Когда она улыбнулась (СИ)
— С чего… С чего ты решила, что я взламывала твою квартиру этими скрепками? — она дергает головой, призывая меня к ответу и думая, что удачно выкрутилась.
— А чего ты так распереживалась, когда я сказала про них? Ты присядь, чего подскочила? — на самом деле сказать про скрепки было ровно то же, что и ткнуть пальцем в небо, фортуна, ничего большего.
Кажется, Ольга хочет сказать что-то ещё, но тут из спальни Виктора раздается сдавленный стон.
Я смотрю на Ольгу, которая заметно напрягается и все же вновь садится обратно на стул.
Делаю глоток чая, а сама предвкушая сцену, которая вот-вот должна будет разразиться.
Пошатываясь и держась за стены, в кухню буквально вваливается Виктор в одних шортах, в которых был ещё с самого утра. Делаю вывод: он даже из квартиры не выходил.
— Добрый вечер, сударь, — я хмыкаю и киваю на стул рядом с собой. Он вздрагивает и оборачивается на нас, словно только заметил, а после, завидев Ольгу, округляет глаза.
Да-да, мой дорогой, у нас гости. Причём очень интересные.
Он молча подходит ко мне и садится на указанный стул, не переставая тереть свои виски, а я, нахмурившись, смотрю на него. Он выглядит очень бледным и уставшим, словно не спал сейчас.
Виктор тяжело вздыхает и поднимает взгляд на Ольгу, сцепляя руки в замок:
— Какого хрена тут творится? — хрипит он, переводя взгляд с меня на Ольгу и обратно.
— Да вот сидим разговариваем, твоя соседка оказалась крайне приятной собеседницей, — тут же громко и весело отзывается Ольга, при этом чуть нервно стреляя глазами из стороны в сторону, а Виктор морщится, что заставляет меня насторожиться ещё сильнее.
— Ольга, идём, я тебя… провожу, — а хотелось бы вытурить, да скорее, уж больно сильно меня напрягает вид Виктора.
— Ладно уж, — она недовольно дергает плечом и встает из-за стола, направляясь в комнату Виктора, полагаю, за одеждой.
Через пять минут я уже стою рядом с ней у порога, скрестив руки на груди:
— Жди звонка. Он тебе понравится, — равнодушно наблюдаю за тем, как она обувается.
— Какого звонка? — она хмурится, разгибаясь.
— Возможно, из участка, а возможно, в дверь, — я холодно ей улыбаюсь и указываю глазами на дверь, мол: «Давай, звездуй отсюда».
— Это угроза? — она насмешливо улыбается, тоже складывая руки на груди.
Бесспорно, можно было бы сказать, что это просто предупреждение, или что предсказание, но…
— Да. А теперь попрошу на выход, — в её взгляде тут же что-то меняется, что-то неуловимое и темное мелькает, однако опознать эту эмоцию мне не удается.
Как только за ней закрывается дверь, я тут же облегченно вздыхаю, но, вспомнив про состояние Виктора, спешно возвращаюсь на кухню. Он сидит в той же позе, даже ни разу не шелохнувшись, по всей видимости.
— Виктор? — осторожно подхожу к нему и кладу ладонь на его плечо. Он вздрагивает и оборачивается. Его взгляд мутный, словно он находится где-то не здесь. — Виктор, ты как? — я сажусь на стул рядом с ним и придвигаюсь ближе, внимательно глядя на его лицо.
— Голова болит сильно… И воздуха мало… — он смотрит на меня своим затуманенным взглядом, а я всё сильнее начинаю опасаться бóльших последствий. Что с ним сделала эта зараза?!
— Вставай, умоешься водой, ляжешь и немного отдохнешь, я окно открою… — что там ещё делают обычно при таких симптомах…
Он послушно встает, очень медленно, морщась от каждого движения и держась за стол.
— Хотя знаешь, давай-ка сразу в кровать… — я встаю рядом с ним, закидывая его руку на своё плечо и помогая идти.
Совместными усилиями мы добираемся до его кровати. Там он аккуратно ложится на постель, а я открываю окно и спешу в ванную, чтобы набрать воды для компресса.
Когда я возвращаюсь, Виктор лежит ровно в той же позе, жадно вдыхая свежий воздух с улицы.
Присаживаюсь на край кровати и ставлю тарелку с водой на тумбочку, отжимая мокрое полотенце.
— Иди сюда, — я протягиваю к нему руки, но вместо того, чтобы просто придвинуться ко мне, он ложится на мои колени, и, буду честна, мне не то чтобы это понравилось, просто в тот момент мне было совершенно не до этого.
