Крепче виски. Слаще колы (СИ)

— Но заметь его футболка сейчас на мне, а не на тебе.
Хотелось её уколоть. И к счастью, я знала её самое больное место.
Если бы это была мужская разборка, то мне бы сейчас прилетел кулак в лицо. Но нет ничего эмоциональнее, чем наблюдать, как две девушки делят парня. Словно смотришь турецкий сериал и стоит только запастись попкорном.
Скрип её зубов был слышен за километр. И одного её удара под дно кипы бумаг, что я держала в руках, хватило, что листы взлетели вверх, падая на пол в полном беспорядке. С победной улыбкой, но злостью в глазах, Анфиса развернулась и также покачивая бедрами и стуча каблучками, ушла.
Но что-то мне подсказывало, что это еще не конец и что со вступительными сочинениями, которые я и обещала помочь разобрать Ольге Николаевне, я теперь в жизни не разберусь.
  
Глава 30
 
— У нас есть примерно часа два до рассвета. 
— Мне любого времени, проведённого с тобой, будет мало, — он потянулся к еë губам, накрывая их мягким поцелуем.
Девушка смотрела в любимые шоколадные глаза и понимала, что в этот самый момент счастлива, как никогда раньше. Она любила его так сильно, что просто не знала, что ей делать со своими чувствами и как вообще под грудной клеткой, в органе, что называлось сердце, могло помещаться столько любви. Но девушка точно знала, кому еë теперь дарить.
На этих словах я поставила точку в своей новой книге, получая неимоверное наслаждение от этого момента. Сейчас любой автор должен меня понять. Как сложно было начинать первые строчки: выбрать правильное место, момент, героев. Как сложно порой изложить на бумаге, что представляешь у себя в голове. Но у меня это получилось. И с улыбкой на лице я нажимаю «сохранить» и закрываю ноутбук.
***
Павел и Марк неожиданно пропали. Я начала волноваться, когда уже вторые сутки не наблюдала ни того, ни другого в университете, а лекции Павла убрали из расписания на неопределённое время. Телефоны обоих были в не зоны доступа, и я начинала потихоньку сходить с ума.
Я чувствовала себя пустой, вставая утром на автомате. Краски: сочные и яркие, что дарили мне парни, они исчезли. И даже не успела заметить, как много для меня стали значить двое братьев, такие разные и похожие одновременно.
Их нет уже шесть дней. И начинает казаться, что я выдумала связь, которая образовалась между нами.
Когда садишься на диету, пытаешься заменить все вкусное на более полезное. Так, например, в чай вместо сахара ты начинаешь использовать подсластитель на травах. Да, вкус не тот. Плохая имитация. Но все же это лучше, чем ничего.
Вот и я решила воспользоваться сахарозаменителем и после последней пары отправилась на трибуны возле футбольного поля университета. Хотелось быть хоть чуточку ближе к Марку. Пропитаться его атмосферой.
Я подумала, что действительно схожу с ума, и мозг решил поиздеваться со мной, подкинув фальшивую картинку перед глазами. Только вот одну блондинистую макушку, бегающую по полю, было сложно перепутать с кем-то другим.
Ну, держись, Вяземский.
Он был так увлечен игрой, что совершенно меня не замечал среди десятка наблюдающих девиц за другими спортсменами. Спустя полчаса, футболисты покинули поле, а еще через двадцать Марк пошел в сторону раздевалок.
В планах было только молча вручить ему флешку с моей книгой для его брата. Ведь он обещал побыть моим редактором, и, думаю, слово мужчины не позволит ему отказаться или избежать этого.
Но что-то пошло не так…
­— Как это вообще понимать? — взревела я, влетев в раздевалку.
— О, Василиска, — радостно воскликнул Марк, улыбнувшись, стоя рядом с открытым шкафчиком. — Ты ожидала увидеть здесь больше полураздетых парней, а застала только меня?
Он не выглядел смущенным. Кажется, ему даже нравился мой образ разъярённой фурии, судя по нисходящей улыбки с лица. И, глядя мне прямо в глаза, стянул футболку через голову.
 
