Дорогой Монстр-Клаус (ЛП)

— Доброе утро, моя пара.
Пара. Дрожа, я поворачиваюсь к нему, накрывая его рот своим. Он стонет, его язык дразнит мой.
— Им там холодно? — прерываю я, чувствуя его растущую эрекцию у себя за спиной. В ответ на свою жалобу он прикусывает меня за щеку.
— Нет, они не мерзнут. Они в порядке.
— Откуда ты знаешь, ты же оставил их совсем одних!
Я не злюсь, но чувствую необходимость отчитать его, потому что думаю о них как о любых животных на морозе.
  
— Ксочитль, детка, я обещаю, они в порядке. Я уверен, они рады встрече с тобой. Народ Рэниш говорил о том, что ты в списке хороших девочек...
— Я в списке хороших?! — кричу я с абсолютным восторгом. Я в списке хороших!
— Да, определенно. В конце концов, ты была лучшей девочкой для Санты.
От его тела исходит жар, согревая мою спину, и я знаю, к чему это приведет, если я не настою на встрече с оленями.
— Я буду хорошей девочкой для Санты. Позже, — бросаю я вызов, отстраняясь. Искра решимости загорается в глубине его зеленых глаз, и я знаю, что он поймает меня на слове.
— Ладно, ты можешь познакомиться с ними, а потом я трахну тебя в своих санях.
Я тут же качаю головой.
— Мы должны познакомиться с твоими оленями.
Он издает жалобное ворчание; то, как он дуется — просто очаровательно.
— Думаю, они полюбят тебя, — говорит он, и в голосе слышится искра гордости. Он поистине самый чудесный монстр.
— Думаешь?
Его ответный кивок резок и абсолютен.
— Я люблю тебя, Ксочитль. Нет сомнений, что они тоже тебя полюбят.
Наша связь теплеет, принося утешение, а затем он притягивает меня к своей груди. Тяга к нему через наш разум — это так ново, это то, что я хочу сохранить навсегда. Это не просто успокоение, это любовь. Постоянное напоминание о том, что, что бы ни говорили о Купидонах, мы созданы, чтобы найти любовь.
После душа — против которого Арсон возражал, потому что хотел, чтобы его запах был на мне повсюду — мы выходим на улицу. Снег хрустит под моими ботинками, и вскоре Арсон поднимает меня на руки, как невесту, и взлетает. Мое сердце колотится, когда мы поднимаемся над моим домом.
— Это безумие!
Его взгляд встречается с моим, и в нём отражается свирепое желание защитить меня. Это так сильно напоминает мне момент, когда он защищал меня перед моими братом и сестрами. Не могу описать, как расширяется моя грудь от чувств. Это неописуемо.
Он приземляется на мою крышу, и, к моему счастью, там стоят восемь оленей. Через мгновение их тела меняются прямо на моих глазах. Больше нет оленей, вместо них стоят те, кого любой назвал бы оборотнем. Они маленькие, все разных цветов, но та, что чисто-черная с розовыми глазами... она притягивает меня.
— Это Амарис, — шепчет Арсон мне в шею. Его руки обхватывают мои бедра, когда он подводит меня ближе. Амарис медленно моргает, глядя на меня, словно оценивая мои намерения. Не желая показаться кем-то иным, кроме как полностью очарованной, я опускаюсь на колени, склоняя голову.
Жар овевает мои волосы, громкий выдох щекочет пряди, обрамляющие лицо. Я не поднимаю взгляд, пока нет. Затем то, что я могу описать только как морду, тыкается мне в щеку. Открыв глаза, я оказываюсь лицом к лицу с абсолютной красотой. Ее чешуя острая, как очерствевшее сердце с гранями, а её глубокое дыхание говорит мне, что меня не воспринимают как угрозу.
Робко я тянусь к ней. Поначалу она вздрагивает, её беспокойство очевидно. В конце концов, её глаза закрываются, пока я тянусь к ней, а затем она вслепую прижимается к моей ладони. Слезы наворачиваются на глаза, когда чувство, чем-то похожее на то, что у меня с Арсоном, проникает в грудь. Разница в том, что такие оборотни не могут общаться словами. Как и виверны из легенд, они по большей части животные. Конечно, они могут наводить морок, как любые фєйри, но их общение основано на разуме. Эмоции. Чувства. Не слова.
— Она выбрала тебя, — объясняет мне Арсон. Его рука давит мне на спину, успокаивая.
— Выбрала?
Всего одно слово, но оно ощущается таким весомым. Положив руку ей на голову, я нежно глажу её. Она прижимается к моему прикосновению, издавая чирикающий звук.
— Теперь ты её. Что бы ни случилось в жизни, она защитит тебя. А когда она будет готова принести потомство, ты будешь высиживать её яйцо.
Вся эта информация укладывается во мне, ошеломляющее чувство покоя поглощает меня. У меня всегда была эта тяга к таким оборотням. Этого места больше нет в Дарконе, и всё же оно всегда манило меня.
— Всегда говорят, что у Судьбы нет любви к существам, она просто дает руководство через внутреннее "я". Но здесь, сейчас, видя, как всё обернулось, я думаю, у Судьбы есть свои любимчики. — Встав, я в последний раз глажу Амарис по голове и поворачиваюсь к своему монстру.
— Думаю, Судьба не смогла удержать нас друг от друга.
— Они добры, — предполагает Арсон. — Они выбрали тебя для меня; они знали, что ты — моя идеальная пара.
Эмоции капают из моих глаз слезами, и прежде чем он завладевает моим ртом, он стирает каждую слезинку с моих щек.
— Полетели домой, Радость. Северному полюсу не помешает твоё рождественское настроение.
  
