Слой Первый. Книга 1 (СИ)

Отто выложил на прилавок несколько своих револьверов — массивных, почти таких же, как у Рика. Они были примерно одинаковыми, но я решил рассмотреть каждый поближе.
— Да бери любой, не галстук же выбираешь! — ухмыльнулся Рик и громко засмеялся. — У Отто плохих пушек не бывает.
— И то верно, — вздохнул я, схватив ближайший револьвер. — Беру этот. И патронов добавь. Да и кобуру с сумкой бы не помешало. Рюкзак уже истерся весь, а сумки у ребят я видел отличные.
  
— Кобуру я тебе дам, а за сумкой обратись к Каре, — покачал головой Отто. — Там и одежду себе подберёшь подходящую. Твоя явно не годится для выходов в Город или встречи с кошмарами.
Отто вытащил из-под прилавка кобуру и протянул её мне. Кожа была плотной и тёмной, пахнущей свежей обработкой. Я тут же нацепил её на пояс и проверил, как удобно садится револьвер, закидывая его внутрь.
— С тебя пять боливаров за револьвер. Знаю, что дорого, но дешевле продать не могу — сказал Отто с грустно улыбаясь, словно извиняясь, доставая две бумажные пачки патронов. — Зато патронов я тебе отсыплю бесплатно, как бонус. С ними проблем почти нет, я сам делаю, а капсюлей у меня еще с прошлого Торга несколько тысяч.
Увидев моё согласие, а без пушки я ходить точно никуда не собирался, Отто продолжил:
— Прилетит запрос на деньги, подтверди взглядом, и сделка заключена. Отлично. Ну вот и твоё.
— Спасибо, Отто! — сказал, после чего мы попрощались и вышли на улицу.
Рик повёл меня к Мамаше Каре. Почему её так называют, я понял сразу, как только увидел её. Это была тучная женщина средних лет с добрым лицом и яркими голубыми глазами, в которых читалась удивительная забота.
— Рик, сынок! — воскликнула она, всплеснув пухлыми руками. — Ты мне новенького привёл?
Рик расплылся в широкой улыбке и подошёл к Каре, обнимая её, словно встречал родного человека.
— Это Грис, ему нужно приодеться. Завтра у него первый выход в Город, — сказал Рик, представляя меня. — А это Мамаша Кара!
— Какой ещё Город! — возмутилась Кара, стукнув Рика по плечу. — Он только второй день как из Колыбели, а ты уже в Город его отправить собрался? Что за безответственность! Ты сам, когда выбрался из Колыбели, полгода заработанные боливары в таверне просаживал и никуда не спешил!
— Я сам так решил, — вставил я, не давая свалить ответственность за своё решение на Рика.
Мамаша Кара подошла ко мне и взяла под локоть, уводя вглубь помещения, подальше от Рика.
— Ты бы хорошенько подумал, сынок, — прошептала она, её голос был мягким, но настойчивым. — Там можно умереть окончательно, а ты ещё совсем ничего не знаешь об этом мире. Ты зелёный, как весенняя трава, и выбрось из головы всё, что тебе наплёл этот негодник. У тебя есть средства, ты можешь спокойно пожить в Прешбурге, работая на более мирных профессиях.
Её слова вызвали у меня только внутреннее сопротивление — сидеть на месте я точно не собирался. Какое-то странное чувство зуда то ли в груди, то ли в заднице не давало покоя, словно подталкивая двигаться вперёд, вверх. Это было похоже на то, что я испытывал, когда не смог пройти мимо «принцессы». Да, тогда я ошибся, никого спасать не нужно было, но в итоге я достаточно легко заполучил нужное количество осколков душ и выбрался из Города.
— Мне кажется, что мне нужно наверх, — задумчиво ответил я. Мамаша Кара только тяжело вздохнула в ответ.
— Уверен? — она подняла на меня взгляд, пристально вглядываясь снизу вверх. — Это тяжёлый путь, не всякий с ним справляется. Война закончилась, теперь можно жить в мире и спокойствии ещё долгие годы.
— Уверен, — кивнул я. — Продадите мне одежду?
Кара подобрала для меня лёгкий кожаный плащ, потёртый и матовый, с широкими лацканами, которые можно было поднять, чтобы защититься от ветра. Под него шла простая льняная рубашка песочного цвета, заправленная в прочные штаны с кожаными вставками.
