Духовное Древо (ЛП)

— Я. Не. Планирую. Ничего. С. Генералом, — процедила я сквозь стиснутые зубы, пытаясь незаметно высвободить руки из верёвок.
Седар прищёлкнул языком, глядя на меня.
— Вот ничего подобного.
Он поднял руку, посылая огненную искру по канатам.
Я проглотила с полдюжины ругательств.
— Давай попробуем ещё раз, — Седар погасил крошечный магический огонёк, прежде чем он коснулся бы меня. — Когда Генерал сделает свой ход? И по какому из наших укрытий он ударит в первую очередь?
  
— Понятия не имею. И откуда, чёрт возьми, мне знать?
Он поджёг мои верёвки ещё раз. Только на мгновение. Но этого хватило, чтобы я поняла, что огонь действительно разгорелся, прежде чем он погасил его снова.
— Это больно! — зарычала я. Пламя не коснулось меня, но я всё равно почувствовала, какое оно горячее.
— Именно так это и работает. Мы причиняем тебе боль, когда ты не отвечаешь на наши вопросы.
— Вы сказали, что не причините мне вреда.
— Мы сказали, что не хотим причинять тебе боль, — сказал Седар. — Это не значит, что мы этого не сделаем.
— Это варварство!
— Ну, мы пытались раздавать людям кексы, посыпанные шоколадом, чтобы побудить их ответить на наши вопросы, но это не произвело такого эффекта.
— Это должно быть смешно?
— Да.
— Почему-то я забыла посмеяться.
— Седар думает, что он смешнее, чем есть на самом деле, — сказала мне Энджел, затем взглянула на свои часики, которые только что начали светиться.
— У тебя важное дело? — спросила я.
— Да, — ответила Энджел.
Седар взмахнул рукой, используя свою магию, чтобы зажечь свечу на столе напротив меня. Пахло сладко, как клубника и ваниль.
— Мы скоро вернёмся, — сказал Седар. — Постарайся не слишком скучать по нам, пока нас не будет.
— Я буду считать секунды до вашего возвращения, — выпалила я в ответ.
Седар последовал за Энджел к двери, но потом развернулся у самого выхода.
— Никуда не уходи.
Он удалился из комнаты под звуки собственного смеха.
Он считал себя ооочень смешным. Мне следовало бы поджечь его косичку, чтобы посмотреть, как ему это понравится.
Я сделала мысленную пометку овладеть даром огня.
Я ждала, что что-нибудь произойдёт. Это был сигнал, по которому моя магия должна была проявиться и спасти меня.
Ничего не произошло. Очевидно, сегодня моя магия не была заинтересована в том, чтобы подыгрывать мне.
Однако меня клонило в сон. Мой взгляд упал на свечу, которую зажёг Седар. Должно быть, это какое-то седативное. Повстанцы явно не хотели, чтобы я бродила тут. Как будто я могла куда-то уйти, когда была привязана к столбу.
Моя голова казалась тяжёлой. Мне становилось всё труднее её держать. Мой подбородок опустился на шею. И как раз в тот момент, когда я составила совершенно нереалистичный план, как выбраться из этой передряги, я задремала.
Мне снилось, что я дракон, который прилетел в странную деревушку в поисках чего-нибудь перекусить. Но прежде чем я превратила всю деревню в раскалённую печь, меня разбудил голос Коннера.
Энджел и Седар снова вернулись в комнату, а также ещё один подросток, девочка с солнечной улыбкой и идеальной парой французских косичек.
А потом появился Коннер. Я нахмурилась, когда увидела, что он не нападает на них и не пытается освободить меня. Он просто стоял там в своих сверкающих доспехах из драконьей чешуи, качая головой в сторону Повстанцев.
И в этот момент всё встало на свои места.
Секретность.
Шныряние повсюду, оставаясь невидимым.
Фразы, что его не должно было здесь быть.
Мольбы никому не говорить, что я его видела.
Теперь я увидела все это в совершенно новом свете.
Коннер был одним из них. Он был Повстанцем.
Глава 4. Доверие
Генерал был прав в одном: правда ранит. Я почувствовала себя так, словно меня ударили в живот.
— Ты совсем не Рыцарь, — пробормотала я. — По крайней мере, больше не Рыцарь.
