Весло Харона

У Макса была всего одна причина. Но самому Максу она казалась не то что достойной внимания, а просто убийственной.
Дело в том, что, потерпев накануне вечером фиаско с наглой девицей, которую он подцепил после попойки с Жуком и Белым, Макс проспался и решил взять реванш с другой дамой. Ничего удивительного в случившемся конфузе он не видел: сколько выпили-то! Макс позвонил одной своей знакомой, столь же безотказной по части подобных приключений, сколь и свободной в дневное время.
  
Пока Макс дожидался подругу, утихший вулкан снова ожил, закипел, забурлил, только что не задымился. И что же? Как только дошло до дела, главный в этом деле орган опять предал! Знакомая Макса, в отличие от давешней нахалки, повела себя достаточно тактично, но не смогла скрыть разочарования. Макс же был не просто огорчен или взволнован, он был нокаутирован. После ухода знакомой он пытался заняться чем-нибудь полезным, но тщетно: мысли его возвращались все к тому же.
Что за черт? Макс периодически оттягивал резинку тренировочных штанов и принимался изучать забарахливший вдруг столь важный и ценный механизм. С виду все было в порядке, хотя Максу то и дело начинала мерещиться сыпь или казалось, что где-то в том районе ощущаются непонятное жжение и покалывание.
— Нужно отвлечься! — уверенно сказал себе Макс, стоя перед зеркалом в прихожей. — Просто отвлечься, отдохнуть немного, и все пройдет.
Он ободряюще подмигнул своему отражению и получил тот же знак поддержки от Макса, стоявшего в зеркале. Чего он, в самом деле, задергался? Что может так вдруг, с бухты-барахты, случиться со здоровым тридцатилетним мужиком? К тому же еще два дня назад все было даже более чем нормально. Эге! Та девица была уже сама не рада, что приехала к нему, — дал он ей прикурить прошлой ночью.
— Все о’кей, братан! — Макс кивнул на прощание своему отражению и отправился на встречу с партнером.
Сегодня предстояло подписать договор. Выгодный клиент: пожелал, чтобы агентство Макса разработало для него фирменный стиль и подготовило публикации в четырех журналах. Тысяч десять-пятнадцать гринов были обречены упасть в карман Макса Андросова, владельца рекламного агентства «Макс’С». Неплохо?
Рассчитавшись с прыщавым сетевиком, Борис еще какое-то время сидел в кресле, созерцая остановленную на экране картинку со смазливой потаскушкой, запечатленной фотографом в этой развратной позе на краю беленковского супружеского ложа. Странное дело, он не испытывал угрызений совести, не злился на жену. Ему почему-то очень хотелось придушить девушку со снимка, словно именно она была каким-то образом виновата в том, что Борис попал в такой переплет.
Разумеется, он не будет никого душить. У него теперь совсем иные планы. Нужно решать, что же делать с супругой. Борис больше не сомневался, что фотографии — ее рук дело.
Пока что Лялька крепко держит его в руках. Только зачем? Как долго она собирается трепать ему нервы, чем этот марафон закончится и сколько еще козырей у нее в запасе? Все эти вопросы требовали ответа.
Единственным козырем, который на сегодняшний день имелся у самого Бориса, было то, что он уже знал, откуда ветер дует. Он уже знал, кто та кошка, которая играет с ним в свое удовольствие. Пока играет. Пусть. Он найдет выход, он выпутается. Иначе и быть не может, у него просто нет выбора.
Борис отправился домой. Поехал к своей драгоценной женушке. Ринулся в логово зверя, ибо не без оснований считал, что лучшая защита это нападение.
По дороге он уже продумал пару сценариев, по которым можно начать действовать, выработал генеральный план и продумал пути отступления. Своими талантами стратега он был доволен вполне.
Остановившись у супермаркета, Борис основательно затарился: «Бейлис», фрукты, креветки, нарезка, оливки, шоколад и так, по мелочи. Прикупил несколько видеокассет. Загрузив все это в машину, он прошелся вдоль ряда цветочников и выбрал семь метровых роз. На этом подготовительный этап закончился. Теперь в бой!
Борис буквально ворвался в квартиру, словно внесенный порывом ветра.
— Лялька! — весело крикнул он в направлении комнаты, откуда доносились всхлипы героини очередной мелодрамы. — Принимай добычу!
Лялька выплыла из комнаты, на ходу затягивая пояс халата.
