"Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Черт! – сказал Хорза.
Он приготовился заглушить задние плазменные двигатели, прежде чем «Турбулентность чистого воздуха» врежется в это человеческое облако. Если повезет, они пройдут сквозь него на инерции, после чего он снова включит двигатели – тогда сожженных будет гораздо меньше.
– Нет! – закричал Вабслин.
Он скинул ремни безопасности, прыгнул к Хорзе и вцепился в штурвал. Хорза попытался отшвырнуть коренастого инженера в сторону, но ему это не удалось. Штурвал оказался вырванным из рук Хорзы, изображение на главном экране заплясало перед ним: нос корабля уклонился в сторону от черного квадрата выхода, в сторону от огромного облака летящих людей и нацеливался теперь на стену, где ярко горели входы в главную причальную стоянку. Хорза шарахнул Вабслина локтем по голове, и тот, оглушенный, свалился на пол. Хорза выхватил штурвал из мигом ослабевших пальцев инженера, но поворачивать было уже слишком поздно. Хорза выровнял машину и прицелился. «Турбулентность чистого воздуха» рванулась к открытой главной стоянке, промчалась через распахнутые ворота и пронеслась над остовом перестраиваемого космического корабля. Пламя из сопел «ТЧВ» везде вызывало пожары, опаляло волосы, прожигало одежды и ослепляло незащищенные глаза.
Краем глаза Хорза видел Вабслина, который лежал без сознания на полу и чуть покачивался в такт неровному движению «ТЧВ» вдоль полукилометровой главной стоянки. Двери следующих стоянок были открыты. Они летели по двухкилометровому туннелю над перевезенными сюда ремонтными доками одного из эванотских кораблестроителей. Хорза не знал, что их ждет в дальнем конце, но видел, что, прежде чем они доберутся туда, им придется пролететь над большим космическим кораблем, который занимал чуть ли не всю третью стоянку. Хорза направил сопла вверх, отчего корабль стал замедлять ход. Две струи огня мелькали по обе стороны главного экрана – ядерная мощь двигателей тащила корабль вперед. Незакрепленное тело Вабслина каталось по полу, наконец его заклинило между консолью инженера и его сиденьем. Мутатор задрал нос «ТЧВ», когда увидел, как на них надвигается туповатая морда космического корабля, припаркованного внизу.
«Турбулентность чистого воздуха» приблизилась к крыше, пройдя между ней и верхом корабля, перевалилась на другую сторону туннеля, хотя и продолжая замедляться, потом проскочила вдоль оставшейся части стоянки и оказалась в еще одном коридоре, заполненном воздухом. Коридор был слишком узким. Хорза снова заставил корабль нырнуть, увидел надвигающееся дно и нажал на пусковую кнопку лазера. «ТЧВ», сотрясаясь, проломилась через поднимающееся облако сверкающих обломков. Плотный Вабслин выкатился из-под консоли и снова покатился к задней двери мостика.
Поначалу Хорза решил, что они наконец-то выбрались, но ошибся: они оказались в зоне, которая в Культуре называется Общим причалом.
«ТЧВ» завалилась еще раз, потом выровнялась. Корабль вырвался в пространство, которое на вид было обширнее, чем основное внутреннее помещение всесистемника. Теперь они летели над причалом, куда поместили мегакорабль – тот самый мегакорабль, который Хорза видел на экране в столовой, когда его поднимала из воды сотня древних подъемников Культуры.
У Хорзы появилось время осмотреться. Тут было много места, много помещений и много времени. Мегакорабль покоился на палубе гигантского причала, напоминая собой небольшой город, построенный на громадной металлической плите. «Турбулентность чистого воздуха» пролетела над кормой мегакорабля, мимо туннелей с винтами диаметром в десятки метров, над стороной заднего утлегаря, к которому был причален прогулочный катер, ожидающий возвращения на воду, над башнями и шпилями надстройки, потом над носом. Хорза посмотрел вперед. Ворота, если только это были ворота, находились впереди, в двух километрах. Такое же расстояние отделяло «ТЧВ» от днища и крыши; до стен было километра четыре. Хорза пожал плечами и снова проверил лазер. Он понял, что уже едва ли не наслаждается происходящим. «Какого черта?» – подумал он.
