Духовное Древо (ЛП)

— Так вот в чём дело, — тихо сказала я. — Вы хотите использовать меня, чтобы настроить всех против Повстанцев. Дело не в правде. И уж точно не в том, чтобы вернуть тех четырёх Учеников. Дело в политике.
— Политика — это всё.
— Нет, — сказала я ему, покачав головой. — Быть Рыцарем — это не политика. Это не распространение лжи, которой вы меня кормите. Быть Рыцарем — значит поступать правильно, чего бы это ни стоило.
  
Его ноздри раздулись.
— Вы никогда не станете Рыцарем, мисс Винтерс. По крайней мере, если не будете меня слушаться.
— Возможно, и нет, — вздохнула я. — Но в душе я останусь Рыцарем.
— Глупая девчонка, — рявкнул он, вставая. — Вы ослеплены своим восхищением Повстанцами.
— А вы ослеплены своей ненавистью к ним, — я пронзила его своим самым вызывающим взглядом.
— Вы совершаете ошибку, — он направился к двери, и его каблуки стучали по тёмным, безжизненным плиткам. Не дойдя до двери, он повернулся ко мне лицом. — Рано или поздно, мисс Винтерс, я поймаю Повстанцев. И пока это не случилось, вы должны решить, на чьей вы стороне.
— Я уже выбрала свою сторону, — сказала я ему. — Я на стороне правды.
Генерал открыл дверь.
— Вы останетесь в этой комнате, пока не будете готовы признаться.
Дверь за ним со щелчком закрылась.
Я подождала несколько минут, прежде чем встать и потянуть за ручку. Конечно же, дверь была заперта.
Я подошла к окну. Толстые ставни не пропускали никакого света с улицы. Я просунула палец между двумя планками и приоткрыла их ровно настолько, чтобы выглянуть наружу.
Далеко внизу, за травянистыми лужайками, за воротами Чёрного Обелиска, толпы счастливых покупателей бродили по Магическому Эмпориуму, совершенно не подозревая, что я наблюдаю за ними отсюда, с вершины самой высокой башни Крепости.
Стерильную тишину Чёрного Обелиска прорезали испуганные крики. Топот марширующих сапог. Грохот выстрелов. Звон стали. Звон бьющегося стекла. И — я ахнула в свою ладонь — глухие удары падающих тел.
А потом весь свет в комнате погас. Мгновение спустя я услышала, как со скрипом отворилась дверь, но было слишком темно, чтобы что-либо разглядеть.
— Кто там? — прохрипела я, хватаясь за ставни.
— Мы, — раздался глубокий голос, как будто он говорил сквозь что-то твёрдое.
Я резко обернулась, но оказалась в руках, которые схватили меня.
— Кто вы? — спросила я, почувствовав, как мне на голову опустили мешок.
Они подняли меня в воздух.
— Мы Повстанцы.
Глава 3. Допрос
Мешок, который повстанцы надели мне на голову, должно быть, был пропитан седативными средствами, потому что я не могла вспомнить, как покинула комнату. Как и Чёрный Обелиск, если уж на то пошло.
— Она просыпается.
Я несколько раз моргнула, и моё зрение постепенно начало проясняться.
— Уже? Она, должно быть, устойчива к травам.
Мешка больше не было. Я увидела, что нахожусь в уродливой гостиной с протёртым ковровым покрытием, прозрачными занавесками и стенами, выкрашенными в какашечно-коричневый цвет.
— Она довольно крепкая для такой маленькой девочки.
Что-то толстое и плетёное царапнуло меня по коже. Они связывали меня верёвками.
— Ой! Она расцарапала мне лицо!
— Держите её крепче!
Ещё несколько рук схватили меня, удерживая на месте. Я больше не могла двигаться. Повстанцы привязали меня к очень толстому, очень грубому деревянному столбу в центре комнаты — одной из нескольких опорных балок, поддерживавших потолок.
Я сосредоточилась на паре Повстанцев, стоявших передо мной. Одна из них была высокой, стройной девушкой с длинными серебристыми волосами и изумрудно-зелёными глазами. Другой был парнем с фиалковыми глазами и чёрными волосами, заплетёнными в длинную косу. Оба выглядели на несколько лет старше меня.
— Итак, вы Повстанцы, — я пыталась вырваться из своих пут, но эти ребята действительно знали, как связывать людей. — И это ваше… что, убежище?
