Грязные игры
- Неладно! Но разберемся. И моли Бога, чтобы расследование...
- Я постараюсь, - сдерзил Акопов. - Да и Бог не фраер, он сверху все видит. Разберется, кто чего стоит, Юрий Петрович.
- На что намекаешь? - побагровел, словно кумачовый флаг, генерал. - Что не умею руководить?
Так я за кресло не держусь! Понял?
- Понял, - кивнул Акопов. - Но лучше держитесь. Вы не самый плохой начальник.
- Все! - встал генерал. - Утомил своим хамством, философ. Отдыхай пока. Связи с бандой сдай дознавателю.
- А это вряд ли. Я туда не по вашему приказу внедрялся. Вы и так связи знаете, иначе служба безопасности на меня не вышла бы. Хотите - берите банду. Но без меня.
- Очень надо! - отмахнулся в двери Савостьянов. - Очень надо возиться с какой-то бандой!
Пусть твои дружки еще немного погуляют, пожируют. Они же волки выполняют санитарные функции. Вот когда начнут резать здоровых овец возьмем. А сейчас и без них забот хватает.
Пока Акопов отдыхал, отсыпался в одиночке, Небаба с помощниками трудились словно пчелки.
В эти крещенские дни, когда на Москве стояли сизые морозные сумерки, через подвал старшего дознавателя службы безопасности прошло множество людей, часть из которых потом так и не вынырнула на шумных московских улицах. Будто растворились они, как дым в низком хмуром небе.
Лишь в конце февраля, в самый канун старого праздника Дня Советской Армии, Небаба выдернул Акопова на допрос.
- Условиями содержания удовлетворены? Жалоб нет?
- Жарко в номере, майор! Как в Сухуми в разгар сезона... Авообще премного благодарен. Давно так не отдыхал.
- Вот и славно. Отдохнули - пора за работу.
Повторите все, любезный майор, что вы имели сообщить нашему уважаемому генералу. Не затруднитесь вспомнить? А водочки не желаете для интенсификации мыслительных процессов? Давайте выпивать и закусывать в ходе беседы и в преддверии нашего праздника. Позволю себе, коллега, от всей души вас поздравить! Ваше здоровье...
Акопов занюхал корочкой первую стопку, шматок колбасы на вилку нацепил и прижмурился:
- Можно, дружище, я у тебя насовсем останусь? Готов на любую работу хоть вешать подтаскивать, хоть повешенных оттаскивать.
- Не вешаем мы тут никого, - улыбнулся Небаба. - Не верьте сплетням, Гурген Амаякович. У нас же не гестапо. Вот, паштетику рекомендую. Гусиная печенка от бывших единоутробных братьев по социалистическому лагерю. Хорошо живут, подлецы...
Выпустили Акопова из подвала перед другим старым праздником - Восьмое марта. Небаба подарил дружеский шарж: Акопов на параше. А начальник Управления дал бессрочный отпуск и отправил в личный резерв до особого распоряжения. Теперь отпуск кончился. Хоть и бессрочный.
К Поваровке подъезжали в заряде мокрого снега. По темным стеклам электрички, изломанным искрами дальних огней, поползли вдруг рваные белесые полосы. Что с погодой делается! Ведь уже почки на деревьях распустились. Акопов наглухо застегнул куртку, поднял капюшон и побежал с платформы в поле. Сквозь мокрядь уютно светили крохотные окошки дачного поселка. От трансформатора четвертое строение, вспомнил Акопов. Два этажа с балкончиком. А ключ - на веранде, под половиком.
4
"Функции пассивной защиты от иностранных спецслужб - защита правительственной связи, шифрование, создание специальных помещений на случай войны, охрана границ - выполняли около 92- 93% от общей численности сотрудников КГБ, В разведывательной службе было занято примерно 2% состава КГБ, и примерно 5-7% сотрудников занимались осуществлением контрразведывательной деятельности".
Л. Шебаршин в интервью
"Я знаю, что иностранные разведки
наращивают деятельность против России".
"Независимая газета",
1993, 18 августа.
Идея создания Управления принадлежала Сталину.
Уже после Тегеранской встречи в верхах он понял, что союзники по антигитлеровской коалиции постараются не допустить СССР к дележке послевоенного мирового пирога. Хотя Советский Союз, по мнению вождя, имел на этот пирог право, оплаченное кровью многих миллионов. Фултонская речь Черчилля, а затем война в Индокитае и на Корейском полуострове укрепили Сталина в мысли создать совершенно новую, нетрадиционную разведывательную организацию, с помощью которой можно было бы не только отслеживать положение в стане будущего стратегического противника, но и активно воздействовать на формирование внешней политики враждебных государств, контролировать их экономику, сталкивать лбами на мировом рынке.
Последней каплей, переполнившей чашу, стал оскорбительный для СССР, с точки зрения Сталина, Сан-Францисский мирный договор стран коалиции с Японией, на подписание которого генералиссимус не послал никого. На одном из заседаний Политбюро уже в конце 1951 года Сталин рассуждал:
- Мы имеем огромную армию с бесценным боевым опытом. Но пусть она пока отдыхает. Мы используем опыт армии и будем создавать долговременные огневые точки. Но не на линии нашей обороны, а в глубоком тылу противника. Пусть такая точка сможет выстрелить только один раз... Как учит нас история, нередко от одного удачного выстрела зависит судьба всего сражения.
Члены Политбюро мало что поняли из выступления товарища Сталина, да он и не собирался раз - жевывать. На следующий день Председатель Совета Министров СССР подписал постановление о создании Управления по заграничным общественным исследованиям, подчинив новую структуру себе лично. Неблагозвучная аббревиатура УПЗОИ не прижилась. Осталось скромное безликое Управление. С тех пор каждый Генеральный секретарь ЦК КПСС, входя во власть, обнаруживал в сейфе предшественника это постановление и фамилию здравствующего начальника ведомства.
За сорок лет в кадрах Управления появились программист Пентагона, папский нунций, начальник канцелярии скандинавского премьер-министра, полковник натовской армии, член совета директоров Центробанка одной островной державы, декан крупного европейского университета, владелец издательского концерна, личный пилот африканского президента, шеф полиции английского графства... Впрочем, это были представители редких разновидностей профессиональных и общественных групп. Так сказать, экзоты. Зато депутаты парламентов, владельцы предприятий, журналисты, экономисты, чиновники самых разных государственных служб, которые прошли разведшколу Управления, исчислялись во многих странах тысячами.