Афоня. Старая гвардия. Дилогия (СИ)

Хотя, если подумать с другой стороны… Это ведь уже не обмен на «Кока-колу», как было когда-то. Это, блин, вполне себе полноценный ленд-лиз. Только уже в обратную сторону истории.
И всё равно — что бы я себе ни объяснял, внутри меня от этого знатно покорёжило. Прямо физически. Мурашки по спине побежали, неприятные, холодные, от осознания того, насколько же всё вокруг стало другим.
  
Полицейские, заметив, что меня спускают на берег, сразу вышли из машины. Они направились навстречу, готовые, как говорится, принять меня «под белы ручки».
Но тот самый «Форд», который уже успел меня основательно удивить, оказался далеко не последним сюрпризом с этого берега.
Твою ж мать… Когда я огляделся, у меня на секунду возникло стойкое ощущение, будто я угодил в какой-то космический посёлок или декорации к фантастическому фильму. Ну или, блин, прямиком в эти Америки, фильмы-то американские я видел, в девяностые, что скажешь, их как говна было в видеопрокатах.
— Гудбай, Америка, с другого берега, — прошептал я одними губами.
Уж больно всё вокруг выглядело футуристично для моего глаза, привыкшего совсем к другой картине мира.
Нет, конечно, старые постройки здесь тоже были. Серые, угловатые, типично советские — бетон, кирпич, облупившаяся краска… Знакомые формы, от которых сразу становилось спокойнее. Такие здания я знал, понимал и принимал. Они не напрягали.
Но вот рядом с ними все было совсем другое.
Во-первых, стекло и металл. Много стекла. Целые фасады из тёмного, почти чёрного стекла, в которых отражались вода, небо и люди.
Во-вторых, странные столбы и конструкции — после встречи со «стрекозой» я быстро сообразил, что это камеры. И они были повсюду: на углах зданий, на фонарях, над причалом. Маленькие, аккуратные, почти незаметные, но явно следящие. В девяносто третьем, максимум, был вахтёр в будке да редкий милицейский патруль. А тут выходит, что и у стен есть глаза.
Ну и машины, будь они неладны. Помимо полицейского «Форда» по дороге проезжали и другие автомобили. Формы у них были странные, зализанные, какие-то космические, как будто нужно было рассекать не городской воздух, а межзвездные дали. Некоторые вообще ехали почти бесшумно, так что я несколько раз вздрогнул от того, как они подкрадывались. И как такое может быть? Не на батарейках ведь они…
Я заметил людей с маленькими светящимися прямоугольниками в руках. Они шли, не глядя по сторонам, уткнувшись в эти устройства, что-то там тыкали пальцами.
А еще я увидел электронные табло. Светящиеся надписи, бегущие строки, расписания, которые менялись прямо на глазах, и ничего при этом даже не листалось, никакого тебе шороха, щелчков и скрипа…
Боковым зрением я заметил, как Кирилл украдкой поглядывает на меня, явно подмечая, с каким интересом я разглядываю всё вокруг. Парень был неглупый — видел, что для меня всё это в новинку.
Я мысленно одёрнул себя. Так, Афанасий Саныч, по-хорошему надо бы чуть-чуть сбавить обороты. А то слишком тут уши новоприбывшего торчат — кто бы ещё стал каждый раз рот от удивления раскрывать. Не мальчишка ведь.
Если так и дальше пялиться по сторонам с разинутым ртом, то действительно можно легко оказаться не в ментовке, а сразу в какой-нибудь дурке. А этого, признаться, хотелось бы избежать.
Поэтому я усилием воли собрался, лицо сделал максимально нейтральным и постарался выглядеть так, будто для меня всё происходящее — дело привычное.
Пограничник сопроводил меня к полицейским. Но точно ли это полицейские? Какие-то… слегка игрушечные. Форма-то у ментов была совершенно другая. Не та, к которой я привык. Ни тебе серо-синей «милицейской» строгости, ни знакомых фасонов. Всё какое-то… аккуратное, подогнанное по фигуре. Стильная, что ли. Точно, как для журнала. Видно, что форму теперь не просто выдают, а ещё и думают, как человек в ней выглядит. А какая бы разница?
Главное — чтобы погоны на месте и жетон был. Чтобы бегать удобно и пистолет доставать. Не на конкурсе же красоты.
