Абрис великой школы
– Само собой!
– Тогда нормально, – решил Кочан. – Назовёмся как?
Огнич фыркнул.
– Раз у нас Книжник за главного, то «Дарьян Мертвослов и компания»!
– Товарищество на паях «Дарьян Мертвослов и компания», – повторил за фургонщиком Вьюн, глянул на меня и покачал головой. – Не! Братия! «Дарьян Мертвослов и братия». Звучит же, а?
– Может, не надо про мертвослов? – засомневался книжник, но его никто и слушать не стал.
Вьюн начал собирать деньги на регистрацию товарищества – пришлось скидываться и мне.
– Дарьян, нам бы прямо сейчас сходить о работе разузнать. Заодно и заявление в управу занесём.
Книжник мотнул головой.
– Не всё так просто. Устав нужен, тут без стряпчего не обойтись.
– Тогда сейчас насчёт работы столкуемся, а дальше вы сами.
– Я Агну здесь не оставлю! – сразу предупредил Дарьян.
У меня вырвался обречённый вздох, я страдальчески закатил глаза и сказал:
– Хорошо! Но в канцелярию епископа её с собой не потащим.
– Я ей из своих денег аванс выдам, пока в гостиницу заселится, а там видно будет, – успокоил меня книжник.
Парни на него так и вылупились.
– Аванс?!
– Она пиковый аколит! – напомнил Дарьян. – Нешто для неё работы не сыщем?
Возражений против этого ни у кого не нашлось, и мы спустились в общий зал. К моему немалому удивлению и явственному облегчению книжника, Волот в угол к светловолосой дворяночке не перебрался и остался сидеть за нашим столом. Ещё и не спал, а бдительно поглядывал по сторонам.
Дарьян сразу утопал к Агне, я ухватил с блюда остывшую куриную ножку, обгрыз её и вытер пальцы о полотенце.
– Увидимся! – отсалютовал напоследок парням и покинул пансион в сопровождении Дарьяна и его пассии.
Направили мы свои стопы к ближайшей остановке дилижансов, и когда Агна узнала, каким именно образом нам предстоит добираться до центральных районов города, то приобрела вид столь изумлённый, что Дарьян смутился и залепетал какую-то несуразицу о поиске извозчика. Я его даже слушать не стал.
– Тяга к роскоши ещё никого до добра не доводила! – отрезал я, тщательно следя за голосом, дабы в нём не проскользнули нотки Лучезара. – Да и какой извозчик в этой округе?
В итоге дорогу до привокзальной площади провели в напряжённом молчании, теснясь на одной лавке. На въезде в Средний город дилижанс остановил пикет стрельцов, но никаких претензий к представительнице семьи Рыжепламенного лиса у тех не возникло, к нам с Дарьяном – тоже.
У вокзала мы с книжником ненадолго расстались: он повёл Агну заселяться в «Паровой котёл», я же остался дожидаться его на площади и купил утренний бульварный листок, передовица которого была ожидаемо посвящена претензиям к Черноводской торговой компании со стороны церкви. Симпатии газетчиков оказались отнюдь не на стороне епархии, о серьёзных потерях акционеров и вкладчиков говорилось как о свершившемся факте, а формулировка «удар в спину» была одной из самых мягких. Союз торгашей с туземным князьком подавался обычной деловой сделкой, о кровавых жертвоприношениях и поклонении демонам не говорилось и слова, упор делался на упущенную возможность сказочно разбогатеть и превзойти Южноморск. Немудрено, что вчера полыхнула Чернильная округа, а все до единого попадавшиеся на глаза горожане были хмурыми и злыми.
«Если б не захватили старших партнёров компании, точно бы беспорядки начались», – подумал я, вздохнул и счёл, что беспорядки ещё вполне могут приключиться, и хватит для этого одной-единственной искры: пустит кто слух об изъятии вкладов и полыхнёт!
Когда на крыльце гостиницы появился Дарьян, я с отвращением скомкал газетные листы и запулил ими в урну. Махнул рукой товарищу и, не дожидаясь его, зашагал по направлению к Холму.
– Хоть один номер на двоих сняли? – полюбопытствовал после того, как меня нагнал Дарьян.
– Нет! – хмуро бросил тот. – Она не такая!
– Намучаешься ты с ней.
– Ну и пусть! – отмахнулся книжник. – Мой выбор!
