"Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Хорза последовал за ярко одетой толпой через приемную площадку, кишащую людьми. Там было несколько человек в форме, но они никого не останавливали. Хорза словно пребывал в трансе, чувствуя себя пассажиром в собственном теле, а пьяный кукловод, в чьих руках он, казалось, находился раньше, немного протрезвел и вел его сквозь толпу к дверям другого лифта. Хорза тряхнул головой, пытаясь прогнать из нее туман, но это движение отдалось болью. Слух возвращался к нему очень медленно.
Он посмотрел на свои руки и, решив содрать с ладоней дактилокожу, стал тереть их о лацканы своего костюма, пока кожа не скаталась и не упала на пол коридора.
Пассажиры второго лифта, выйдя из кабины, оказались прямо в космическом корабле. Люди разошлись по широким, выкрашенным в пастельные цвета коридорам с высокими потолками. Хорза посмотрел в одну сторону, затем в другую, а лифт тем временем направился назад к приемной площадке. К нему подплыл маленький автономник, размером и формой напоминающий стандартный скафандровый ранец, и Хорза, смерив его оценивающим взглядом, спросил себя: это машина Культуры или нет?
– Прошу прощения, с вами все в порядке? – спросила машина.
Голос у нее был равнодушный, но не враждебный – Хорза слышал это.
– Я потерялся, – сказал Хорза слишком громко. – Потерялся, – повторил он потише, но почти не услышал себя.
Он понимал, что его слегка качает. Вода просачивалась в ботинки и капала с мокрой одежды на мягкую абсорбирующую поверхность под его ногами.
– И куда вам нужно? – спросил автономник.
– На корабль, который называется… – Хорза закрыл глаза в усталом отчаянии. Он не хотел сообщать настоящее название. – «Блеф нищего».
Автономник помолчал с секунду, потом сказал:
– Боюсь, что такого корабля на борту нет. Может быть, он на площадке порта, а не на «Целях».
– Это старый хронийский штурмовик, – устало сказал Хорза, высматривая, куда бы сесть.
Он увидел несколько сидений, выступавших из стены в нескольких метрах от него, и направился туда. Автономник последовал за ним, опустившись немного – так, чтобы быть на уровне глаз Хорзы.
– Метров сто длиной, – продолжал мутатор, уже не заботясь о том, правду он говорит или нет. – Его ремонтировали местные докеры. Там были какие-то повреждения гипердвигателя.
– Вот как. Кажется, я знаю, что вам нужно. Это приблизительно по прямой отсюда. У меня нет сведений о его названии, но, похоже, это то, что вам нужно. Вы доберетесь туда сами или вас проводить?
– Не уверен, что доберусь сам, – откровенно признался Хорза.
– Постойте-ка. – Автономник несколько мгновений молча парил перед Хорзой, потом сказал: – Тогда идите за мной. Тут есть транспортная труба палубой ниже.
Машина отплыла назад, указывая, куда им нужно направляться, при помощи дымчатого поля, выдвинутого из корпуса. Хорза поднялся и пошел следом за ней.
Они вошли в небольшую открытую антигравитационную шахту, потом пересекли широкий открытый участок, где стояли несколько колесных транспортных средств, использовавшихся на орбиталище; всего несколько образцов, сохраненных для будущих поколений, объяснил автономник. На борту «Целей» уже был один мегакорабль, причаленный в одной из общих бухт внизу, в днище всесистемного, тринадцатью километрами ниже. Хорза не знал, верить или нет.
В дальней стороне ангара оказался еще один коридор, через который они попали в цилиндр диаметром метра три и длиной – около шести. Дверь цилиндра закрылась, сам он сместился вбок, и его тут же затянуло в темный туннель. Внутри цилиндра горел приглушенный свет. Автономник объяснил, что окна затемнены, потому что если пассажир не привык, то движение кабины по всесистемнику может вызвать у него неприятные ощущения – И з-за высокой скорости, а также и из-за резких смен направления, видимых для глаза, но не воспринимаемых телом. Хорза тяжело опустился на одно из откидных сидений в середине цилиндра, но всего на несколько секунд.
– Вот мы и прибыли. Малая парковочная бухта номер двадцать семь четыреста девяносто два – на случай, если она вам опять понадобится. Внутренний уровень эс-десять правый. До свидания.
