"Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Хорзе на мгновение даже показалось, что их сбили, но двигатели продолжали работать, изображение на главном экране стало проясняться, приходили в себя и другие приборы. Измерители радиации мигали и бикали. Монитор повреждений указывал, что датчики были выведены из строя сильнейшей волной излучения.
Хорза начал понимать, что случилось, когда задний радар возобновил работу, но больше не пищал. Хорза откинул голову и расхохотался.
В сумке Бальведы и в самом деле была бомба. Взорвалась она потому, что попала в плазменный след «ТЧВ», или потому, что кто-то (скорее всего, тот, кто пытался не выпустить корабль со всесистемника) взорвал ее дистанционно – когда «ТЧВ» достаточно удалилась от «Целей», чтобы не вызвать больших разрушений? Хорза не знал. Как бы там ни было, но этот взрыв, похоже, уничтожил преследовавшие их полицейские корабли.
Громко смеясь, Хорза гнал «ТЧВ» подальше от огромного кольца ярко освещенного орбиталища, направляясь к звездам и готовя к включению гипердвигатели – вместо плазменных. Вабслин снова лежал на полу. Одна его нога зацепилась за подлокотник его же кресла, и он слабо постанывал.
– Мамочка моя, – сказал он. – Мамочка, скажи, что мне это только снится…
Хорза засмеялся еще громче.
– Ты псих, – выдохнула Йелсон, тряхнув головой. Глаза ее были широко раскрыты. – Я еще не видела, чтобы ты такое выдавал. Ты свихнулся, Крейклин. Я ухожу с корабля. Немедленно. Черт! Жаль, что я не ушла вместе с Джандралигели. К Галсселу… Можешь высадить меня при первом же заходе куда-нибудь.
Хорза устало сидел во главе стола в столовой. Йелсон сидела на другом его конце, под экраном, который показывал то же, что и главный экран пилотской кабины. Гипердвигатели «ТЧВ» работали на полную мощность, и корабль был уже в двух часах пути от Вавача. После гибели полицейских кораблей новой погони за ними не снарядили, и теперь «ТЧВ» постепенно ложился на курс, выбранный Хорзой, – к зоне военных действий, к кромке Сверкающего Берега, к Миру Шкара.
Доролоу и Авигер никак не могли прийти в себя. Оба, женщина и старик, смотрели на Хорзу так, будто он держал их под прицелом. Рты у них были раскрыты, глаза остекленели. По другую сторону от Йелсон в кресле, повиснув на ремнях и уронив голову на грудь, сидела Перостек Бальведа.
В столовой царил кавардак. «ТЧВ» не подготовили к резкому маневрированию, ни один предмет не был закреплен. Тарелки и контейнеры, пара ботинок, перчатка, наполовину размотанные катушки с пленкой, всевозможный инструмент и всякая мелочь валялись в беспорядке здесь и там. Йелсон получила удар по голове, по лбу у нее стекала струйка крови. В последние два часа Хорза никому не позволял никуда уходить, разве что в туалет – ненадолго. Он приказал всем оставаться там, где им положено быть по расписанию, пока «ТЧВ», маневрируя и резко меняя направление, уходил подальше от Вавача. Плазменные двигатели и лазерную пушку Хорза держал наготове, но их больше никто не преследовал. Наконец он решил, что они отошли уже достаточно далеко и могут двигаться на гипердвигателях по прямой.
Он оставил Вабслина в кабине – приводить, насколько это возможно, в порядок пострадавшие системы «Турбулентности чистого воздуха». Инженер извинился за то, что пытался перехватить штурвал, и вел себя тише воды ниже травы. Стараясь не встречаться с Хорзой взглядом, он разложил по своим местам то, что валялось на полу, затолкал назад торчавшие из-под консоли провода. Хорза сообщил Вабслину, что тот чуть не убил их всех, но, с другой стороны, и сам он тоже был близок к этому, так что на сей раз лучше обо всем этом забыть. Главное, что они остались живы. Вабслин кивнул и сказал, что не понимает, как им это удалось. Он не мог поверить, что корабль не получил серьезных повреждений. Сам Вабслин так легко не отделался – все его тело было покрыто синяками.
Хорза сел, закинул ноги на соседнее сиденье и сказал Йелсон:
– Боюсь, первый порт, куда мы попадем, будет довольно мрачным и практически безлюдным. Не думаю, что тебе захочется там остаться.
  
Йелсон положила тяжелый пистолет-парализатор на столешницу.
– И куда же это мы направляемся, черт тебя возьми? Что тут происходит, Крейклин? Что это за безумные скачки на всесистемнике ты устроил? Что здесь делает она? При чем тут Культура?
Йелсон кивнула на Бальведу; закончив говорить, она стала ждать ответа, а Хорза сидел, не сводя глаз с агента Культуры. Авигер и Доролоу, как и Йелсон, вопросительно смотрели на Хорзу.
Прежде чем Хорза успел ответить, из коридора, ведущего в жилой отсек, появился маленький автономник.
Он вплыл в помещение, оглядел столовую и водрузился на столе, в самом его центре.