Коннер перевёл взгляд на меня и вздохнул. Затем его взгляд вернулся к остальным Повстанцам.
— Зачем вы похитили Саванну Винтерс? — потребовал он.
И когда остальные съёжились, второе осознание обрушилось на меня с такой силой, словно на меня упало здание. Коннер был не просто Повстанцем. Он был их лидером.
— Генерал держал её в Чёрном Обелиске. Он допрашивал её, — ответил Седар. — Поэтому мы с Энджел отправились её вызволять.
— Ты имеешь в виду, похищать её.
Седар стукнул кулаком по стене.
— Мы должны были допросить её, Коннер. Она могла скомпрометировать всё Восстание.
— Как? — Коннер развёл руками. — Она ничего не знает ни о Восстании, ни о ком-либо из вас.
— О, правда? Ты думал, мы не заметим, сколько времени ты проводишь с ней? — Седар посмотрел на Энджел и другого Повстанца, которые кивнули. Это побудило Седара продолжать. — И за всё это время ты ничего не рассказал о нас, наших убежищах или наших планах?
— Нет. Я этого не рассказывал, — голос Коннера понизился. Опасно понизился. — Потому что я даже не сказал ей, что я Повстанец, — сказав это, он демонстративно отвернулся от меня.
— Что ж… — Седар, казалось, не знал, что на это ответить. В конце концов, он ограничился словами: — Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, верно? Генерал расспрашивал её о нас. И с нашей точки зрения, она знала, по крайней мере, некоторые из наших секретов. Мы должны были вытащить её из Чёрного Обелиска, — он выдавил из себя смешок.
— Но вам не обязательно было поджигать меня, — вмешалась я.
Все четверо посмотрели на меня.
— Ты поджёг её? — челюсти Коннера были сжаты. Всё его тело напряглось. Он выглядел совсем не так, как обычно, расслабленным и шутливым.
Седар, должно быть, тоже это заметил. Он отступил на шаг.
— Технически, я всего лишь пригрозил поджечь её. И зажёг несколько искр на своих веревках.
— Да, потому что так намного лучше, — Коннер выдавил улыбку, которая определённо не была веселой. — Мы Повстанцы, ребята, а не варвары. Я дал вам эти костюмы-невидимки не для того, чтобы вы могли пробираться в Чёрный Обелиск и похищать Учеников, — сказал Коннер таким спокойным и ровненьким голосом, что стало страшно. — Особенно эту Ученицу.
Таинственная Повстанка одарила Коннера довольной ухмылкой.
— Она тебе нравится, не так ли?
Коннер открыл рот, чтобы ответить, но затем его взгляд встретился с моим. И на этот раз он выглядел так, словно не знал, что сказать.
— Оставьте нас, — сказал он Повстанцам, махнув рукой.
— Но…
— Ты угрожал поджечь Саванну, Седар, — оборвал его Коннер. — Я не уверен, как мне следует на это реагировать, но могу сказать, что у меня ужасное искушение отморозить тебе пальцы.
Седар побледнел.
— Так что, пожалуйста, исчезни, пока я не уговорю себя, — сказал Коннер с волчьей улыбкой. — На самом деле, вам всем лучше уйти. Мне нужно поговорить с Саванной наедине.
Седар и Энджел тут же ушли, но третья Повстанка задержалась на мгновение, её ухмылка не сходила с лица, а взгляд метался между мной и Коннером.
— Конечно, тебе нужно.
— Не сейчас, Виви, — вздохнул он.
Когда она ушла, Коннер пересёк комнату и направился ко мне. Очень, очень медленно.
— Ты, — прошипела я, встретившись взглядом с его прекрасными, лживыми глазами.
— Очень страшно, Красная Шапочка, — усмехнулся он.
— Теперь я понимаю, что имела в виду моя мама, когда предупреждала меня о волках в овечьей шкуре, — пробормотала я.
— Тебе ли не знать, — его улыбка стала шире. — Ты общаешься с волками.
— Волчица — это не волк, — ответила я. — Она хаски.
Он наклонился ближе и улыбнулся.
— Конечно. Моя ошибка.
— Прекрати это.
  
— Прекратить что?
— Прекрати быть таким милым и обаятельным и притворяться, что между нами всё в порядке, — огрызнулась я. — Потому что между нами определённо не всё в порядке!
Его улыбка дрогнула, обнажая что-то юное и уязвимое.