Ни в чём убеждать его я не стал, только пожал плечами да с усмешкой бросил:
– Любовь слепа!
Товарищ втянул голову в плечи и разговор не поддержал. Я наседать на него не стал и взялся внимательно поглядывать по сторонам, но никаких поганых сюрпризов не случилось, и до резиденции епископа мы добрались без приключений. Там удача нас тоже не покинула, и обошлось без утомительного ожидания в приёмной – просто повезло столкнуться в коридоре с отцом Бедным.
– Снова ты! – страдальчески закатил тот глаза. – Как на работу сюда ходишь!
– Так насчёт работы и пришёл договариваться, – усмехнулся я и указал на спутника: – Точнее, привёл обговаривать условия сотрудничества председателя товарищества на паях «Дарьян Мертвослов и братия». У них и патент имеется. Могут украденное разыскивать, могут за головами охотиться.
Священник задумчиво хмыкнул.
– Так, да? – После спросил: – И сколь велика братия?
– Семь аколитов и один аспирант! – с гордостью заявил Дарьян.
Отец Бедный неопределённо повертел в воздухе пальцами, затем развернулся и позвал нас за собой:
– Идёмте! – А уже в своём кабинете, плюхаясь за стол, сказал: – Восемь человек – это хорошо. Сможете день через день работать.
– И что делать придётся? – уточнил я, усаживаясь на стул для посетителей.
– Охранять главную контору Черноводской торговой компании. Там как раз четыре тайнознатца караулят, да ещё на ночь двое сторожей остаётся. Сейчас аспиранты дежурят, сможем их на более важные направления перекинуть.
– Какую плату положите? – поинтересовался Дарьян.
Священник задумался ненадолго, затем сказал:
– Пятнадцать целковых в седмицу аколитам, двадцать – аспиранту.
– Сколько?! – охнул я. – Да за морем…
– Мы не за морем! – перебил меня священник. – И график у вас день через день, а в свободное время сможете подработки брать. Притрёмся – стану от епархии заказы с дополнительной оплатой подкидывать.
Дарьян растерянно посмотрел на меня, не дождался поддержки и пожал плечами.
– Ну можно, наверное…
– И вот ещё что! – подался вперёд отец Бедный. – Будете к посетителям приглядываться – ближе к делу растолкую, на что именно внимание обращать. Докладывать станете непосредственно мне, никому другому о нашем уговоре знать не нужно. Согласны?
Книжник вновь посмотрел на меня, и на сей раз я кивнул, а когда Дарьян и Бедный ударили по рукам, спросил:
– А сколько за негласное сотрудничество причитаться будет?
Но не тут-то было.
– Заказы денежные стану подкидывать, – повторил хозяин кабинета. – На этом всё.
Я вздохнул и сказал:
– Нам бы тогда с регистрацией товарищества подсобить.
– Стряпчего наймите! – отмахнулся священник. – Я за вас просить не стану. Имейте в виду – чем меньше людей будет знать о нашем знакомстве, тем лучше. К слову, о тебе, брат Серый…
– Нет-нет-нет! – Я вскинул руки. – У меня пая в товариществе нет и сторожить торгашей я не стану. Возвышением займусь. Если дочь его преосвященства поинтересуется, я в усадьбу Терновый сад заселюсь, что на Высокореченском тракте.
– Вот сам бы ей об этом и сказал! – рыкнул в ответ отец Бедный.
Я пожал плечами.
– Может, и сам скажу. И вот ещё какой вопрос: Барона с Заречной стороны знаете?
– Наслышан, – признал священник. – А что?
– Он ведь оброк в управу платит? А почему бы нам его место не занять и деньги в епархию не направить?
Отец Бедный поджал губы.
– Заманчиво, но – нет, – произнёс он с тяжёлым вздохом. – Не та сейчас ситуация, чтобы лодку раскачивать. Торгаши недовольны, дворяне точно ещё попытаются свой кусок пирога откусить, горожане, того и гляди взбунтуются. Если Заречная сторона полыхнёт, полетят головы. Так что не суйтесь туда!
Я недовольно поморщился, но настаивать на своём не стал и поднялся со стула.
– А когда всё успокоится? – закинул удочку напоследок.
– Видно будет, – ответил священник в высшей степени неопределённо. – Всё! Приходите, как товарищество зарегистрируете.