Полицейские же, увидев меня, сразу улыбнулись. Оба. Причём так, с лёгкой усмешкой, без злобы. Видимо, уже успели наслушаться историй про сумасшедшего старика, которого выловили в нескольких километрах от берега, да ещё и в парадной форме офицера ВМФ СССР.
И тут я, если честно, кривить душой не стану — я бы на их месте тоже знатно охренел. Попадись мне в девяносто третьем такой тип, вынырнувший из воды в форме советского — или вообще царского — морского офицера, я бы первым делом подумал про розыгрыш. Ну или либо про психбольницу. Так что за такую реакцию я их совершенно не винил. Ситуация и правда была странная, даже по-своему забавная.
Полицейские поздоровались с Кириллом за руку, вполне по-дружески, видно было — знакомы. Затем один из них, судя по погонам — тоже лейтенант, кивнул в мою сторону и с усмешкой сказал:
— Слушай, а я-то, честно говоря, думал, что это вообще прикол какой-то от вас. А вы, блин, действительно выловили…
Он запнулся, явно пытаясь подобрать слово. Видно было, что фантазия у парня работает не на полную катушку. Он на секунду задумался, покосился на меня и, не найдя ничего лучше, выдал:
— … чудика.
Ну что ж. «Чудик» так «чудик». Для начала, пожалуй, и это сойдёт.
Второй в форме тоже разглядывал меня с откровенным любопытством. Этот был в звании сержанта, совсем ещё молокосос — на вид лет двадцать, не больше. Лицо румяное, движения чуть резковатые, непривычные. Сразу видно, что служба ещё не успела в нём всё сгладить и обтесать.
— А дед-то хоть не буйный? — спросил он, не сводя с меня глаз.
При этом я отчётливо заметил, как его рука машинально коснулась наручников на поясе. Не агрессивно, скорее, на автомате, как по инструкции положено.
— Вязать его надо или не надо?
— Не буйный, спокойный он, — ответил Кирилл.
Причём сказал он это без всякого смешка и той шутливой интонации, которую пытались задать мили… полицейские. Молоток, пацан. Видно, что урок пошёл впрок.
— Лейтенант, — вмешался я, — а лейтенант, так ты у меня спросить можешь. Меня, если что, Афанасий Александрович зовут. И если я старый, это ещё не значит, что я на вопросы отвечать не могу.
Оба парня тут же переглянулись. Взгляд у них был одинаково удивлённый, даже слегка ошарашенный. Они, похоже, совсем не ожидали, что я вдруг заговорю, да ещё вот так: связно, уверенно и по существу. Явно держали меня за психа, а тут такая незадача, блин — псих почему-то разговаривает как нормальный человек.
Не каждый день, конечно, тебе с пограничного катера спускают старика в парадной офицерской форме из… глубокого прошлого.
Я, по всем законам логики, вообще не должен существовать в природе. Поэтому ребята и сами до конца не понимали, как себя правильно вести.
Я прямо физически ощущал, как у этих ребят сейчас в голове схлопывается когнитивный диссонанс. С одной стороны — совершенно дикая история моего появления: море, катер, форма, «гость из прошлого». С другой — я стою перед ними, спокойно разговариваю, ориентируюсь в обстановке и отнюдь не веду себя как человек, которому срочно требуется мягкая палата и санитар.
И вот между этими двумя картинками у них сейчас и происходил внутренний коротыш.
Ну, не знаю… Возможно, они ожидали, что я сейчас начну прыгать, как макака, размахивать руками. Нести какую-нибудь ерунду про Чемберлена и «Спортлото» и, для полноты картины, ещё и пускать слюну.
Ну и ладно, их и правда в этом можно понять.
Лейтенант ещё несколько секунд внимательно смотрел на меня, буквально сканируя взглядом. Взгляд у него был уже не насмешливый, а, скорее, оценивающий, рабочий.
  
Наконец, он отвёл глаза и посмотрел на Кирилла.
— Афанасий Александрович вполне адекватен, — снова подтвердил Кирилл.
— Так, а откуда он в холодном море, да ещё и в парадной офицерской форме, взялся? — всё-таки уточнил лейтенант. — Он вам этого не сказал?
Кирилл медленно покачал головой и так же неспешно развёл руками.