  
Дверь цилиндра поехала вниз, открываясь. Хорза кивнул автономнику и вышел в коридор с прямыми прозрачными стенами. Дверь закрылась, машина исчезла из вида. У Хорзы возникло ощущение, что она пронеслась мимо него, но это произошло так быстро, что он вполне мог ошибиться. К тому же перед глазами у него все еще стоял туман.
Он посмотрел направо. За стенами коридора был чистый воздух – на километры вокруг. Высоко наверху виднелось что-то вроде крыши с легким намеком на клочковатые облака. В воздухе двигалось несколько небольших кораблей. На одном уровне с Хорзой, но довольно далеко – отчего они просматривались словно сквозь дымку и казались огромными – располагались ангары: один за другим, один за другим, один за другим. Бухты, парковки, ангары – не важно, как их называть – разместились на пространстве в десятки квадратных километров, отчего у Хорзы закружилась голова: он был поражен гигантскими размерами корабля. Его мозг произвел повторную оценку; Хорза моргнул и тряхнул головой, но видение не рассеялось. Корабли двигались, огни мигали, слой облаков далеко внизу еще больше затуманивал вид, если смотреть в ту сторону, а рядом с коридором, в котором стоял Хорза, что-то промелькнуло со свистом – то был корабль длиной метров в триста. Корабль пролетел по уровню, на котором находился Хорза, где-то вдалеке сделал левый поворот, изящно лег на борт и исчез в другом коридоре, ярко освещенном и обширном, который, похоже, располагался под прямым углом к тому, из которого смотрел Хорза. В другой стороне (там, откуда появился корабль) виднелась стена, поначалу показавшаяся Хорзе голой. Он присмотрелся и протер глаза. Теперь было видно, что стена равномерно испещрена точками света: тысячи и тысячи окон, огней и балконов. Небольшие корабли курсировали перед стеной, транспортные кабины носились во всех направлениях.
Хорза не мог больше этого выносить. Он посмотрел налево и увидел ровный пандус, ведущий под трубу, в которой двигалась кабина. Он поплелся туда – в приветливое, уютное пространство малой бухты, имевшей всего двести метров в длину.
Хорза готов был расплакаться. Старый корабль стоял на трех коротких ногах ровно посреди бухты, вокруг был разбросан какой-то инструмент. Никого в бухте Хорза не видел – одно оборудование. «ТЧВ» выглядел старым и побитым, но был цел и невредим. Ремонт то ли еще не начался, то ли уже закончился. Главный лифт трюма был опущен и стоял на ровной белой поверхности палубы. Хорза подошел к нему и увидел легкую лестницу, ведущую в ярко освещенный трюм. На его запястье вдруг село какое-то маленькое насекомое. Хорза хлопнул по нему ладонью, но оно улетело. Как это негигиенично со стороны Культуры, рассеянно подумал он, пускают всякую живность на борт своих безупречно чистых кораблей. Но, по крайней мере официально, «Цели» больше уже не были кораблем Культуры. Хорза устало поднялся по лестнице. Мокрый плащ тянул его назад, ботинки отвратительно хлюпали.
В трюме стоял знакомый запах, но без шаттла здесь возникало ощущение непривычного простора. Никого не увидев, Хорза поднялся в жилой отсек. Идя по коридору к столовой, он спрашивал себя, кто остался в живых, а кто погиб, что изменилось – если изменилось, конечно. Он покинул «ТЧВ» всего три дня назад, а казалось, что прошло три года. Он уже был почти у каюты Йелсон, когда ее дверь резко открылась.
Изнутри высунулась светловолосая голова Йелсон, на лице у нее стало изображаться удивление, даже радость. Хорза остановился.
– Хо… – Йелсон оборвала свою речь на полуслове, потом нахмурилась, оглядев его, покачала головой и, пробормотав что-то, исчезла в своей каюте.
Хорза стоял у дверей и радовался тому, что она жива, сознавая в то же время, что походка у него неправильная, не крейклиновская, а шаги звучат, как шаги Хорзы. Из двери Йелсон появилась рука – она натягивала на себя легкий халатик. Потом она вышла и, уперев руки в бока, встала в коридоре, глядя на человека, которого считала Крейклином. Ее худое, строгое лицо выражало озабоченность, но главным образом – настороженность. Хорза спрятал за спину руку с отсутствующим пальцем.