Начинаю аккуратно водить полотенцем по его лицу, стараясь остудить кожу. В какой-то момент Виктор перестает шевелиться и, мирно и спокойно вздохнув, переворачивается на бок, укладывая одну свою руку на моё бедро.
Чувствую, как к щекам тут же приливает кровь, но я отметаю все мысли, которые успевают налететь, и сосредотачиваюсь на том, что мне нужно делать дальше.
Дав Виктору крепче заснуть, я встаю и, положив его ровно и устроив компресс на лбу, сажусь подле его кровати, озадаченно крутя в руках телефон. Что мне сказать Лёхе? «Всё нормально, просто его бывшая, походу, усыпила его?» «Лёх, спокойно. Он дома, не отвечал, потому что был в отключке из-за Ольги?». Ага, с каждым разом всё лучше и лучше.
Внезапно телефон загорается, оповещая о входящем вызове. Неизвестный.
Хмурюсь и, встав, тихо покидаю комнату, заходя в свою и закрывая дверь.
— Да? Кто это?
— Это я. Лёха. Ты дома? Он дома? Всё нормально? — парень явно переживает, но успокоить мне его особо нечем.
— Да, мы оба дома… — на том конце напряжённо молчат, ожидая продолжения, которое я всё никак не могу произнести.
— И?
— Ну… Он был с Ольгой… Когда я пришла, он спал, а она словно ждала меня… И… Они были голые, хотя, полагаю, ничего не было, потому что Виктор не выглядит как тот, кто недавно… Ты понял… — смущение накрывает меня волной. — А потом я болтала с Ольгой…
— Болтала?! БОЛТАЛА, ГОВОРИШЬ?!
— Лёх, там всё по делу… Оказалось, что она взломала замок и пробралась сюда, а потом… Не знаю… Может, накачала его чем-то…? А может, как-то снотворное подсыпала… Я не знаю… Но сейчас он выглядит просто ужасно… И чувствует себя, похоже, тоже…
— Дерьмо… — выплёвывает тот и, кажется, начинает расхаживать по квартире. — А сейчас?
— Сейчас он спит… Я ему компресс сделала и окно открыла…
— А завтра у вас ещё и приём, да?
— Да… Но я не думаю, что мы будем там. Наверняка родители поймут… — на том конце измученно хнычут, словно это Леха сейчас валяется с ужасным самочувствием.
Из комнаты Виктора доносится хрип, в котором я с горем пополам узнаю своё имя.
— Виктор проснулся, я пойду…
— Пиши мне или звони, если совсем плохо станет.
— Хорошо…
Я сбрасываю звонок и возвращаюсь в комнату к Виктору.
Свет выключен, так что я замечаю лишь его силуэт, который озадаченно озирается по сторонам. Заметив меня, он, кажется, расслабляется, дожидаясь, пока я дойду до него.
— Чего проснулся? Холодно? Закрыть окно? — он качает головой и притягивает меня к себе, укладывая мою голову к себе на грудь.
— Почувствовал, что тебя нет…
— Когда ты с Ольгой лежал, тебя это не смутило… — фыркнула я и тут же жалею о своих словах. — Прости… — Виктор молчит, прижимая меня к себе чуть сильнее и дыша мне в макушку.
— У меня с ней ничего не было…
— Я знаю, я знаю… — подтягиваю к себе ноги и прижимаюсь к нему, обнимая.
Слышу, как гулко и часто бьётся его сердце, и чувствую, как он наслаждается объятиями.
— Всё хорошо?
— Пока ты рядом — да.
Сердце ускоряет свой темп, а в ушах начинает шуметь. Я медленно поднимаю взгляд на Виктора, который смотрит на меня. Всё вокруг вновь замирает.
— Виктор… Это очень громкие слова…
— Я буду кричать, но не солгу, — он смотрит в мои глаза, а я упорно сопротивляюсь всем своим безумным порывам, понимая, что сейчас он не в состоянии говорить осознанно.
— Спи лучше… — преодолев себя, я отворачиваюсь и пытаюсь встать, но Виктор не даёт, прижимая к себе.
— Я засну, но если ты будешь рядом, — он замолкает, я тоже, так всё и заканчивается. Я засыпаю в его объятиях, он, крепко прижимая меня к себе.
Глава 19. День 26
ВИКТОР
Перед глазами всё плывёт, но я упорно пытаюсь их разлепить, силясь понять, что произошло.