Дорогой Монстр-Клаус (ЛП)

Я кладу язык плашмя, обнажая бугорки, и позволяю ей тереться о мое лицо до финиша. Она не спрыгивает с моего члена, чтобы умолять меня, но я выпрямляю его, и она давится им до основания. Смесь вакуума от её рта и моих пальцев внутри неё заставляет меня с ревом выплеснуть разрядку.
Ее бедра бьют киской по моему языку в ритме "тук-тук-тук", и она со стоном высасывает мою сперму. И как только я обхватываю губами её клитор, надавливая на точку G, она кричит вокруг моего члена, захлебываясь и давясь своим оргазмом.
  
Всё её тело содрогается надо мной. Она дрожит с головы до пят, а затем это вырывается наружу, заливая мою грудь. Я тянусь вверх, открывая губы, как ждущий рот. Ее оргазм брызжет мне в рот, как грёбаный фонтан, орошая язык, пока я глотаю его. Это продолжается, пока её тело бьется в конвульсиях.
— Вот так, Радость. Отдай мне всё.
Я продолжаю ласкать её клитор, убеждаясь, что каждая капля вылизана.
Она плачет, её тихие всхлипы такие сильные и полные нужды.
— Арсон, что это, блять, было?
Я помогаю ей развернуться ко мне, её глаза полны слёз.
— Это, любовь моя, был сквирт.
— Это ощущалось так странно, — шепчет она; стыд заливает румянцем её щеки.
Я целую её рот, покрытый спермой и соками, большим пальцем размазывая капающую слюну по её губам.
— Это было идеально. Идеальный подарок для Санты.
От похвалы она тает в моих руках, и мы остаемся так, обнимая друг друга. Это было лучшее Рождество в моей жизни, и в итоге мне даже досталась девушка.
  