— Чего ты? — спросила она, недоуменно глядя на мужа, который никогда не страдал такими приступами хозяйственности, а веселым и притом трезвым приходил домой последний раз… Когда? Да никогда.
— Как чего? Погода-то какая! — Борис продолжал удерживать на лице счастливую улыбку, что стоило ему титанических усилий. — День какой!
Протянув жене пакеты с провиантом, Борис подался вперед и чмокнул ее в мягкую круглую щеку, перечеркнутую красными полосами от подушки.
— Чего стряслось-то? — Лялька взяла протянутые ей пакеты, и глаза ее сделались испуганными, когда она ощутила их вес, а вдобавок в одном из них что-то звякнуло.
— Настроение хорошее. И потом… — Борис хитро подмигнул. — Появилась тема для серьезного разговора.
Это был первый ход задуманной им комбинации. Он внимательно следил за реакцией жены. Та пристально посмотрела на него, но не выказала ни удивления, ни растерянности, на которые рассчитывал Борис. Или в этой провинциальной дуре пропадает гениальная актриса, или она не допускает даже мысли о том, что он, Борис Беленков, может ее раскусить.
— Какого разговора? — Не дожидаясь ответа, Лялька потащила пакеты на кухню. — Чего ты тут накупил-то?
Борис быстро скинул ботинки, открыл входную дверь и взял оставленный на лестнице букет. Бережно подняв закутанные в расписанный целлофан розы, он снова сконструировал на лице счастливую улыбку и отправился на кухню.
Лялька недоверчиво изучала этикетку ликера, словно видела его впервые. Подняв глаза и заметив в руках мужа розы, она совсем растерялась.
— Что случилось-то? Кому цветы? Придет кто-нибудь? — Эта последняя догадка, судя по всему, показалась ей наиболее правдоподобным объяснением происходящих с благоверным метаморфоз и не слишком обрадовала.
— Цветы тебе. Никто не придет, мы будем только вдвоем.
Борис вложил ей в руки букет и снова приложился к ее щеке, заметив, как шевельнулся, втягивая воздух, маленький курносый носик, — Лялька, очевидно, рассчитывала уловить запах алкоголя.
Убедившись, что муж трезв, а розы действительно предназначены ей, Лялька неуверенно улыбнулась уголком рта.
— Спасибо, — пробормотала она, растерянно разглядывая длинноногий букет.
Борис с удовлетворением любовался произведенным эффектом.
Держа в руке цветы, Лялька заметалась по кухне в поисках вазы, одновременно пытаясь другой рукой разобрать содержимое пакетов.
Борис довольно усмехнулся и, насвистывая что-то оптимистичное, двинулся в ванную мыть руки. Первый раунд был за ним.
Второй раунд разворачивался за столом, в центре которого стояли горящие свечи. Идиллическая картина: муж и жена ужинают при свечах. Ликер, закуски, салфетки, нежная музычка.
Лялька сияла, как кофейник миссис Хадсон, лопала креветки, закусывая бельгийским шоколадом. Борис кривил лицо, изображая счастье и покой.
— Так что все-таки случилось? — спросила Лялька, кокетливо глядя на мужа поверх края бокала, из которого прихлебывала вязкий ликер.
— Почему ты решила, будто что-то случилось? — Борис обольстительно улыбался, чувствуя, как начинает сводить скулы.
— Ну… — Лялька показала на сервированное на столе великолепие.
Борис ответил не сразу. Он был поражен, почти очарован устроенным спектаклем. Подумать только, он прожил с этой женщиной почти шесть лет и, казалось, заслуженно считал ее непроходимой деревенщиной. Ну а что он должен был думать? Папашу ее перевели в конце восьмидесятых аж из-за Урала — гонять кооператоров и нахлынувшее в столицу жулье. Единственным достоинством таких лейтенантов была пропечатанная на лбу дремучесть: переодетые в штатское, они магнитом притягивали к себе катал, кидал, ломщиков, фарцовщиков и прочий криминальный элемент. Опять же вверенный их заботам контингент не знал этих лапотников в лицо. Вот и бродил такой олух по Москве в качестве подсадной утки или дрессированного медведя, бродил до эпохального августа. А там начались перестановки, перетасовки, его увидели случайно, выхватили за шиворот из грязи Казанского вокзала и усадили в кожаное кресло. Так что кем этих мужиков неотесанных должен был считать Борис Беленков, бывший секретарь райкома ВЛКСМ?