Для ног она выбрала тяжёлые сапоги с высоким голенищем и усилёнными носками, явно рассчитанные на долгие переходы. Завершал комплект широкий кожаный ремень с пряжкой, куда крепилась кобура для револьвера и несколько маленьких подсумков. Всё это выглядело так, будто было взято из другого времени, но, тем не менее, идеально подходило для суровых условий Города.
— Я бы посоветовала взять пару комплектов, — заметила Кара, рассматривая меня с головы до ног. — После выхода в Город одежда обычно либо в стирку, либо на выброс.
Её предложение показалось разумным, и вскоре я получил второй точно такой же комплект.
Патроны распихал по подсумкам, избавившись от неудобных бумажных коробок. На всякий случай попросил у Кары небольшую сумку для револьвера. Она забрала мой комбинезон, пообещав вернуть его после стирки.
Вся экипировка обошлась мне всего в пятьдесят шесть монет, меньше боливара, но оставила меня практически без мелочи. Придётся зайти к Себии и взять немного денег на непредвиденные расходы.
Тепло попрощавшись с Мамашей Карой, мы направились на окраину Прешбурга, где находился так называемый «офис» артели. На деле это было небольшое одноэтажное здание, больше похожее на казарму, чем на что-то официальное.
— Дальше сам, — сказал Рик, хлопнув меня по плечу. — Свой косяк с первой встречи я, думаю, загладил. Теперь отпускаю тебя в свободное плавание. Ты вроде нормальный, не пропадёшь. Если чего, заходи в гости.
Он широко улыбнулся и крепко пожал мне руку.
— Увидимся ещё, — ответил я, кивнув в знак благодарности.
Рик ушёл, а я направился к зданию артели, обдумывая всё, что произошло за последние два дня. В Городе, да и сразу после выхода, пока я толком не понимал, куда попал, собраться с мыслями не удавалось. А сейчас в голове металась целая буря размышлений, и я пытался навести порядок.
То, что я оказался здесь без памяти, — случай редкий, если не сказать уникальный. Никто из старожилов с таким не сталкивался. Демиург, как говорят, притягивает только здоровых и молодых — лет до тридцати пяти, без «особенностей». Это важное условие. Здесь нет места инвалидам или людям с психическими отклонениями. Даже Мамаша Кара, как и все остальные, попала сюда стройной молодой девушкой, а вес набрала уже за время жизни в этом мире. Теоретически, она могла бы снова стать молодой и красивой, достаточно было возродиться в Колыбели. Но пойдёт ли она на такой риск? Вряд ли.
Чувство, тянущее меня «вверх», я не мог объяснить ни себе, ни кому-либо другому. Я просто знал, что мне не место на этом Слое, и нужно как можно скорее подняться выше. Возможно, там я найду что-то, что поможет мне вспомнить о себе. Кто я, в конце концов? Из какого мира?
Ручка двери казармы-офиса оказалась холодной, а сама дверь — тяжёлой и немного скрипучей. Казалось, с её открытием я шагну в совершенно новый этап своей жизни. Всё, что нужно, — не сдохнуть. Ведь в Городе смерть уже не имеет обратного пути…
Мелькнуло и пропало где-то на задворках подсознания мысль, о том, что всё повторяется. Всё снова начинается с двери.
  
Глава 6
 
Отдача у револьвера была такая, что мне казалось, будто удар прошибает руку до самого плеча. А про точность вообще молчу — пуля летела куда-то в район цели, с погрешностью плюс-минус метр, если до цели метров десять. И как, чёрт возьми, из этой бандуры вообще можно стрелять⁈ Надо было устроить тренировку с Риком, может, выбрал бы ружьё!
Очередной выстрел — и снова мимо. От ответного огня пришлось срочно укрыться за обломком стены очередного дома.
— Грис, прикрой, я на перезарядку! — крикнул Мар, разрядив последний патрон. Он рухнул на землю, с ходу начав возиться с барабаном револьвера, явно стараясь успеть до новой атаки.
  
Тарух и Шам, главный среди артельщиков и по совместительству «шаман» города, сидели у соседнего здания, готовясь заманить противника в импровизированную ловушку — других вариантов просто не было.
В руках у шамана, невысокого парня с длинным хвостом, спрятанным под капюшоном, было огромное ружьё, больше похожее на крепостное орудие, с массивным крюком для крепления к стене, чтобы удержать его при отдаче. Патрон к нему был толщиной с два пальца — один вид этого монстра внушал трепет.