"Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Так мы договорились? Могу ли я надеяться на привилегированный пакет акций?
— Обсудим, — кивнул я благосклонно, хорошо понимая, что с этой «торпедой» мои шансы на успех вырастут многократно.
Он сам влез в яму, которую я вырыл. Теперь министр финансов у меня на крючке.
* * * 
В «Магазине бумаги» Степанова на Невском меня встречали как родного, поскольку бумагу и блокноты Дядя Вася изводил в неимоверных количествах. Вот и ходил я к ним, как на службу, но в этот раз меня порадовали сюрпризом: записные книжки с моим портретом на обложке!
  
— Вот, Ваше превосходительство, по особому заказу, только для вас делали! — подал мне стопку сам Степанов.
— А чего это только для тебя? — гыгыкнул Дядя Вася. — Поставь автографы и продавай, озолотишься.
Так-то черно-белые литографии, с которых я сурово оглядывал почти каждый мещанский или зажиточный дом в России, печатались изрядными тиражами. Как лубки «Скобелев на коне», «Скобелев под Шипкой», «Скобелев в Сараево» и прочая, прочая, прочая. Даже «Родословие Скобелевых» сподобились, с портретами отца и деда, Царствие им небесное.
А вот публика побогаче и пообразованнее предпочитала цветные литографии, стоившие в несколько раз дороже. Но шуточка Дяди Васи запала мне в голову:
— А что, дамские записные книжки тоже продаете?
— А как же-с! Вот, извольте видеть… — и Степанов раскинул передо мной несколько образцов.
— Хм… а что если напечатать таких с моим портретом, да на каждую подпись собственноручно поставить?
— Зачем же утруждаться, факсимиле сделать завсегда можно-с.
Так вот и пошли в продажу книжки «Помни войну!»
А Дядя Вася продолжал их черкать, редко какая жила дольше трех дней. Совсем утомившись от наблюдения за попытками господина генерала изображать чертежи да фигуры, я попросил его сделать перерыв — голова болела.
— Ты лучше спать иди. 
— Это как?
— А так, я когда уставал, то «засыпал», вот и ты попробуй. 
То есть, когда я места себе не находил и считал, что Дядя Вася обиделся и замолчал, он просто спал, как медведь??? Ну, знаете ли…
— Знаю, знаю. Спать иди. 
Ради такого дела Дядя Вася даже согласился посидеть с закрытыми глазами, я со скепсисом попытался задремать, но все время что-то отвлекало, в конце концов плюнул и открыл глаза.
Дядя Вася усеял всю комнату смятыми бумажками, завалил стол исписанными листами, из которых как раз выбирал несколько в тоненькую папочку.
— Это вы за пять минут???
— Какие пять, Мишель, ты дрых всю ночь, утро уже. 
— Однако! И много вспомнили?
— Мало, — недовольно скрежетнула чертовщина, — думал, что раз пулеметную школу закончил, то все помню и разом нарисую.
Я еще раз посмотрел на исчерканные и порванные бумажки.
— Вот-вот. Ничего, все, что человек учил, в голове остается, надо только достать. 
— А получится?
— Должно! Иначе грош мне цена. Все, принимай бразды, только не забудь папочку запереть как следует, а остальное сжечь. И найди мне полковника Роговцева, он вроде в ГАУ служит. 
Так и пошло: за ночь Дядя Вася превращал пачку отличной писчей бумаги в гору мусора и три-четыре листочка чистовика в записной книжке.
В папке с каждым днем прибывало: Дядя Вася рисовал схемы патрона с необычной острой пулей, узлы винтовки, детали пулемета и многое другое. Многие пояснения к ним удивляли: например, он считал, что антабки для ружейного ремня надо делать сбоку, а не снизу.
А еще целый список заводов, которые кровь из носу необходимо построить один за другим, а также казенные, требовавшие модернизации. Первым — пороховой, для которого найденовский хлопок нужно вывозить из Туркестана в куда больших количествах, для чего потребуется дотянуть Закаспийскую дорогу до Ташкента. Далее патронный, в связке с которым трижды упоминалась фамилия Роговцева, предположительно в Луганске на основе тамошнего литейного завода. Новый завод по переработке нефти в Казани, который Дядя Вася предполагал взвалить на Рагозина. Модернизация Тульского и Сестрорецких заводов под еще не созданную винтовку под еще не созданный патрон! Электрификация Ижевского завода (чем уже занялся Максим), где начнется производство первых образцов пулемета.
И никак не обойтись без дальнейшего расширения завода Барановского, а то и строительства нового для выделки легких пушек калибром в три — три с половиной дюйма.
— Знаешь, где Барановский стволы для своих пушек берет? — пробурчал Дядя Вася, когда я добрался до заметок об артиллерийском производстве.
Где? Я предполагал, что он их делает сам…
— Держи карман шире. У Круппа заказывает. 
Бог мой, у немцев… Но я тут же попомнил генералу его идею «модернизации на деньги противников».
— Деньги что, сегодня здесь, завтра там, а вот промышленность надо иметь свою, чтобы чужую заказами не раскармливать.
Эти беседы убедили меня в одном, спустив с небес на землю: мне предстояло не генеральное сражение, в котором решается успех войны, но долгая и затяжная компания. Единственный человек, который мог открыть мне глаза на все трудности задуманного дела, это Найденов, ему верил больше, чем себе. Надо было ехать в Москву, тем более что и повод был да еще какой — предстояла коронация Екатерины Михайловны, государь вышел из спячки и заторопился, позабыв о трауре по сыну.
В Москву! В Москву! В Москву!
 
