Крепче виски. Слаще колы (СИ)

На этих словах Марка я закрыла глаза, чтобы сделать вдох и взять себя в руки. Хотя бы попытаться…
Безуспешно, как же это всё...
— ... те, что вырываются у тебя из груди, и ты хнычешь, запрокинув голову, мечась по кровати, прося о большем, — подхватил брата Павел.
Я глубоко вздохнула, так и не в силах открыть глаза.
— ... и от этого мужчина оказывается на самой грани... Теряя возможность себя контролировать...
Собственные фантазии были прерваны усиливающими стонами из телевизора. Я распахнула глаза и не сразу поняла, что впилась пальцами в собственные колени, сжимая их до красных отметин, пока не почувствовала боль.
Губы Пита ласкали шею девушки, пока бедра в быстром темпе шлепали о друг друга. Нэнси пятками уперлась в его задницу, надавливая сильнее в желании почувствовать его член глубже.
Внезапно Пит вышел из девушки, и та заскулила от досады, потеряв долгожданное чувство наполненности. Но одним ловким движением он перевернул её на живот, приподнимая за бедра выше к себе. Её грудь прижата к смятым простыням, а спина красиво выгнулась.
- Что ты… - испуганно произнесла девушка, пытаясь посмотреть назад.
- Тш,- прошептал Пит, начиная мягко очерчивать плавные женственные изгибы ладонями, отчего тело девушки задрожало.
— О чем мы и говорили, — произнес Павел. — Едва ощутимых, но правильных прикосновений, — его пальцы скользнули по коже бедра, играя с краем рубашки, слегка поднимая её выше, — бывает достаточно, чтобы заставить девушку дрожать.
Поддавшись его шепоту, его приятному тягучему тембру, я прикрыла вновь глаза, наслаждаясь. Дыхание справа стало ближе, опалило шею, и влажные губы оставили легкий поцелуй на коже.
— После такого, еле слышные стоны превращаются в крики, от которых срывает голос и на утро болят голосовые связки, — говорил Марк, прижимаясь ко мне всем телом. — И если тебе такое нравится, то ты испытаешь хороший оргазм от руки, что будет сжимать твое горло.
От каждого слова на меня накатывала волна жара, а между ног уже давно все горело. Я поерзала на месте, что не скрылось от посторонних глаз.
Парень наклонился и оставил легкий поцелуй на ягодице девушки, при этом с силой сжимая её задницу. Поцелуи спускались ниже, пока не достигли её мокрых складочек, отчего Нэнси всхлипнула. Она закусила простыню между зубами, стараясь сдерживать громкие стоны, пока язык Пита ласкал и вылизывал её.
-О…О… боже…- она кончила и её бедра задрожали.
— Тебе понравилось? — спросил Марк, опустив ладонь на мое бедро, что было не скрыто тканью рубашки. — Понравилось, как она раскраснелась, дрожа от оргазма… Как она постанывала, как пыталась сдерживать себя…И вид парня меж её ног… Напомнило наши сегодняшние игры, не так ли?
Я не могла поднять на него взгляд, упрямо вперившись в экран телевизора. Я слишком тяжело дышала и понимала, что взгляд может выдать мое возбуждение.
— Кивни, если да, Василиса, — почти прорычал он мне на ухо, сжав бедро. — Кивни, если тебе понравилось и ты хочешь еще.
Чувствуя прилив храбрости и раскованности, я медленно кивнула.
– Хорошо. Продолжай смотреть, – тихо сказал он.
­- Ты такая мокрая…- хрипло произнёс Пит. – И вся для меня, - он провел двумя пальцами вдоль её складок в подтверждении своих слов. – Скажи, для кого ты течешь.
- Я…- девушка замялась, явно стеснялась своего признания.
- Ты чувствуешь, как внутри тебя все ноет оттого, что там пусто без моего члена?
Нэнси задрожала и кивнула.
- Скажи это, - приказал Пит, продолжая дразнить её клитор легкими круговыми движениями. - Я хочу услышать.
- Да,- захныкала она, поддаваясь бедрами назад, начиная сама интенсивнее тереться об его руку.
- Скажи это полностью, - настаивал парень, получая явное удовольствие над её пытками.
- Я… Я не могу.
- Можешь и скажешь, - он вставил в неё два пальца сразу, толкаясь в её до упора.