– Мне показалось, тут говорят, что настало время для объяснений, – сказал он и обратился лицевой стороной к Хорзе.
Хорза отвел взгляд от Бальведы, посмотрел на Авигера и Доролоу, потом на Йелсон и автономника.
– Ну что ж, вы все теперь можете узнать, что мы направляемся на планету, которая называется Мир Шкара. Это Планета Мертвых.
Йелсон смотрела на него недоумевающим взглядом. Авигер сказал:
– Я слышал о таких планетах. Но нас туда не пропустят.
– Вы только усугубляете ситуацию, – сказал автономник. – На вашем месте, капитан Крейклин, я бы вернулся на «Цели изобретений» и сдался. Я не сомневаюсь, что суд будет справедливым.
Хорза не обратил на его слова внимания. Он вздохнул, обвел взглядом столовую, вытянул ноги и зевнул.
– Мне жаль, что вы, возможно, будете доставлены туда против вашей воли, но я должен попасть на Мир Шкара и не смогу никуда зайти, чтобы высадить вас. Вам всем придется лететь туда со мной.
– Как это – придется? Как это? – забеспокоился маленький автономник.
– Да, – поглядел на него Хорза. – Боюсь, что так.
– Но мы и близко подойти к тому месту не сможем, возразил Авигер. – Они туда никого не пускают. Вокруг планеты есть какая-то зона, куда не впускают людей.
– Доберемся – посмотрим, – улыбнулся Хорза.
– Ты не отвечаешь на мои вопросы? – сказала Йелсон. Она снова посмотрела на Бальведу, потом на пистолет, лежащий на столе. – Я отключала эту бедолагу каждый раз, когда она приоткрывала глаза, и хочу знать, для чего я это делала.
– Чтобы это объяснить, потребуется некоторое время, но в конечном счете все сводится к тому, что на Мире Шкара есть кое-что, необходимое и идиранам, и Культуре. У меня с идиранами… договор, соглашение: я обязался добраться туда и найти эту вещь.
– Вы и в самом деле псих, – недоуменно сказал автономник. Он приподнялся над столом и оглянулся, чтобы видеть остальных. – Он и в самом деле сумасшедший!
– Идиране наняли нас – тебя, — чтобы заполучить какую-то вещь? – недоверчиво спросила Йелсон.
Хорза посмотрел на нее и улыбнулся.
– И ты хочешь сказать, что эта женщина, – Доролоу показала на Бальведу, – была послана Культурой, чтобы присоединиться… проникнуть к нам… Ты это серьезно?
– Серьезно. Бальведа искала меня. А еще Хорзу Гобучула. Она хотела попасть на Мир Шкара или не допустить туда нас. – Хорза посмотрел на Авигера. – Кстати, в ее вещах и в самом деле была бомба; она взорвалась, как только я опорожнил вакуум-проводы. Эта бомба и уничтожила полицейские корабли. Мы все получили дозу радиации, но ничего смертельного.
– А что насчет Хорзы? – спросила Йелсон, мрачно глядя на него. – Ты соврал про него или в самом деле с ним встречался?
– Он жив, как и все мы.
Из дверей, ведущих в кабину, появился Вабслин; извиняющееся выражение все еще не сходило с его лица. Он кивнул Хорзе и сел рядом с ним.
– Похоже, все в порядке, Крейклин.
– Хорошо, – сказал Хорза. – А я тут всем только что говорил о нашем путешествии на Мир Шкара.
– Ого, – сказал Вабслин. – Да. – Он пожал плечами, поглядев на остальных.
– Крейклин, – сказала Йелсон, наклоняясь над столом и внимательно глядя на Хорзу, – ты, черт тебя подери, чуть нас всех не укокошил хер знает сколько раз. И видимо, ты угробил-таки несколько человек во время этих своих… акробатических упражнений в замкнутом пространстве. Ты всучил нам какого-то секретного агента Культуры. Ты практически берешь нас в заложники, направляясь на планету, которая находится в самой гуще военных действий, и собираешься искать там кое-что, крайне интересующее обе стороны… Так вот, если идиране обращаются за помощью к жалкой горстке второсортных наемников, то положение их, видно, отчаянное. А если попытка задержать нас на стоянке – это происки Культуры, то там, должно быть, до смерти перепуганы: рискнули нейтралитетом «Целей» и нарушили собственные же драгоценные правила ведения войны. Может, тебе известно, что происходит, и ты считаешь – риск того стоит, а я не знаю ничего, и мне не нравится, когда меня заставляют играть втемную. Давай посмотрим правде в глаза: что бы ты ни затевал в последнее время, все шло прахом. Хочешь рисковать собственной жизнью – бога ради, но ты не имеешь никакого права рисковать еще и нашими. Хватит. Может, мы все вовсе не хотим становиться на сторону идиран, но даже если бы мы и предпочитали их Культуре, никто из нас не нанимался в самый разгар войны вот так вдруг сражаться за них. Черт тебя побери, Крейклин, мы не… вооружены и не подготовлены для драки с этими ребятами.