Измена. Новая жизнь (СИ)

  
Измена. Новая жизнь 
 
Татьяна Тэя 
   
Глава 1 
 
— Мам, пап, мне страшно.
Разлепляю веки, вырываясь из лап сна. Наша малышка стоит у кровати, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.
— Алиса? Что случилось? — бормочу сонно.
— Мне страшно, можно я с вами посплю?
  
— Конечно, — тут же откликаюсь, откидывая одеяло. — Ложись между мной и папой.
Алиска резво забирается в кровать и жмётся ко мне. Ей уже семь лет, она первоклассница, умная и прилежная девочка, но эти непонятные кошмары, начавшиеся месяца три назад, меня тревожат.
— Алиса, иди к себе, — ворчит муж, разбуженный нашими перемещениями.
— Артём, пусть с нами поспит, сны дурные.
— Света, не придумывай, а? Это манип-пуляции, — запинается он на длинном слове. — У неё сны дурные, а у нас кровать узкая, обычная двуспалка. Мне неудобно. Утром на работу, я опять буду целый день, как зомби, из-за вас.
Недовольство из него так и фонтанирует. Вон какой тирадой разразился.
Я скриплю зубами. Очень хочется высказать всё, что я думаю по поводу его слов, но не сейчас. При ребёнке нельзя.
— Ещё и одеяло отобрали. Мне в собственном доме будет место, а?
— Артём, — шепчу примирительно.
Алиса молчит, опустила голову мне на плечо и не двигается. Будто старается стать незаметной.
— Мне документы для командировки готовить, ранний рейс. А ты мне ещё чемодан не собрала.
— Я утром всё сделаю.
— Нормальные жёны обо всём заранее беспокоятся, а не в последнюю минуту.
— Артём!.. — громко и шёпотом. — Давай позже это обсудим.
— Ты хотела сказать раньше? До рассвета несколько часов.
Он хватает телефон и потолок озаряется подсветкой.
— Фу ты блин… достало всё.
Садится на кровати, трёт лицо. Хватает вещи со стола и встаёт.
— Ты куда?
— Пойду на диване посплю, раз вы меня выселили.
— Артём… — он идёт к двери. — Артём! — шикаю вслед.
Но муж выходит, никак не реагируя на мои оклики, и я жмурюсь, думая, что с ним не так. Почему стал таким раздражённым? Алиса ведь не впервые к нам приходит. Раньше он просто отворачивался или пододвигался к краю кровати и продолжал спать. А сейчас из него будто злость на меня и дочь фонтанирует.
«Наверное, с работой что-то, а он и не рассказывает, — решаю про себя. — Надо быть внимательнее к нему. Мужчины ведь такие скрытные. О проблемах предпочитают молчать».
— Мам, папа очень рассердился? — раздаётся тонкий голосок над ухом.
— Нет, всё хорошо, Алисик, спи. У папы просто работы много, это он так нервничает.
— Ты ведь тоже работаешь, но никогда не кричишь.
— Все люди разные, — целую дочку в лоб. — Спи, родная.
Дыхание Алисы вскоре выравнивается, и она проваливается в глубокий сон. А я дремлю, встревоженная, не пойми чем. Слишком много дел требует моего внимания. Как всё успеть? И эти кошмары дочери… Понимаю, что мне с ними не справиться. Я уж и так, и сяк пробовала. И впечатлений положительных побольше, и вместе с ней спать ложилась, и даже замечания делать перестала, только бы ребёнок находился в душевном равновесии, но дурные сны не уходят. Вероятно, здесь требуется помощь профессионального психолога?
Ещё и упрёки Артёма не дают покоя, я не идеальная жена, знаю, но ведь забочусь и о нём, и о дочери, подчас забывая о собственных нуждах и желаниях. Так что через час я встаю, чтобы собрать ему сумку в дорогу. Командировка на три дня. Я уже мастер по упаковке. Знаю, что положить с собой, что лишнее, а что пригодится. За девять лет брака изучила привычки мужа очень хорошо.
Хожу по дому на цыпочках. Заглядываю на кухню. Она у нас довольно большая, с зоной гостиной, как я когда-то мечтала, и тремя окнами. Квартира новая, переехали сюда два года назад. В планах был второй ребёнок, но пока не получается.
А теперь с проблемами Алисы, думаю, что надо этот вопрос отложить. Немного несвоевременно получится, учитывая, что первая беременность была бесконечным токсикозом и угрозами, из-за которых я провалялась в больницах на сохранении. Ну куда я сейчас Алиску оставлю, а, самое главное, на кого? Артёму, как видно, немного не до неё. Повышение, новые обязанности, командировки частые. Мои родители в другом городе. Срывать дочь с места в конце третьей четверти, менять школу и отвозить к ним — тоже не вариант.
Прикрываю дверь на кухню, где мирно спит муж. Хорошо, что успокоился. Завтрак тогда попозже приготовлю, а пока — вещи.
Иду в гардеробную, чтобы взять костюм и рубашки. Ищу на вешалке тот самый тёмно-синий, который сдавала в химчистку. И не нахожу…
Вот чёрт…
— А-а-а… — недовольно и громко вздыхаю.
Я ж его не забрала. Забегалась и забыла.
Стучу кончиками пальцев по полке. Что делать? Выбрать другой? Но Артём говорил, что нужен именно тёмно-синий.
Начинаю двигать вешалки. Кажется, была ещё парочка схожих оттенков. Ну будет чуть светлее или чуть темнее, не беда же? Артём не любит мрачные костюмы, называет их похоронными и уверен, что они приносят неудачу при сделках.
Нахожу приемлемый компромиссный вариант. Снимаю, чтобы аккуратно поместить в защитный пакет. Разглаживаю лацканы и бока ладонями, чтобы без замятин обошлось, и чувствую бугор во внутреннем кармане. Лезу в него, чтобы убрать носовой платок, как я думаю, но вместо платка вынимаю что-то полупрозрачное и кружевное чёрного цвета.
Разворачиваю «тряпочку», которая превращается в тонкие стринги и думаю: «Что за?..»
Это точно не мои. Да и нет у меня привычки по карманам мужа нижнее бельё распихивать.
Тогда чьи?
Вариант, что они попали в карман Артёма случайно я даже не рассматриваю.
В голове возникает наиглупейшая мысль:
Выходит, не все привычки мужа за девять лет брака мною изучены?
  