Эпилог 2
 
Christmas Canon – Trans-Siberian Orchestra
Арсон
Мы летим домой, ветер пробирает её до костей. Она прижимается ко мне, и я согреваю её своим внутренним жаром. Это легко — дарить ей тепло.
— Он здесь! — объявляет Бенджамин, один из разведчиков Рэниш. Начинают звонить колокола, возвещая о моем прибытии, и Ксо сидит рядом со мной в благоговейном трепете. Её глаза полны детского блаженства. Технически она видит эту реальность впервые. Санта реален, и скоро он станет её мужем.
— Это она? — с изумлением кричит Райя; её глаза яркие и фиолетовые. Она одна из наших самых юных эльфов. Оглядывая Ксо с ног до головы, она, кажется, радуется всё больше.
— Это она, — подтверждаю я. — Зови остальных.
Она подпрыгивает на месте, прежде чем броситься к другой башне. Перезвон колоколов, наигрывающих свою мелодию подтверждения, заставляет моё сердце сжаться от надежды. Вся деревня начинает бить в колокола, передавая послание. Санта здесь!
После того как я рассказал им о Ксо и о том, что хочу взять её в жены, они поняли, что она та самая для меня. Я ни разу не делился подробностями своей личной жизни — или её отсутствия. Внезапно, под звуки рождественской мелодии, эльфы выстраиваются в ряд. Они взбегают по арке к куполу, в котором мы приземлились. Мы, по сути, находимся внутри огромного снежного шара.
Собрались сотни и сотни эльфов. Их лица выражают гамму чувств от благоговения до удивления. Некоторые выглядят влюбленными, а на лицах других читается величайшая надежда. Когда вдалеке появляется летящая фигура Пиро, я понимаю: время пришло.
Повернувшись к моей Радости, я опускаюсь к её ногам. Её взгляд тут же падает на мою коленопреклоненную фигуру.
— Арсон? — её голос до краев наполнен эмоциями. Она делала это миллион раз для других. Нет сомнений, она точно знает, что я здесь навсегда.
— Ксочитль Амор, мы знакомы совсем недолго, но я люблю тебя. Конечно, всё происходит быстро, но я схожу по тебе с ума. Я хочу, чтобы ты была моей во всех возможных смыслах. И сегодня я хочу, чтобы ты стала моей женой.
— Арсон, — всхлипывает она, и слезы катятся по её раскрасневшимся щекам. Эмоции играют на её лице, как оркестр. Через нашу связь я чувствую, как она наполнена надеждой и любовью. — Да.
Я надеваю кольцо, которое приказал создать перед отъездом, на её безымянный палец.
  
— Я потрачу вечность, чтобы быть достойным тебя, детка.
Слезы капают из её глаз, пока она отчаянно кивает.
Встав, я поднимаю её, подхватив под бедра, и целую, пока у нас не перехватывает дыхание. Когда наши взгляды снова встречаются, в них отражается только любовь.