Законы жанра. Том 2 (СИ)

— Разумеется, — он вежливо кивнул, подхватил футляр со своим мечом и вышел из кабинета.
— Мутный тип, — сказала я, удостоверившись, что он закрыл дверь и не стоит сразу за ней, приложив ухо к замочной скважине.
— Насколько я понимаю, он протеже лорда Фелтона, — сказал Смит.
— Еще более мутный тип, — сказала я. — Я уже почти была готова к тому, что он попытается заставить меня делать книксен и целовать ему перстень.
  
— Он радикальный консерватор, — сказал Смит.
— Я заметила.
— И я благодарен вам за то, что вы не проломили ему голову, — усмехнулся Смит. — Это бы здорово усложнило наше расследование.
— Когда я стану богиней хаоса, я покараю его первым.
  
Глава 32
 
Разумеется, никакого Кроу в этот день мы не взяли.
Он уволился с работы, выехал из квартиры, и с тех пор ни разу не заходил в свой любимый бар. Возможно, он вообще уехал из Города, но на всякий случай Смит связался с копами и объявил Кроу в розыск.
И пикап его тоже.
К вечеру это никаких результатов не принесло, но я полагаю, что все мы трое были к этому готовы. Обычно все не бывает так просто. Даже если бы мы были обычными копами, а он — обычным подозреваемым, в большинстве случаев это не было бы так просто. Но мы были агентами теневого правительства, а он…
Черт его знает, кем он вообще был.
У меня никак не выходила из головы история с его двойником, казненным в Лондоне почти два века назад. Они были похожи внешне, у них были похожие фамилии, и наш Кроу вполне мог быть потомком того Кроули. Подтвердить или опровергнуть этот факт нам не удалось, генеалогическое древо Кроу не прослеживалось даже на уровне предыдущего поколения. В детстве его подбросили на пожарную станцию, и вырастившая его система понятия не имела, кто мог быть его родителями.
Я немного почитала про его предполагаемого предка, Арчибальда Кроули, и он оказался тем еще типом.
Психопат, маньяк, серийный убийца, провозгласивший себя демоном. На его счету была почти сотня жертв, он положил десяток полисменов при задержании, а на его судебном процессе, длившемся почти год, умерли двое судей. Несмотря на все препоны, обвинению таки удалось довести дело до конца и Арчибальда вздернули. В своем последнем слове он обещал вернуться и… Ну, ты знаешь, что положено обещать в подобных случаях.
Кровавое возмездие и вот это вот все.
Может быть, эта история не имела к нашему Кроу никакого отношения. Но что, если имела?
Я потерла переносицу, отвела взгляд от экрана, и он сразу же уперся в сэра Джориана Хэмфорда, сидящего за соседним столом.
— Можно спросить, мисс Кэррингтон?
— Спрашивайте.
— Я читал ваше досье, — сказал он. — Разумеется, только открытую его часть, но и она впечатляет. Вам правда довелось иметь дело со Сказителем?
— Правда, — сказала я.
— И как это было?
— Довольно нервно, — сказала я. — Он был не просто Сказителем, он провозгласил себя богом, собрал вокруг себя целую секту, и в конечном итоге ТАКС пришлось брать их поселение штурмом.
А еще я, возможно, забеременела от него, и, черт побери, я с ужасом жду того момента, когда Морри начнет говорить. Потому что, если его дар может передаваться по наследству, меня ждут очень веселые времена.
— Какой он был?
— Молодой, красивый, глупый, — сказала я. — Почему вы спрашиваете, сэр Джориан?
— Исключительно из академического интереса, — сказал он. — Мы за все время службы с таким не сталкивались.
— Вы?
— Наше министерство, — сказал Джо. — Мы имели дело с творцами, разумеется, но ни один из них не обладал таким потенциалом. И справиться с ними было не так уж сложно — нам всего-то надо было отобрать у них ручку. Или пишущую машинку. В том случае, которым я занимался, это была пишущая машинка.
— И что мог делать тот ваш творец?
— Он умел воплощать кошмары, — сказал Джо. — Которыми довел до смерти не один десяток человек. Оказался большим поклонником Лавкрафта.
