Измена. Новая жизнь (СИ)

— Света, ну мне помощь нужна. А ещё поесть бы не мешало.
— Тём… мне, правда, очень плохо.
Вот тут у меня ни капли лукавства. Душу выворачивает наизнанку. А ещё я боюсь, что если встану, начну скандалить в ту же секунду, Алиска проснётся, а при ребёнке так делать ни в коем случае нельзя. Тем более, сейчас. С её неустойчивым состоянием.
— Ты вещи обещала собрать, — обиженно и недовольно раздаётся с порога.
  
— Я начала, в гардеробной твоя сумка.
«И трусики какой-то шалавы!» — это уже про себя.
— Основное всё там, пихни сам, что ещё считаешь нужным взять.
— У меня так аккуратно не получается, как у тебя, — включает льстеца.
Он так всегда делает, когда ему что-то очень надо.
— Верю в тебя.
Артём, кажется, рычит от досады, но дверь закрывает.
И начинает шуметь ещё громче, всем своим поведением показывая, насколько взбешён.
***
— Довезёшь Алису, ладно? Спасибо, что выручаешь, Мила.
Сдаю дочь на руки подруге, наши девочки в одном классе.
— Без проблем, иди, куда спешишь. Я отэсэмэсю, когда до школы красоток доставлю.
— Спасибо.
Наклоняюсь вправо, зову дочь. Та уже вовсю с Милкиной Санькой играет. Как раз новую куклу-уродца обсуждают. Такие монстрики сейчас у девчонок в моде.
— Хорошего дня, солнышко.
— И тебе хорошего дня, мам, — машет мне.
На лице Алисы улыбка, ночных кошмаров как ни бывало. Напоминаю себе, что всё-таки надо записать её к психологу. Лишним не будет. Может, чего толкового подскажет.
И мне заодно самой психолог не помешает… Потому что чувства мои попраны, а внутри такой винегрет из эмоций, что сердце ухает громко-громко, не желая никак успокаиваться. Так и до тахикардии недалеко, а там и больничка… Из-за Артёма и «мисс-кружевные-стринги», кем бы она ни была.
Не знаю, что меня сподвигает на эту авантюру, но я мчу в аэропорт. У меня «чуйка» так работает. Или интуиция, как хотите. Мама говорит, она у меня сильно развита.
Трижды «ха». Была бы развита, я бы не прохлопала ушами, когда мне муж начал изменять. Это же не вчера началось?
Или вчера?
А вдруг… вдруг это вовсе и не трусики любовницы?
А чьи? Просто попросили подержать и он, положив в карман, забыл о них?
Типа… «Тём, подержи пока, а, будь другом, я позже заберу?»
Такой бред в голову лезет!
Зато весело.
Хихикаю, но как-то слишком истерично. А потом ещё икать начинаю, потому что воздуха лишнего насёрбала. Роюсь в бардачке, там бутылка воды была невскрытая.
Пью, задерживая дыхание, пока стою на красный свет на перекрёстке, но икота до конца не уходит. Лишь интервалы между удлиняются.
Так… а вот и поворот на Пулково. Чудесно…
Чем ближе я к аэропорту, тем сильнее мандраж.
Паркуюсь и, чувствуя себя героиней какого-то второсортного сериала, иду в стеклянное здание аэровокзала.
Да-а-а… не думала, что когда-нибудь докачусь до этого. Слежка за мужем.
Где там рейс на Сургут? Быстро читаю по табло, нахожу и время, и номера стоек регистрации. И решительным шагом направляюсь к ним.
Взгляд скользит по толпе. Тут в любое время суток многолюдно. Кафешки на первом этаже забиты до отвала. Сюда, на второй, только гул голосов долетает. И ароматы пиццы с бургерами.
Кручу головой направо и налево, пока не натыкаюсь на знакомое бежевое пальто. Замираю. Делаю ещё пару шагов и встаю и у столба, за которым в случае чего можно и спрятаться.
Артём тоже стоит и также вертит головой по сторонам, будто выискивает кого-то.
Её?
Её…
  