Казачья джигитовка 
Глава 6 
Кто нам мешает, тот нам поможет 
Мой спецпоезд прибыл на Николаевский вокзал точно к назначенному часу. Да, теперь у меня целый состав, чтобы перевозить толпу навязанных сановников, ординарцев, отряд полицейских агентов, чиновников высокого ранга и, конечно, моего Геок-Тепе — куда же без него.
Прибыл со мной и Черняев. Генерал носом землю рыл, чтобы сохранить свое положение после эпических провалов последних лет, уговорил поручить ему подготовку всех охранных мероприятий. А я и рад — баба с возу, Скобелеву легче, дел невпроворот, и одно из важнейших — встреча с Найденовым. На нее я возлагал особые надежды.
Николай Александрович встретил меня по-московски, хлебосольно и от сложного разговора не уклонился. Начал я с идеи создания синдиката «Мурун-Тау», попросил взять на себя всю организационную составляющую и дальнейшее ведение биржевых дел. Обманывать, что-то утаивать не находил возможным — выложил все как на духу.
Банкир не скрыл, что неприятно шокирован. И планами биржевых спекуляций, и участием человека моего уровня в делах акционерного общества в принципе.
— Что не запрещено, то разрешено: в России пока нет закона, не дозволяющего государственным мужам создавать синдикаты или входить в их правление. Не для себя стараюсь, не корысти ради, а токмо во благо матушки-России! — и развернул перед ним программу военно-промышленного строительства, подчеркнув, что она не маниловщина, но по каждому направлению уже имеет наработки по конечному продукту.
— Боюсь, Михаил Дмитриевич, вы многого не учли, — Найденов был предельно собран и говорил твердо, со знанием дела. — Любое успешное предприятие складывается из трех основ. Первая — это идея, вторая — финансы, а третье — команда и техника. Идеи, верю, у вас есть вплоть до доведения их до стадии практической реализации. Деньги найдете, не сомневаюсь, ваш синдикат позволит со временем привлечь весьма значительные капиталы и, полагаю, с вашими связями сможете обеспечить себя госзаказами. Но где вы найдете инженеров в нужном количестве? Станки? Рабочих, которые на них будут трудиться? Они на деревьях не растут, как булки у щедринских генералов.
  
Умыл. Сравнение моих планов с «Повестью о том, как один мужик двух генералов прокормил» покоробило, но мне было что ответить.