Законы жанра. Том 2 (СИ)

— Я поеду в отель, — сказала я. — Если понадоблюсь, директор Смит знает, где меня найти.
— В каком отеле вы остановились? — полюбопытствовал Джо.
— В «Континентале», разумеется.
— Передавайте привет синьору Луиджи.
— Вы член клуба?
— Нет, это противоречило бы моему моральному императиву, — сказал Джо. — Мы просто знакомы.
* * *
— Это противоречило бы моему моральному императиву, — пробормотала я, выходя из душа с намотанным на голову полотенцем. Эта фраза сэра Джориана никак не выходила у меня из головы. С одной стороны, она окончательно доказывала теорию, в которой Хэмфорд был роботом, потому что нормальные люди так не говорят.
  
С другой же, я немного ему завидовала. Мой моральный императив был достаточно гибкий и подвергался постоянной корректировке, иначе бы он окончательно сломался несколько лет назад. А может быть, и еще раньше.
Устойчивый моральный императив — это роскошь, которую в нашем бизнесе могут позволить себе немногие. Чем дольше ты в бизнесе, тем более расплывчатыми становятся для тебя границы дозволенного.
Мои прежние границы разнесло в хлам еще в Йеллоу-Парке, и с тех пор я постоянно старалась нащупать новые, но все это было слишком зыбко и расплывалось, как мираж.
Я как раз взяла телефонную трубку, чтобы заказать ужин в номер, как у меня зазвонил другой телефон. Мобильный.
— Надеюсь, я не оторвал вас ни от чего важного, мисс Кэррингтон?
— Есть новости, Эллиот?
— Спускайтесь, я жду вас в машине у главного входа, — сказал Смит. — Мы обнаружили Кроу, но там все непросто.
А просто никогда и не бывает, это первая истина, которую ты усваиваешь, становясь Цензором.
Я быстренько оделась и спустилась вниз как есть, с еще влажными волосами. По дороге досохнут. Как только я закрыла за собой дверь «эскалейда», внедорожник рванул с места, как будто за нами черти гнались.
— Мы уже присоединились к погоне? — поинтересовалась я.
— Можно и так сказать, — бросил Смит, не отвлекаясь от дороги. — Мы едем на военную базу «Кертис», где нас ждут вертолёты.
— Кроу не в Городе?
— В двухстах милях от него, и стремительно удаляется, — сказал Смит. — Его опознали в одном из мотелей, и местные копы решили поиграть в героев.
— О нет, — сказала я.
— О да, — сказал Смит. — Правда, у них хватило ума вызвать спецназ. Не городской, какой-то местный, но врывались в номер они, вроде бы, по всем правилам.
— И что пошло не так?
— У них был с собой штурмовой бот, — сказал Смит. — Ну, знаете, такая тележка на гусеницах, с пулеметом, транквилизатором, метателем сетей и еще кучей всяких нелетальных гаджетов. В самый ответственный момент в боте что-то замкнуло, и он принялся поливать окружение из всех орудий. Пока копы с ним разбирались, Кроу успел ускользнуть.
— Вот это поворот, — сказала я. — Тогда куда полетят вертолеты?
— Мы знаем его новую машину и отслеживаем ее передвижение с экстренно запущенного беспилотника, — сказал Смит. — Так что Кроу настороже, но не знает, что мы за ним гонимся.
— Хэмфорда известили?
— Мы встретимся с ним на аэродроме, — сказал Смит. — Не хочу, чтобы лорд Фелтон думал, будто мы их задвинули.
— А я, между прочим, как раз собиралась поужинать, — пожаловалась я.
— В перчаточном ящике есть шоколадные батончики.
— Вы просто душка, Эллиот, — два «сникерса» никак нельзя было отнести в категорию здорового питания, но лучше уж они, чем совсем ничего.
— Прежде, чем мы встретимся с Хэмфордом, я хотел бы еще кое-что обсудить, — сказал Смит. — Вы обратили внимание на его меч?
— Он показался мне большим и железным, — сказала я. — Я разбираюсь в пистолетах, но не в мечах.
В мирах бесконечной войны холодное оружие все еще очень широко распространено, но там свои заморочки. Куча тамошнего народу прокачивается настолько, что бегает быстрее пули и умеет от них уворачиваться. В нашем же мире мечи — это архаизм и пережиток прошлого. Атрибутом Цензора, который сотрудничал с ТАКС до меня, был револьвер.
