Копенгагенская интерпретация

В общем, жизнь в череде бесконечных Вселенных возникает закономерно: больше «потомков» в ходе такого космологического отбора, напоминающего дарвиновский эволюционный отбор, имеют те Универсумы, параметры которых приводят к возникновению чёрных дыр, и эти же параметры (антропная конфигурация) благоприятствуют зарождению жизни.
И все-таки вопрос остается.
Каким образом из «звездного вещества», по сути, элементарного и распыленного в огромных пространствах, возникают сложнейшие биологические организованности – сначала первые химические соединения, затем – первые клетки, представляющие собой ансамбли взаимосогласованных органелл, потом – первые многоклеточные образования, первые растения, первые животные и наконец – человек.
  
Правда, основные этапы биогенеза (интегральной модели появления и развития жизни) сейчас более-менее установлены. В схематичном представлении, на примере Солнечной системы это выглядит так.
Сначала, как мы уже говорили, в кварк-глюонной плазме, образовавшейся после Большого взрыва, возникают атомы водорода, гелия, лития – идет первичный нуклеосинтез, в результате которого формируются гигантские молекулярные облака.
Далее гравитационный коллапс, сжатие материи внутри таких облаков, приводит к появлению первых звезд, а ядерные реакции в них – к образованию химических элементов со значительно большим атомным весом. Это уже звездный нуклеосинтез – формируется практически вся периодическая система химических элементов.
И в завершение, под воздействием ионизирующего излучения звезд, в облаках происходит синтез «кирпичиков жизни», простейших, но вслед за ними и достаточно сложных неорганических и органических соединений: появляются монооксид углерода, монооксид серы, окись азота, сероводород, хлористый водород, аммиак, формальдегид, ацетилен, метанол, муравьиная кислота, ацетатальдегид, этиловый спирт, ацетон.
Включается процесс химической эволюции.
Одновременно молекулярное облако, вращаясь вокруг новорожденной звезды, в данном случае Солнца, также под действием сил гравитации уплотняется, образуя протопланетный диск, а из него опять-таки за счет гравитационного уплотнения возникают планеты.
Весь процесс занимает от 10 до 100 миллионов лет.
Именно так сформировалась наша Земля.
Ну а получив локальную инсталляцию, будучи уже не распределенной по всей звездной системе, а сконцентрировавшись в пределах одной из конкретных планет, химическая эволюция существенно ускоряется. В первичной атмосфере Земли, насыщенной водным паром, аммиаком и углекислым газом, пронизываемой разрядами молний, ультрафиолетовым излучением, радиоактивностью горных пород, из простейших соединений начинают образовываться по-настоящему сложные органические вещества – сахара, липиды, десятки аминокислот, нуклеотиды и, как показали исследования, даже специфические рибозимы – молекулы рибонуклеиновой кислоты, РНК, способные к хранению и воспроизведению наследственной информации, собственных копий, то есть выполняющие функции ДНК.
Таким образом подготавливается почва для жизни.
Остается сделать лишь крохотный шаг, отделяющий живое от неживого.
И вот тут возникает интересный момент. Весь этот долгий и сложный процесс химической (пребиотической) эволюции, если обозреть его в самых общих чертах, становиться похожим на разворачивание гигантского по масштабам проекта, имеющего вполне определенную цель. Причем проекта продуманного и внутренне согласованного: каждый предыдущий его этап включает в себя последующий, а каждый последующий логично вытекает из предыдущего структурно-функционального состояния.
Словно исполняется космическая симфония, осмысленная и направляемая невидимым дирижером: тот взмахивает палочкой и начинают звучать струнные инструменты, еще один взмах – и мощным глубинным течением подхватывают их мелодию духовые. А вот сквозь музыкальный пейзаж прорастает тоненький голос флейты – сперва слабенький, практически неощутимый, но постепенно становящийся сильнее, сильнее, и наконец он заглушает собою все – как трубы Судного дня…