— По счастью, сам Лавкрафт криэйтором не был, — сказала я. — Иначе нас всех бы уже непременно пожрал какой-нибудь Ктулху. Вас за это посвятили в рыцари?
— Нет, — он покачал головой. — Прошу меня простить, но я не имею права говорить о том деле. Я дал слово королю.
— Так ваше министерство находится не в тени, — вдруг сообразила я, хотя это должно было быть очевидно с самого начала.
— Нет, разумеется, — сказал он. — И меня несколько озадачивает, что в вашей стране дело обстоит именно так. Впрочем, я думаю, лорд Фелтон намерен это исправить.
— Это тот лорд Фелтон, который приходит в негодование, увидев женщину в джинсах?
— Готов признать, что он немного консервативен…
— Немного?
— Но в то же время он является истинным слугой империи, не раз доказавшим свою преданность на деле, — продолжил Джо. — Он отдал служению Короне всю свою жизнь и заслуживает уважения.
— Я в вашу империю не просилась, — сказала я.
— Полагаю, вам придется это принять, — сказал Джо. — Ведь именно так и работает демократия, не правда ли? Большинство проголосовало за конкретных людей, которые принимают решения, и эти люди решили, что так будет лучше. Даже если вы сами за них не голосовали, вы оказались в меньшинстве, и теперь вам остается только подчиниться воле тех, кого больше.
— А вы и довольны, — сказала я. — Вместе со своим королем.
— Нас позвали, и мы пришли, — сказал он. — Мы не могли не прийти. Таково бремя белого человека.
— Я читала Киплинга, и мое отношение к этой ситуации отражают другие его строки, — сообщила я. — «И когда вас задушит стыд, мы спляшем на ваших гробах».
— Мне нечего стыдиться, мисс Кэррингтон, — серьезно сказал он. — Да, когда-то давно наша колониальная политика была довольно жесткой, можно даже сказать, жестокой, но те времена прошли, и империя практикует взвешенный подход…
— Я уже столкнулась с взвешенным подходом лорда Фелтона, который обозвал меня плебейкой, — сказала я. — Но я уверена, что, если я надену юбку и буду хорошо себя вести, белый господин подарит мне новые стеклянные бусы.
— Вы утрируете, мисс Кэррингтон.
— Как скажете, молодой белый господин.
— Возможно, я допустил ошибку, делая отсылку к Киплингу, — сказал он, слегка поморщившись. — Это было нетактично и неуместно. Приношу вам свои извинения.
— Не стоит так распинаться перед неспособными это оценить туземцами, — сказала я.
— Вы начали со знакомства с лордом Фелтоном, и это наложило отпечаток на ваше восприятие, — сказал Джо. — Но, поверьте мне, в Метрополии не все такие.
— Угу.
— На нашей стороне сложившаяся ситуация тоже многим не нравится, — сказал Джо. — Когда страна отказывается от собственного суверенитета, это крик о помощи, и король не мог не отозваться, но некоторые считают, что мы ввязались в очень опасную авантюру, которая закончится большими потрясениями для обоих государств. А может быть, и большой кровью.
— Так, может, вам не надо было приходить? — спросила я.
— Так, может, вам не надо было звать? — в тон мне сказал он. — Мисс Кэррингтон, это решение принимали не вы и не я, и, боюсь, мы уже никак не можем на него повлиять. Что мы можем, так это сделать работу, на которую мы согласились и за которую нам платят.
— Ладно, проехали, — сказала я.
Заявления Джо не смогли повлиять на мое убеждение, что главными выгодоприобретателями вот этого вот всего оказались британцы, однако я взглянула на ситуацию с другой стороны. Может быть, это была ловушка и для них. Они хапнули кусок, который не смогут прожевать, и рано или поздно этот кусок встанет им поперек горла.
Могло ли это быть изощренной местью со стороны Арчибальда Кроули? Да черт его знает.
  
Я посмотрела на часы. Почти девять вечера. Неудивительно, что я чувствовала себя настолько уставшей. После ночи за рулем и целого для в штаб-квартире ТАКС мне хотелось только одного — лечь на что-нибудь мягкое и закрыть глаза часиков эдак на восемь.