Судьба империи (СИ)

От автора:
323 год до н.э., Александр Македонский умер, борьба за власть над империей началась, и лишнюю родню скоро будут резать. И тут я попал в его пухлого бастарда…
 https://author.today/reader/492554/
  
Глава 11
 
Dum spíro, spéro (лат. Пока дышу, надеюсь)
Цицерон
  
Петербург
9 сентября 1735 года
— Ваше Высочество, что с моим мужем? — жёстко и решительно спросила Юлиана.
Анна Леопольдовна посмотрела на свою подругу, словно только что с ней познакомилась, или же подозревая, что Юлиану подменили. Не такого ответа ожидала великая княжна. Ведь ранее, еще до свадьбы, сразу после нее, Юлиана соглашалась со всеми мнениями Анны. А тут…
— Где мой муж? — повторила с нажимом свой вопрос Юлиана.
— Ты как смеешь со мной говорить в таком тоне? — взбеленилась Анна Леопольдовна.
— Прошу простить меня, ваше высочество, — взяв себя в руки, сказала Юлиана.
— Он там, где и положено. А ты разве не хочешь отомстить Александру за то, что он нас обеих предал? — удивлённо спросила Великая княжна. — Сама же мне говорила, что не любишь его, что готова стать возлюбленной Антона.
Сидящий в стороне Антон Ульрих было дело спохватился, но Анна Леопольдовна волевым движением своей руки усадила мужа на место.
Юлиана не сразу ответила. Ей потребовались неимоверные усилия, чтобы не накинуться с яростными обвинениями на свою, уже наверняка, бывшую подругу. Та, казавшаяся идеальной, семейная жизнь вдруг рухнула. Не было ничего теперь важнее, чтобы вернуть семейное счастье.
А ещё она увидела в Анне Леопольдовне мстительную женщину, которая разрушает её, Юлианы, жизнь. Как-то сильно меньшими стали казаться прегрешения Александра. И, как оказывается, он сделал свой выбор, он отверг великую княжну.
— Любимым не мстят! С любимыми расстаются, желая им счастья, — сквозь зубы зло сказала Юлиана Норова.
— И ты? Ты против меня? А разве, паршивка, забыла милость мою? Да и то, что ты с Александром — это лишь прикрытие. Об этом тоже забыла? Забирай вот этого, — выкрикнула Анна Леопольдовна, рукой указывая на Антона Ульриха, — он для тебя, Александр же мой.
— Сударыня, вы не смеете, — сказал нерешительно Антон.
— Да? Тогда уходите и более я не желаю видеть вас. Или оставайтесь и будете моим мужем… Хоть как-то, — резко сказала Анна.
Антон Ульрих, пожевав желваками, сел в кресло. Он искренне желал наладить отношения. Анна же даже пообещала ему близость, ели слушать будет во всем свою жену.
— Анна, вы переиграли саму себя. А ещё, насильно мил не будешь. Думаете, что через ваши истерики государыня заставит Александра лечь вами? Да если и так, кто ты после этого? — холодно и жёстко говорила Юлиана, а потом обратилась к Антону.
Анна Леопольдовна тяжело дышала. В комнату, как только Юлиана повысила голос, ворвались гвардейцы с дежурным медиком во главе. Они небрежно, словно какую девку-попрошайку, взяли подругу Юлиану и стали её оттаскивать в сторону двери.
— А вы, сударь, имейте уважение к себе. Как она вас унижает? Разве не унижает вас история с тем, что вы словно тот бык племенной? — Юлиана вошла в кураж. — И что жена ваша спит с другими?
— Вон! Пошла вон, дура! — орала Анна Леопольдовна.
Великая княжна схватилась за низ живота, скорчила гримасу. Нет, у неё ничего не заболело. Вот теперь она прекрасно знала, что такими действиями она может повелевать, порой, и не хуже самой государыни. Дежурный медик тут же уложил великую княжну на кровать.
— Да уведите же эту… госпожу, — прокричал медикус.
Юлиану силой вывели. Но как только она оказалась за пределами комнаты, тут же отпустили.
— Хлясь! — нелёгкая рука, казалось бы хрупкой девушки, обрушилась на щёку одного гвардейца.
— Хлясь! — и второй служака был удостоен пощёчины.