Глава 27
 
Feliz Navidad – José Feliciano
Арсон
Я даже не даю ей уснуть. Затаив дыхание, жду, пока она придет в себя, прежде чем перевернуть её на спину.
— Ещё разок, — настаиваю я. Целую её шею, спускаюсь к животу и бедрам. Возвращаюсь к груди, понимая, что сегодня ночью обделил её вниманием.
Провожу языком по соску, кружу вокруг. Она выгибается навстречу, глаза закрываются, удовольствие захватывает её.
— Ещё разок, Радость. А потом ты сможешь познакомиться с оленями.
Она медленно кивает.
— Только один?
Я ухмыляюсь, думая о том, что обычно она кончает дважды подряд очень быстро.
— Столько, сколько успеешь до того, как я кончу.
— Арсон, — ворчит она, но глаза её горят. Она ненасытна, совсем как я. — Ладно, но ты должен пообещать укусить.
— Блять, клянусь, Радость.
Она улыбается той самой глуповатой улыбкой, предназначенной только для меня, и я погружаюсь в неё. Выгибаясь дугой, она стонет. Как и у меня, у неё, вероятно, всё болит от нашего марафона траха на прошлой неделе. После нескольких толчков она уже вся в поту. Пушок волос, обрамляющий лицо, намок и прилип к коже. Я выхожу и опускаюсь к ней.
— Я собирался нагнуть тебя для этой части, — объясняю я, погружая язык в её влажную дырочку. Она наполнена мятой и сахаром, моё любимое. — Но я хочу трахнуть тебя в задницу, глядя, как ты рассыпаешься на части.
Она скулит.
— Не думаю, что смогу принять ещё один.
Это почти мольба, тихая и измученная, но я знаю, что она может.
— Ты кончишь, детка. И ты примешь мой член тоже.
Она кивает, кусая губу, и я использую пальцы, чтобы собрать нашу влагу. Она промокла насквозь, всё еще течет, как фонтан. Я подношу влажность к её маленькой розовой дырочке, растягивая её с каждым мазком спермы. Она податлива под моими пальцами, и я развожу их ножницами, чтобы размягчить мышцы.
— Ещё, — просит она, опираясь на локти, чтобы наблюдать, как я растягиваю её. Какая требовательная штучка.
— Как пожелаешь, любовь моя, — уступаю я, вводя внутрь еще один палец. Мы дошли до трех пальцев, много спермы, и, немного отстранившись, я пускаю много слюны на её дырочку. Совершенство. Хлюпающая дырочка, которую я заполню.
— Арсон, пожалуйста, — ноет она, снова содрогаясь. Она так на взводе; держу пари, у неё свело живот от напряжения. Вот что делает эджинг — изматывает всю систему. Как только она полностью расслаблена, я приставляю член к её входу. Я вхожу осторожно, не желая причинить боль резким толчком.
Она тянется к моей заднице, притягивая меня ближе. Когда я полностью вошел, она откидывается назад.
— Пожалуйста, трахни меня.
— С таким ротиком ты попадешь в список непослушных, — дразню я, выходя и резко толкаясь вперед. Мои бедра встречаются с её бедрами, и она вскрикивает громче, чем я когда-либо слышал.
— Накажи меня тогда. Санта наказывает плохих девочек, да? — дразнит она меня в ответ, держась за грудь и теребя собственные соски. Я не могу вынести этого зрелища. Пробирающий до костей жар наполняет меня, когда я наклоняюсь вперед, беря один сосок в рот. Я щиплю и кусаю его, оставляя маленькие засосы на её декольте. Блять, она идеальна, раскрашенная моими оттенками.
— Ты моя, Ксочитль. Моя любовь, моя будущая жена и моя пара, — признаюсь я, припадая к её шеи. — Навсегда.
Мои клыки удлиняются, пока я двигаю бедрами и нависаю над точкой пульсации. Смысл этого укуса не в обмене кровью, как у большинства фэйри. Нет. Дело в постоянной метке, которую она будет носить. Метке показывающая то, что она моя.
Пульсация охватывает мой член, когда я прокусываю кожу на её горле. Она вскрикивает, но не от боли, а от удовольствия. Когда её кровь наполняет мой рот, мои яйца пульсируют, и я начинаю яростно толкаться. Её руки тянутся к моему лицу, но мои крылья прижимают их подо мной. Я должен подержать клыки внутри неё мгновение, чтобы связь установилась.
Я трахаю её и использую большой палец, чтобы нежно очерчивать её клитор, словно выманиваю из неё секрет. Жар прожигает мое горло, и покалывание нашей связи гудит во мне и переходит в её укус, пока мы оба гонимся за разрядкой с неряшливыми толчками бедер и движениями.
Она кричит, когда наша связь встает на место, щелкнув, словно перерастянутая резинка. Мой член дергается несколько раз, пока я глубоко внутри неё. Сперма вытекает из меня и не останавливается, это словно мятный ливень. Её крики продолжаются, пока она дрожит подо мной. Наконец позволив ей двигаться, она толкает меня в грудь, чтобы перевернуть нас, и я помогаю ей забраться на меня сверху.
Она прыгает вверх-вниз на моей длине, всё еще преследуя свой оргазм. Наклоняясь вниз, пока принимает меня глубже, она кусает меня в ответ. Её зубы не такие острые, как у меня, но она продолжает, пока не прокусывает кожу прямо над моим сердцем.
— Блять, — стону я.
Боль невелика, меня разрушает любовь, несущаяся через нашу связь.
— Я... я так виновата, — извиняется она; её губы покрыты кровью. Вероятно, подходящей к моей собственной. — В груди было такое требование, почти огненное, заставляющее меня укусить.
Я никогда не слышал о том, чтобы связь драконов вызывала такую реакцию у пары, но, судя по тому, как она это описала, я почти задаюсь вопросом: а вдруг так и есть?
— Я люблю тебя, — повторяю я свои прежние слова. — Ты станешь моей женой?
Ее глаза сияют от слёз, когда она отчаянно кивает.
— Да.
Неизвестный
Если вы не любите детей, читайте только Эпилог первый.
  
Эпилог 1
 
Little Saint Nick – The Beach Boys
Ксо
Снег укрывает вершины холмов. Белизна отражается от каждой поверхности, такая яркая и идеально подходящая для Рождества. После того как мы с Арсоном завершили скрепление связи, мне не хотелось ничего другого, кроме как обниматься. В тот момент что-то сдвинулось. Словно что-то щелкнуло у меня в груди. Эмоции, наполняющие меня, отражали мои собственные. Он любит меня. Это любовь. То единственное, что я искала так долго, теперь моё.
  
— Доброе утро, Монстр-Клаус, — объявляю я. Он голый с головы до ног, его грудь в синяках от моего кусачего рта. Я стою перед окном, наблюдая, как долину заносит снегом всё сильнее. Его руки обхватывают меня за талию, губы целуют шею. Я мурлычу, чувствуя, как моё тело нагревается от этого комфорта.