никто не тронет твоё сердце. Идите сюда.
В последней фразе звучал стальной приказ, которому Нэрен мог бы воспротивиться, но не стал.
Успокаивающе сжав мою ладонь, мужчина уверенно повёл меня в центр зала, откуда уже увели взятого под стражу храмовника.
Испытания только начались.
Глава 11
Я не в первый раз оказывалась в центре внимания, и потому практически не реагировала на пронзающие со всех сторон взгляды, в которых смешались любопытство, недовольство, негодование, откровенная ненависть… но осторожная и исчезающая тут же, стоило присутствующим взглянуть на Нэрена.
Толпа – она везде толпа.
Айтар аль-Сайрас – вот, кто тревожил меня. Правитель Хайрассы, с прищуром цепко отслеживающий каждый мой шаг, каждое моё движение, каждым вдох и взмах ресниц.
Он был силён, я это чувствовала. Он был силён настолько, что у меня сводило болезненными спазмами живот. Обычно такое происходило среди людей, когда моя врождённая чуйка срабатывала на дракона, но в Хайрассе крылатых было так много, что магия Драконоборцев не работала.
Но Айтар… я чувствовала его. Он был сильнейшим драконом в стране, и с каждым новым шагом боль внутри усиливалась.
Я продолжила идти, не подавая вида, но мои задрожавшие пальчики в руке Нэрена заставили его неуловимо напрячься и на секунду замедлиться на последней ступеньке лестницы. Он собирался остановиться, но мы оба понимали – такого демонстративного недоверия и неуважения айтар не потерпит.
Сделав следующий шаг, я вынудила Нэрена продолжить путь и под шелест шепотков вывести нас обоих на центр зала.
Сердце напряжённо громыхало в груди, его гул, кажется, слышали все… точно слышали, драконы же, у них отменный слух. И моё рваное испуганное дыхание не осталось для них незамеченным. Вот же… неприятно, но не смертельно, так что ладно.
Любимый отпустил мою ладонь и опустился на одно колено, смиренно опустив голову и всем своим видом признавая служение айтару. Я присела в грациозном реверансе и замерла, не смея выпрямиться раньше, чем мне дозволят.
– Леди Кадиан-Вескер, – проговорил повелитель драконов с нечитаемыми интонациями.
Вроде и со скукой, и с недовольством, и с мрачным торжеством.
Он назвал лишь моё имя, без положенных в моей стране приветственных фраз, и будь я императрицей и имей встреча дружественный характер, то я стояла бы ровно и тоже назвала его лишь по титулу и фамилии.
Но.
Во-первых, я являлась не совсем законным гостем этой страны, во-вторых, даже императрицей не была, следовательно, в моём положении нужно было присесть ещё ниже в реверансе и произнести:
– Вечного полёта в чистых небесах, озарённый мудростью великий айтар Замирнаджахр аль-Сайрас.
На имени не запнулась, умничка, и осталась в преклонённом состоянии, пока не услышала величественное:
– Поднимись, – повиновалась тут же, – подойди, – два грациозных шага вперёд, не поднимая взгляда от цветной плитки под ногами и изо всех сил игнорируя режущую боль в животе.
Тишина, во время которой едва слышно звенел воздух, а мою кожу кололо от сотен направленных на меня глаз. Драконы не вмешивались, жадно ожидая дальнейшего развития событий.
И айтар не стал их разочаровывать.
– Знаменитая раделийская принцесса, – произнёс неспешно, смакуя каждый звук.
И поднялся с трона. Я не видела, но всем телом ощутила его движение.