  
Лазеры проделали дыру в стене перед «ТЧВ» и медленно расширяли пролом, в который и направлял корабль Хорза. Вокруг отверстия начал образовываться воздушный вихрь; приблизившись, корабль попал в небольшой горизонтальный циклон, и его слегка закрутило. Наконец он прошел сквозь пролом и оказался в космосе.
Окруженная быстро исчезающим пузырем из воздуха и кристаллов льда, «ТЧВ» рванулась прочь от корпуса всесистемника, устремляясь наконец в вакуум и размытую сверканием звезд черноту. Позади них силовое поле затянуло дыру, которую проделал корабль, прорываясь через ворота общего причала. Хорза чувствовал, как дают сбои плазменные двигатели по мере выработки запаса наружного воздуха; потом включилась подача из внутренней емкости, и двигатели заработали ровно. Он собирался уже вырубить их и постепенно переходить на гипердвигатели, когда в его наушниках раздался треск.
– Говорит полиция порта Эванот. Слушай внимательно, сукин сын: не меняя курса, сбрось скорость. Полиция порта Эванот приказывает сбежавшему кораблю: остановиться, не меняя курса. Не…
Хорза потянул на себя штурвал, выводя «ТЧВ» на широкую кривую ускорения над кормой всесистемника. Корабль выбрался из зоны выхода площадью в квадратный километр. Вабслин застонал, в очередной раз проехав по полу мостика, когда «ТЧВ» задрал нос вверх, направляясь к лабиринту заброшенных причалов и кранов порта Эванот. Корабль на ходу повернулся, все еще слегка подрагивая от вращения, приданного ему вихрем воздуха, который вырвался из пространства главной стоянки. Хорза остановил вращение, только приблизившись к верхушке петли; портовые сооружения быстро приближались, а потом, когда корабль выровнялся, замелькали под его брюхом.
– Сбежавший корабль! Это последнее предупреждение! – взревели наушники. – Немедленно остановитесь, или от вас мокрого места… Бог мой, он направляется к…
Наушники замолчали. Хорза усмехнулся про себя. Он и в самом деле направлялся в узкое пространство между нижней частью порта и верхушкой всесистемника. «Турбулентность чистого воздуха» пронеслась между соединениями транспортных труб, лифтовых шахт, чуть не задевая за портальные краны, транзитные площадки, прибывающие шаттлы. На извергающих пламя ядерных двигателях, выведенных на максимум, Хорза бросил свой маленький корабль в те самые несколько сотен метров плотно набитого пространства между орбиталищем и всесистемником. Задний радар пискнул, принимая отраженные сигналы.
Две башни, висевшие под орбиталищем наподобие перевернутых небоскребов, между которыми Хорза направлял «ТЧВ», внезапно вспыхнули светом, рассыпаясь на куски. Хорза вжался в свое кресло, ввинчивая корабль в пространство между двумя тучами обломков.
– Это было предупреждение, – снова затрещал голос в наушниках. – В следующий раз тебя прихлопнут, гонщик. Понял?
«ТЧВ» пронеслась над унылой, серой, пологой равниной: то был нос «Целей», самое его начало. Хорза развернул корабль и направил его вниз, вдоль серого склона. Сигнал заднего радара замолк на короткое время, потом запищал снова.
Хорза снова перевернул корабль. Вабслин, чьи руки и ноги чуть подрагивали, упал на потолок кабины и застрял там, напоминая муху, а Хорза тем временем выписывал часть наружной петли.
«ТЧВ» на всех парах несся прочь от порта орбиталища и громады всесистемника, направляясь в космос. Хорза вспомнил о вещах Бальведы и тут же потянулся к консоли, включив систему опорожнения вакуум-провода. Экран показал, что все его содержимое выброшено наружу. На экране заднего вида между двумя перьями плазменного огня появилось какое-то пламя. Задний радар настойчиво пищал.
– Адью, недоумок! – раздался голос в наушниках, и Хорза резко бросил корабль в сторону.
Экран заднего вида побелел, потом почернел. Главный экран пульсировал всеми цветами, по нему скакали ломаные линии. Наушники в шлеме Хорзы, как и наушники, вделанные в кресло, надрывались воем. Все приборы на консоли мигали, изображение на них плясало.