Оба измайловца стояли смирно. И не думали отвечать ни словами, ни действиями. Их щёки наливались краснотой, они стиснули зубы, словно бы готовые были еще получить порцию. Госпожа Норова и сама не догадывалась, что её пощёчины стали даже своего рода спасительными для совести двух гвардейцев, которые почитали её мужа.
Так уж получилось, что сегодня на караул заступил именно тот батальон, который был ядром полка бригадира Александра Норова. Если бы сейчас кто-нибудь из офицеров решил поднять гвардейский мятеж, то далеко не факт, что этот бунт не увенчался бы успехом. И Петропавловская крепость, где сейчас и находился бригадир Норов, была бы взята приступом. Но таких офицеров не оказалось.
Вот только гвардейцев обуревали разные эмоции. С одной стороны, они ненавидели Анну Леопольдовну, уже прекрасно понимая, что именно происходит. Что их Командир страдает от того, что просто отверг внимание великой княжны. С другой стороны, они всё ещё почитали Анну Иоанновну и верили в то, что их Командир никогда бы не предал государыню.
— Он в Петропавловской крепости. Арестовал вашего мужа Ушаков, — прошептал один из гвардейцев.
— Мы сочувствуем вам. Если чем могли бы помочь… — прошептал другой гвардеец.
Юлиана выдохнула, посмотрела на двух измайловцев.
— Простите, братцы, — сказала она. — Александр Лукич узнает, что у него есть верные люди.
А она потом развернулась и направилась к государыне.
Гвардейцы её не сопровождали. Они стояли на карауле возле спальни Анны Леопольдовны и не имели никакой возможности покидать свой пост, даже если сама великая княжна об этом попросила бы. Приказ государыни охранять племянницу стоял намного выше, чем даже желание самой племянницы. Пусть и произнесенное в истерике.
— Где государыня? — спросила Юлиана у первого же попавшегося карлика.
Тот посмотрел на неё с недоумением.
— Не скажу! — мужским басовитым голосом ответил низкорослый мужчина. — С чего это мне говорить о матушке с тобой?
— Где Авдотья Буженинова? — задала следующий вопрос Юлиана.
Карлик указал направление.
Юлиана быстрыми шагами, практически переходя на бег, поспешила на поиски любимой карлицы государыни. Юля видела, что карлица Буженинова благоволит Норову. Так что, как минимум, скажет, где сейчас императрица. Все дворцовые уродцы всегда знали, где государыня.
Юлиана верила, что Анна Иоанновна поможет Норову. Он же герой, он же кровь свою проливал. Да и все эти назначения последних недель. Ну не зря же… Не может так быстро смениться милость на гнев.
Авдотью найти не составило труда. Карлица и сама шла узнать, что же там произошло в спальне великой княжны. Так что Юлина и Авдотья чуть было не встретились лоб в лоб. Ну или лоб Авдотьи в живот Юли.
— Нынче ты ничем не поможешь своему мужу, — качала в отрицании головой Авдотья Буженинова.
— И ты ему ничем не поможешь? — спрашивала госпожа Норова.
— Пока нет. Но поверь, если будет такая возможность, то своё слово я произнесу, — решительно сказала Буженинова. — И что он в тебе нашел… А, нет, теперь вижу. Ты готова за него бороться. И правильно.
А после карлица показала рукой в сторону выхода из дворца.
— Её Величество отправилась смотреть на убитого сегодня ею оленя. Попробуй, но тебя не подпустят. Так с матушкой нельзя, — сказала Авдотья и быстро засеменила прочь.
Сейчас Юлиана во дворце была словно прокажённая. Она шла, и все старались обходить стороной жену бригадира Норова. Необычайным, словно волшебным образом распространилась информация о том, что Юлиана чуть ли не прокляла Великую княжну. Поссорилась с Анной Леонидовной и вывела ее из себя. И быть хоть как-то причастным к этому никто не хотел.
  
Действительно, в саду была немалая свита. И над всеми этими людьми возвышалась грозная фигура императрицы.
Юлиана решительно направилась к государыне, но тут же была оттёрта гвардейцами. Они встали на пути Юлианы, но не проявляли к ней никаких эмоций.
— Ваше Величество! Ваше Величество! — выкрикивала Юлиана.