Я пыталась заставить себя продолжать злиться, а не палиться на тело, влажное от пота.
— Если твой план был застать меня в одиночестве, обнаженным и беззащитным…
— Не смеши! Я пришла, чтобы попросить тебя передать флешку брату. И если ты беззащитный, я … о… — не успела договорить, как Марк, подцепив большими пальцами резинку шорт, резко спустил их вниз вместе с бельем.
Безмолвное «ох» застряло на губах. Но я вовремя успела вытянуть вперед руку и раскрытой ладонью прикрыла самое пикантное место со своего угла обзора.
Оставшись только с фирменной ухмылкой на лице, Марк шагнул за шторку душевой, откуда вскоре полилась вода.
— Так что с флешкой? — послышалось по ту сторону шторки.
Я кинула сумку на одну из скамеек и подошла ближе к душевой.
— На ней моя книга. Павел обещал посмотреть её профессиональным взглядом, когда я закончу.
— Хорошо, — прозвучало беззаботно.
— Ты не расскажешь, где ты пропадал? — спросила я с нотками обиды.
— А ты волновалась?
— Не то, что бы…— соврала я.
Марк неожиданно выглянул из-за шторки с вспененным шампунем на волосах.
— Если бы сказала, что да, то я был бы готов загладить свою вину или даже зализать, — с этими словами он скрылся обратно в душевой, оставив мня с раскрытым ртом.
— Да, я волновалась! — закричала я, топнув ногой. — Ты не представляешь, как я переживала! Вы оба исчезнули, ничего не сказав, и мне оставалось только додумываться, что произошло. А если вы решили меня кинуть, то можно было так и сказать!
Мокрые пальцы впились в мое предплечье, а тело дернули вперед, прямо под струи горячей воды. Едва удалось рассмотреть сосредоточенное лицо Марка, прежде чем в глаза залилась вода. Отфыркиваясь, я глубоко дышала ртом и чувствовала, как одежда начинает неприятно липнуть к телу и тяжелеть.
Уклонившись от льющегося сверху душа, прищуриваясь, я старалась не бросать взгляд вниз, некстати вспомнив, что Марк был абсолютно голым. Он молчал, хотя ожидала услышать подколы и смех. Но их не было. Это могло случиться, будь передо мной Вяземский со школьных времен, только теперь все было иначе. Он был другим.
— Ты правда думала, что мы можем так поступить? — жесткость в его голосе начинала пугать, что захотелось сжаться. — Неужели так сложно поверить в искренность наших чувств? Да, мы не бьём друг другу морды, доказывая, что у нас с тобой все серьезно, заявляя права на тебя. Спрошу еще раз… — он сделал паузу, смахивая ладонью с лица капли воды, — неужели ты хочешь этого?
— Н-нет, — произнесла я дрожащими губами. — Марк, прости, мне не следовало так срываться. Просто я не знала, что думать…
— Звонила наша мама, — резко сказал он. — Просила приехать помочь с похоронами деда.
— Ох, Марк…
Он отрицательно покачал головой.
— Дед жил в забытой миром деревушке. До неё долго добираться, а о сотовой связи там и не слышали никогда.
Марк тяжело вздохнул, закрыл глаза и, откинув голову, подставил лицо под струи воды. Плотный пар, окутавший помещение, скрывал шкафчики, и казалось, что окутанные туманом, существовали только он, я и цитрусовый запах его шампуня.
Тяжелый шлепок мокрых тряпок об пол, заставил Марка наспех смыть пену с лица, открывая глаза. Он не переставая смотрел на мой обнаженный силуэт через дымку пара и, кажется, пытался разглядеть каждую родинку на нем.
— Зачем ты… Необязательно было, — пораженно проговорил он, не сводя с меня взгляда.
Я сделала шаг навстречу к нему, прижавшись грудью. Теперь он мог почувствовать, как я дрожала от своей смелости.
— Просто хотела показать, как я соскучилась, — смущенно произнесла я, сдерживая себя от желания прикрыться руками.
Решение скинуть одежду было спонтанным и необдуманным. Сделав его самым правильным.
Пальцы Марка скользнули по ключице и опустились пунктиром мягко на грудь, обводя по кругу напряженный сосок, отчего кожа, даже несмотря на горячую воду, покрылась мурашками.