Глава 2 
 
Первым порывом становится пойти и разбудить Артёма. Предъявить всё, что крутится в голове на данный момент. Бросить в лицо эти трусики и потребовать ответов.
Или лучше не так…
Затолкать ему в рот эту тряпку, как кляп и долго кричать от обиды. А он пусть сидит и слушает… и подавится ими, и своей виной заодно.
Фантазию можно развивать очень долго… но она, как правило, далека от реальности.
Так что я делаю вдох-выдох, кидаю чужое бельё в нижний ящик шкафа и выхожу из гардеробной.
Потом на автопилоте возвращаюсь в спальню, ложусь рядом с дочкой, обнимаю её и притягиваю к себе. Она тёплая и пахнет так сладко, как может пахнуть только родной ребёнок.
Ворочается и сопит, и сонно тянет так:
— Ма-а-ам…
— Спи, солнышко, — целую в макушку и жмурюсь, на случай если польются слёзы.
Но их нет. Мозг просто не успевает обработать информацию. В груди дыра. То ли от разочарования, то ли от обиды. Или от того и другого вместе взятых.
Конечно, я не могу спать, так и лежу, пока не слышу, как на кухне раздаётся задорная мелодия будильника мужа.
Артём встаёт. Он не считает нужным соблюдать тишину, беспокоиться о нашем сне. Хлопает дверцами шкафчиками, включает телевизор. Квартиру наполняют приглушённые «бу-бу-бу» утренних новостей.
Он всё это оставляет работающим, а сам идёт в душ. Шум воды кажется мне оглушающим, будто там водопад из лейки прорвался. А перед глазами то и дело возникает кружевная тряпка, которую я вытащила из кармана пиджака.
Чьи они? Как долго это продолжается? За что он так со мной?
Через какое-то время Артём заглядывает в спальню. Тонкая полоска света становится шире, когда он ещё больше распахивает дверь.
  
— Свет? Светка? Ты встаёшь?
Хочется притворится спящей, но тогда он подойдёт и начнёт меня будить.
Так что говорю:
— Прости, плохо себя чувствую.
Моё лицо вытягивает удивлённо. С чего вдруг это у меня вылетает, сама не знаю. Ещё и интонация такая, извиняющаяся. Аж самой противно.