- О боже…
- Ты ощущаешь пустоту между ног. И не получишь мой член, пока не скажешь все правильно.
 
– Чувствуешь исходящую от него власть? – спросил Павел. – То, как он говорит ей, что собирается с ней сделать? Тебе это нравится, не так ли? Подчиняться. Ты из тех, кто любит, когда их контролируют. Я вижу это по твоему лицу.
Мне не оставалось ничего, кроме того, как снова кивнуть. Я снова закрыла глаза, нуждаясь в передышке.
– Не закрывай глаза, – резко сказал Павел. – Я хочу видеть выражение твоего лица и твои расширенные зрачки, когда он трахнет ее. Я хочу наблюдать, как ты будешь сжимать бедра в попытке унять напряжение между ног… Я хочу видеть, как ты будешь кусать губу, представляя, как тебя трахают…
Я глубоко вздохнула и сжала бедра. Но внезапное отчаяние захлестнуло с головой от того, что мои фантазии не могут воплотиться в реальность, а напряжение между ног нарастало все больше.
Правого плеча коснулись губы Марка, что стали прокладывать дорожку по рубашке вверх, поднимаясь к ключице. А его рука стала мягко поглаживать бедро, вызывая мурашки.
Это гипноз…Или наркотическое опьянение…
Других оправданий тому, что я не могла это прекратить, не было.
— О ком ты думаешь, моя юная Василиса? — голос Павла звучал хрипло.
Двумя пальцами он поднял меня за подбородок, и я посмотрела на него хмельным взглядом, полным возбуждения.
Поцелуй Марка достиг кожи на шее, и от этого я шумно выдохнула прямо в губы Павла.
— Скажи мне, кого ты представляешь, чтобы достичь оргазма? Может быть … их двое? — губы Павла мазнули по моим.
Стоны с экрана снова возобновились с новой силой.
— Да… — прошептала я как в бреду, продолжая тянуться к губам своего преподавателя, ощущая неторопливые поцелуи Марка на шее.
Чисто безумие, которое разливалось сладкой патокой по мышцам, и нет никакого желания ему противиться.
Пожалуйста, мне нужен какой-нибудь сигнал: землетрясение, тайфун или цунами, чтобы случился выброс адреналина в кровь и появились силы противостоять этому.
Знакомая мелодия телефона, поставленная на максимальную громкость, была лучше, чем ушат ледяной воды. Я соскочила с дивана, чуть отталкивая от себя двух прилипнувших почти намертво парней с двух сторон. Схватив телефон, лежащий на столике, я выбежала в коридор, пытаясь отдышаться на ходу.
­— Да, мам?
— Милая, ты видела время? — спросила строго родительница в трубку.
Я накрыла от стыда лицо ладонью, понимая свою оплошность.
— Прости, я забыла тебя предупредить, что останусь сегодня у одногруппницы. Мы делали доклад…не уследили за временем…а потом этот дождь… — говорила я сбивчиво.
— Дочь, у тебя все в порядке? — спросила мама после нескольких секунд молчания. — Отец может за тобой приехать сейчас куда скажешь.
— Нет, нет, — затараторила быстро я, представляя, как отец забирает меня в мокрой одежде из элитки нашего города. — У меня все хорошо. Завтра после университета сразу домой.
— Хорошо. Спокойной ночи, милая.
Я отключила звонок, чувствуя, как угрызение совести из-за собственной лжи начинает немного проедать плешь. Я возвращалась обратно в гостиную, медленно и почти бесшумно ступая по полу.
— И что это было?
Услышав голос Марка, я замерла за поворотом, прислушиваясь.
— Полная потеря контроля, — на выдохе произнёс Павел.
— Да. С ней хочется его потерять.
— И ты... Вроде был не против?
— Видимо, — задумчиво произнёс Марк. — Что мы будем делать дальше со всем этим? С нами тремя?
— Я не знаю, — нехотя признал Павел. — Это было что-то новое и, признаться, мне понравилось.
— А Василиса?
— Девочке нужно дать время, чтобы она сама разобралась и поняла, чего хочет.
Я сделала несколько шагов назад и нарочито громко пошла вперед, чтобы те услышали мое приближение. Когда вышла из-за поворота, оба парней уже встали и убирали последствия наших посиделок.