Глава 3 
 
Ответ на мысленный вопрос приходит очень быстро.
Высокая темноволосая девушка с хищными чертами лица подходит к Тёме и очень по хозяйки кладёт руку ему на плечо.
В её походке уверенность, а во всей фигуре — важность и осознание собственной привлекательности. На ней деловой костюм светлого цвета и бежевые туфли-лодочки, делающие «цок-цок» при каждом шаге.
Подруга? Коллега? О, нет, подруги и коллеги, так себя не ведут.
Уж точно не целуют в губы и не смеются раскатисто и гортанно, и не прижимаются пышной грудью к локтю приятеля.
Тёма прихватывает её за талию и указывает куда-то в сторону. Видно, что он на подъеме. И настроение у него мигом улучшилось.
Брюнетка кивает, соглашаясь. И они уходят в кафе, их траектория лежит по диагонали от того места, где я притаилась.
До меня даже долетает:
— … нормально не позавтракал…
И
— … исправим… — от нашей разлучницы.
Какое-то время я стою на месте, всё ещё надеясь, что мне привиделось, но нет; даже отсюда могу разглядеть их за столиком. Сидят, склонив головы друг к другу. Шепчутся. А потом Тёма берёт её руку в свою и целует каждый пальчик, а его любовница, дождавшись, когда он окончит, наклоняется ближе, чтобы присосаться к губам на долгие пару минут.
Меня потряхивает, в голове гул и нужно на воздух. Иначе шлёпнусь тут в обморок. Коленки итак ватные — это от нервов. Знакомое состояние. Такое же было перед сдачей экзаменов в институте. Но это не экзамен. Это конец всему. И браку, и моей устоявшейся жизни.
Иду к выходу, думая, что легче-то не стало.
Вот… увидела я всё своими глазами. И что?
Подойти к ним? Начать разборки в кафе? Испортить настроение?
По-моему, я тут единственная, кому испортили настроение.
И жизнь…
На календаре март, в Петербурге слабенькая, но оттепель. Каша под ногами хлюпает в унисон с моим носом. Приказываю себе не реветь! Нельзя… Только вот обидно до слёз и себя жалко.
Долго я сижу в машине, смотря в одну точку перед собой. По идее надо ехать или домой, или на работу, с которой я в общем-то на сегодня отпросилась, но что-то держит.
В голове крутятся прекрасные кадры совместной жизни с Тёмой. Как назло, все хорошие. Мы ведь нормально жили. Живём, то есть… У нас дочь. Не бедствуем, вроде. Два раза год в отпуск на морях ездим. С родителями я его в хороших отношениях. Друзья нас воспринимают, как отличную пару.
А теперь что? Всё разбито в одночасье?
Боже… как стыдно-то… и перед семьёй, и перед друзьями. И перед коллегами…
Почему стыдно, я даже не задумываюсь. Почему, блин, мне должно быть стыдно? Мне, а не ему?
Па-ра-докс!
И от мысли, что мне тут три дня ждать его возвращения, переваривать вот всё это, становится ещё хуже.
Нет… это как пластырь… надо дёрнуть. Сразу, резко, без пощады.
Я накачиваю себя уверенностью и огнём. Будто я боксёр перед выходом на ринг, а не обманутая жена.
Вот пойду сейчас и застану их с поличным… Вот прямо сейчас предъявлю всё, что думаю. И пофиг на прилюдный скандал. Я кричать не буду. Спокойно всё скажу. Если им хочется поорать, пусть орут. Я не буду.
Вот так думаю, возвращаясь в здание аэропорта, а у самой кулаки сжимаются и разжимаются. Будто готовятся к бою.
Но в кафе Тёмы и этой его «коллеги» нет.
Бегу к стойке регистрации, там тоже пусто. Вообще пусто. Девушка регистратор уже собирает вещи.
Смотрю на табло, где указаны гейты. И, резко разворачиваясь, иду к выходам, за которыми как раз «ворота» и расположены.
— Ваш посадочный? — тормозят меня две женщины на входе.
— А?
Кажется, у меня такая каша в мозгах, а ещё — железобетонная решимость довести дело до конца, так что пру я как танк.
— Посадочный, пожалуйста.
— Где его взять?
— Вы регистрировались на рейс? Где ваш билет?
— Билет? Сейчас…
Крутанувшись на пятках, смотрю в сторону касс разных авиакомпаний. Есть ли шанс ухватить билет до Сургута? Загруженное ли это направление?
У меня нет мысли, что я тронулась умом, лишь одна цель — дотянуться до Артёма и брюнетки, чтобы всё прояснить. Иначе есть шанс, что я позвоню и начну всё прояснять по телефону, что намного хуже. В первую очередь, для меня самой.
  
Только вот рука уже лезет в карман за сотовым.