Однако где этот загадочный дирижер?
Почему мы не видим взмахов его указующей палочки?
Можно, конечно, считать, что данная космическая симфония есть, по сути своей, осуществление Промысла Божьего. Развертывается некое провиденциальное действо, эффектный спектакль, смысл которого выше нашего понимания.
Хорошо, предположим.
Но тут сразу же возникает очевидный вопрос: зачем Богу, если уж он существует, потребовалось идти таким долгим и трудоемким путем? Зачем ему были нужны все эти кварки, глюоны, громадные молекулярные облака, процесс химической эволюции, то есть возникновение органических соединений из неорганических, зачем ему понадобились цианеи, наполнившие кислородом атмосферу Земли, в конце концов зачем ему понадобились мейоз, репликация ДНК, спонтанные и непредсказуемые мутации – весь этот громоздкий, ненадежный, медленно работающий механизм уже биологической эволюции, все эти миллионы и миллиарды лет, когда искорка жизни, зародившаяся в космической пустоте, едва трепетала, готовая погаснуть в любую минуту? Если уж Бог, руководствуясь какими-то своими соображениями, решил создать жизнь и как венец ее – человечество, то пусть бы оно и возникло сразу, все, целиком, без промежуточных и в данном случае совершенно лишних этапов. При всемогуществе, коим Он обладает, тут нет никаких особых проблем. Или, если воспользоваться метафорой, зачем Бог вместо того, чтобы направиться к цели по прямой заасфальтированной дороге, двинулся через болото, узенькой, еле заметной тропой, с мучениями выдирая ноги из чавкающей трясины?
Нет, концепция Бога явно не является убедительной.
Вера слепа.
Она дает лишь иллюзию понимания.
Можно, правда, вернуться обратно, в координаты науки, и объяснить данный феномен все той же жизнетворящей антропной конфигурацией: набор абсолютно случайно возникших констант автоматически создает и приводит в действие этот удивительный механизм.
Происходит спонтанная самоорганизация сложных систем.
Так многие и считают.
Но что служит движущей причиной самоорганизации? Изначальная асимметрия Вселенной, вынуждающая материю как бы «сползать» – двигаться по указанной траектории? Или трансляция квантовых эффектов на макроуровень, неуклонно порождающая дифференциацию, внутреннюю неравновесность, а значит и развитие тех же сложных систем?
Или тут наличествует какой-то базовый скрытый фактор, выявить который науке пока что не удалось?
Ответов на эти вопросы у нас нет.
К концу недели он все же сдается. Попытки выжать воду из сухого песка ни к чему не приводят. Он и сам ощущает себя слепленным из глинистого песчаника – при движении слышит шорох трущихся друг о друга исцарапанных, мутных кристалликов. Ему нужна встряска, нужен кульбит, такой, чтобы вскипела загустевшая кровь, чтобы со звоном стукнуло яблоко по голове, чтобы песок в колодце тяжко осел и проступила бы сквозь него драгоценная влага.
Он перелистывает смс-ки, пришедшие к нему за последние дни, звонит в Клуб литераторов, тот самый, что жаждет пообщаться с Настоящим Писателем, и говорит, что готов провести у них мастер-класс – идиотское слово, но почему-то вытеснило привычное «встреча с читателями».
На том конце захлебываются от восторга:
– Когда угодно!.. В любой день!.. В любой час!.. Мы вас ждем!..
Договариваются они на завтра, на пятнадцать часов. Но уже в четырнадцать на другой день раздается звонок: референт сообщает, что Маревина внизу ждет машина.
  
– Да тут пешком дойти всего ничего.
– Это Терентий Иванович распорядился, так нам будет спокойнее…
И в самом деле перед Домом культуры уже скопилась толпа, человек триста-четыреста, машут флажками, приветственно вскидывают ладони, встречают как поп-звезду: выкрики, пищалки, аплодисменты, поднятые для съемки сотовые телефоны… Машина, издавая короткие предупреждающие гудки, медленно, упорным жуком, пробирается сквозь них к зданию.