Какого ж черта Хэмфорд выбрал для себя эту железяку? Или с ним случилось то же самое, что и со мной, и права выбора ему никто не предоставил?
— Длинный, широкий, рукоять отделана золотом и в нее вставлен зеленый камень, — сказал Смит. — Ничего не напоминает? «И меч поверх кольчуги на пояс привязал. Тот обоюдоострый меч любой доспех пронзал».
— Вы уверены, что сейчас лучшее время, чтобы играть в шарады?
— Я наводил справки, — сказал Смит. — О Фелтоне, о Хэмфорде и о его оружии. По некоторым сведениям, его меч ни что иное, как Бальмунг.
— Это название должно мне о чем-то говорить?
— Бальмунг, меч Зигфрида, а позже — Хагена, — сказал Смит. — Омытый кровью дракона и великанов, это если не говорить о кошмарном количестве обычных людей, которых Зигфрид им прикончил. Считается, что это оружие может разрубить что угодно и убить кого угодно, мисс Кэррингтон. Прибавьте к этому способности Цензора, и…
— Думаете, сэр Джо прибыл сюда по мою душу, Эллиот?
— Думаю, что это один из возможных сценариев, но окончательное решение еще не принято. Но похоже, британцы считают, что с его помощью могут уничтожить обе ваши ипостаси.
— И зачем тогда он нам его показал?
— Не знаю, — сказал Смит. — Британские рыцари — парни с довольно странной логикой. Возможно, таким образом Хэмфорд пытался вас предупредить, чтобы все осталось в рамках рыцарской чести.
— Очень странные представления о чести.
— Это только мое предположение, — сказал Смит. Или он искренне переживает, что лишится своего главного козыря, либо пытается настроить меня против британцев. Но со вторым и делать-то особо ничего не надо, с этим постарался сам лорд Фелтон. А вот насчет Джо у меня пока однозначного мнения не сложилось.
— Если это и намек, то слишком тонкий, — сказала я. Кто из ныне живущих, за исключением редких ценителей антиквариата, смог бы на глаз опознать меч Зигфрида?
— Но он был сделан, а если вы его не поняли, то это уже ваша проблема, — сказал Смит.
— Вы уверены, что не сгущаете краски?
— Я просто рассматриваю все варианты, — сказал Смит. — Вы — одна из ключевых фигур в нашем текущем расследовании, мисс Кэррингтон, и я думаю, что до его окончания они ничего не будут предпринимать. А вот потом… Кто знает.
— Потом я окончательно уволюсь, — сказала я.
— И что дальше? Уедете из страны? Заберете с собой дочь? Или вы думаете, их остановит тот факт, что вы в отставке и живете в доме ваших родителей?
Может быть, он просто завидовал, что окончательное решение кэррингтоновского вопроса обнаружил не он. Смит так и не нашел оружия, способного уничтожить мою вторую ипостась. Не нашел, потому что все это время оно было у англичан.
— Если вы правы, Эллиот, то какой исход беспокоит вас больше? — спросила я. — Если у них получится или если нет? Ведь если они уничтожат первую меня, а сделать это совсем несложно, и никакой Бальмунг для этого вовсе не нужен, но не справятся со второй, то…
— То наступит Ночь Черепов, и хлад, и град, и все в таком роде, и миру, каким мы его знаем, придет конец, — сказал Смит. — Поверьте, я вовсе не желаю вашей смерти, мисс Кэррингтон.
Даже если у них все получится со мной, как они будут решать следующую проблему? Ведь если они убьют меня дважды, в смысле, сначала меня, а потом уже не совсем меня, мой отец непременно явится в этот мир, чтобы отомстить. Он же бог мести, в конце концов.
Или они рассчитывают, что справятся и с ним? С человеком, при одном упоминании которого у оперативников ТАКС начинают дрожать поджилки? Ведь не может же быть, что они о нем не знают.
  
Конечно, мой отец пропал пару лет назад, но Борден заверил меня, что это вполне типичное для него поведение, и рано или поздно он объявится.
Как и всегда.
Готов ли Хэмфорд к встрече с человеком, способным творить божественные артефакты из обычных предметов одним только своим прикосновением? Это если не говорить о других его подвигах, большую часть которых он совершил в мирах бесконечной войны?