— Одно из них, — сказала девушка. — Я Энджел. А это Седар.
— Зачем вы меня похитили? — спросила я, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. Хотя это было довольно сложно, когда я была привязана к столбу, как при каком-то ритуальном жертвоприношении.
— Не волнуйся, — ответил Седар. — Мы не намерены удерживать тебя здесь дольше, чем это необходимо.
— Так говорят все злодеи на свете.
Он сжал кулаки.
— Мы не злодеи.
— Тогда зачем вы меня связали?
Прямо сейчас я всерьёз пересматривала каждое слово, которое когда-либо произносила в защиту Повстанцев. И это выводило меня из себя. Я действительно не хотела, чтобы Генерал оказался прав насчёт них.
Энджел затянула верёвки, удерживающие меня.
— Это просто мера предосторожности. Мы не плохие люди.
Я закатила глаза.
— Скажи это шишке на моей голове. Хорошие парни не причиняют вреда невинным людям.
— Мы не причинили тебе вреда. По крайней мере, не специально. Мы… ну, мы вроде как уронили тебя по дороге сюда, — Энджел смущённо посмотрела на меня.
— Значит, вы не злые, вы просто неуклюжие?
— Да, — сказала она дрожащим голосом.
— Тогда развяжи меня.
Она в замешательстве сдвинула брови.
— Что?
— Развяжи меня. Если ты не злая, то отпустишь меня.
Седар встал перед ней.
— Мы не можем этого сделать. Не раньше, чем ты ответишь на несколько вопросов.
— Например?
Он помолчал несколько мгновений, расхаживая передо мной. Затем повернулся ко мне лицом и сказал:
— Расскажи нам, о чём ты говорила с Генералом.
— Ну, сначала мы заплели друг другу косички, а потом перешли к маникюру.
— Ух ты. Ты умеешь высказывать своё мнение, не так ли? — Энджел тихо рассмеялась.
— Откуда ты это обо мне знаешь?
— Мы наблюдали за тобой.
— Я полагаю, вы ищете слово «шпионили», — огрызнулась я. — Вы шпионили за мной? Почему?
— Вопросы здесь будем задавать мы, — строго сказал Седар. — А ты будешь на них отвечать.
— Да, потому что я же так хорошо соблюдаю правила, — я вложила в свои слова немало сарказма. — Если вы действительно шпионили за мной, то, должно быть, уже знаете, что вам не удастся запугать меня.
— Расскажи мне о своём разговоре с Генералом, — повторил Седар. — Что ты рассказала ему о нас? Ты раскрыла какие-нибудь наши секреты?
— Э-э, это было бы довольно сложно сделать, поскольку я ничего о вас не знаю, — сказала я. — Или о ваших секретах.
Энджел переглянулась с Седаром.
— Как ты думаешь, она говорит правду? — спросила она его.
Седар пожал плечами.
— Лучше поджечь её, чтобы убедиться наверняка.
— Поджечь меня? — прохрипела я. Я попыталась вырваться из удерживающих меня верёвок, но они не поддавались. — ДА ЧТО С ВАМИ ТАКОЕ, ЛЮДИ!
— Он просто шутит, — сказала Энджел, но то, как она оттолкнула Седара от меня, не очень успокаивало. — Мы не собираемся причинять тебе вреда. Мы просто хотим поговорить. Расскажи нам, что ты рассказала Генералу о нас.
— Я ничего не говорила ему о вас, — повторила я в двести двадцатый раз. — Потому что я ничего о вас не знаю.
— Ты раскрыла местонахождение наших укрытий? — спросил меня Седар.
— Нет, потому что я не знаю, где находится ни одно из ваших убежищ. Я даже не знаю, где я сейчас.
От этого разговора у меня разболелся мозг. Я попыталась потереть голову, но потом вспомнила, что мои руки привязаны к дурацкому столбу.
— Генерал — страшный человек, — сочувственно сказала Энджел. — Мы прекрасно понимаем, как ты могла испугаться и выдать ему наши секреты.
— В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ПОВТОРЯЮ, Я НЕ ЗНАЮ НИ ОДНОГО ИЗ ВАШИХ СЕКРЕТОВ!
Седар покачал головой.
— Если врать очень громко, ложь от этого не станет правдой.
  
Эти парни действительно начинали действовать мне на нервы. Я прищурила глаза — это была единственная часть меня, которой я ещё могла двигать.
— Генерал объявил охоту на ведьм, и из-за этого пострадает много людей. Просто скажи нам, что ты с ним планируешь, и мы тебя отпустим.