Крепче виски. Слаще колы (СИ)

Ладони мягко, чуть подрагивая, легли на мужскую крепкую грудь. Я ощутила, как гулко и часто бьётся его сердце, отдаваясь приятной вибрацией на подушечках пальцев. Его грудные мышцы напряглись от моего прикосновения и это было… приятно.
Я ненавидела чувство, когда теряешь контроль над ситуацией и перестаешь рационально мыслить. Но сейчас мне хотелось отключить голову и полностью забыться.
И наплевав на все, я чуть приподнялась на его коленях, прикасаясь своими губами к его. Время замерло лишь на секунду, давая момент на осознания происходящего, потому что в следующее мгновение мужские руки крепко взяли меня за бедра, резко притягивая к себе ближе.
Я выдохнула, впечатываясь в его грудную клетку, а его губы с диким остервенением врезаются в мои. Это не был милый и неторопливый, робкий первый поцелуй. Это голод. Самый настоящий и всепоглощающий, когда остановиться уже невозможно и все грани приличия сейчас стираются в момент.
И прежде чем я поняла, что происходит, Павел уже целовал меня в ответ.
Его губы были мягкими. Он целовал ими опытно и настойчиво, беря все под свой контроль. В том числе и меня. Его зубы захватили мою нижнюю губу, и я почувствовала, как меня слегка тряхнуло, когда Павел гортанно зарычал.
Мое тело отвечало ему, напрягалось и прижималось ближе, а губы податливо открывались. И первый стон, что я воображала оставить на его губах, был бесстыдно исполнен.
— Хулиганка, — произнес он на выдохе между поцелуями.
Эти слова отпечатались на внутренней стороне черепной коборки, были выгравированы на ребре и отпечатались на каждом органе. Да, я буду его хулиганкой сейчас. А могу быть и послушной девочкой. Лишь бы он и дальше продолжал мне дарить эту негу лишь одними словами.
Он обхватил меня за шею и запустил руку в волосы, расположив мою голову в идеальном положении, чтобы беспрепятственно продолжать атаку на мои губы. Павел прикусил немного сильнее, а я в ответ прижалась к нему, выгнув спину.
Становилось мало. Чертовски мало его губ, его мощного тела и рук. Хотелось нечто большего. И это сейчас упиралось во внешнюю сторону правого бедра. Недолго думая, да и не думая в этот момент вообще, я перекинула свою ногу через его бедра и оказалась полностью на нем сверху.
Я попробовала податься вперед, отчаянно желая хоть какой-нибудь стимуляции, и потерлась об его напряженный член. Павел застонал, откинув голову на спинку стула. По телу проходили микро разряды тока при каждом трении, подсаживая на себя, как на самую искушенную пытку.
Вскинув голову, он обхватил меня за бедра, жадно впиваясь в них пальцами и помог повторить несколько толчков. С каждым поступательным движением я надеялась, что станет легче, что этот тугой узел из жара и желания, образовавшийся между ног, утихнет, но нет. Чем больше я двигалась на Павле, тем больше мне хотелось.
Сильнее. Быстрее.
– Пожалуйста, – с хриплым стоном взмолилась я, и от ответного рычания мне на ухо внутри всё сжалось.
Мужская рука проникла под юбку и скользнула вверх и вниз по трусикам, едва касаясь. Я покраснела, осознав, что он мог почувствовать сквозь тонкую ткань насколько была мокрой.
– Это из-за меня? – хрипло спросил он, легонько поглаживая лобок сквозь ткань.
Я не могла произнести и слова. Если открою рот, то из него обязательно выйдет протяжный стон.
Павел медленно наклонился к шее и мазнул губами по коже, где бился истошно пульс.
– Я чувствую запах твоего возбуждения, – прошептал он в мои растрепавшиеся волосы. – Уверен, что, если ты встанешь, на моих штанах останется мокрое пятно.
Его горячий шепот отдавался между ног горячей пульсацией. Невыносимо приятной.
Руки ласкали мое тело, начиная от плеч, спускаясь на верхнюю часть груди, и огладили бока. Большими пальцами Павел дотронулся до груди сбоку через топ, и я ощутила, как кожа загорается везде, где он касался.
– Скажи, Василиса, – гортанный рык прошелся вибрацией по телу, – Скажи мне, чего ты хочешь… Ведь сегодня мы говорим о твоих желаниях, – горячий язык лизнул кожу, чуть надавливая на пульсирующую вену.
 
– Не останавливайся, – прошептала голосом, полным желания, сквозившим стыдливым отчаянием. – Я хочу этого… – тихо пробормотала я.
Одним рывком он развернул меня на своих коленях, и я оказалась прижата спиной к его груди. Невольно захныкала, потеряв точку давление между ног.
– Ты была послушной девочкой, отвечая на мои вопросы. И я хочу, чтобы тебе было хорошо, – продолжал Павел шептать мне на ухо, целомудренно придерживая за талию, чтобы я не свалилась с него. – Ты сделаешь это сама. Прямо так, сидя у меня на коленях.
  
Глава 14
 
– Ч-что? Как? – испугалась я.
– Не бойся, – его голос гипнотизировал, распаляя еще больше, хотя больше, казалось, было некуда. – Ты сидишь спиной ко мне, у меня завязаны глаза и не смогу ничего увидеть. Я буду тебя направлять.
С последними словами он накрыл мою правую ладонь своей и заставил откинуться назад к нему на грудь.
Я прикрыла глаза, отдаваясь полностью моменту и ему.
Сначала робко он повел мою ладонь по моей же груди, надавливая в нужных местах. Остановившись у слегка проступавшего через ткань соска, сдвинул мои пальцы так, чтобы я смогла зажать его, потянув на себя.
Это заводило. Он ласкал мое тело моей же рукой. Но от этого не менее прекрасно и чувственно. Горячее дыхание опаляло кожу на шее, и казалось, что я вот-вот сгорю и превращусь в пепел в его руках.
– Подними ноги и обопрись пятками об мои колени.
Я тут же сделала, как он сказал. Ткань юбки скатилась по бедрам к тазовым косточкам, и по коже прошлась приятная прохлада, которая быстро была затоплена жаром от наших прикосновений. Рука легка на внутреннюю поверхность бедра, скользя к краю белья. Собственные пальцы с мужской помощью мазнули по влажному белью, задевая клитор.
Он неторопливо водил моими пальцами по истекающей промежности, с каждым разом надавливая все сильнее, проникая глубже меж половых губ.
Стоны становились чаще, громче. От желания получить больше ласки я неконтролируемо ерзала на его коленях, отчего он только сильнее перехватил меня поперек талии, старясь удержать на месте.
Наконец, с секундным облегчением наши пальцы проникли за край белья, пачкаясь в мазке. Он давил ими на мой клитор, показывая, как двигать по кругу, постепенно увеличивая темп.
Позабыв о таком чувстве, как стеснение, свободной рукой обхватила грудь сжимая её почти до отрезвляющей боли.
Содрогаясь всем телом от каждого собственного прикосновения к чувствительной точке, стоны становились всё громче, и я ускорилась, приближая разрядку. Перед глазами замелькали разноцветные круги. И вот он, долгожданный взрыв, охвативший на сладкие секунды каждую клеточку. Я запрокинула голову в немом крике, крепко зажмурившись.
Павел крепче сжал меня в объятиях, пока я обмякла в его руках, задыхаясь.
– Наш урок окончен. Молодец, – прошептал он, оставляя почти невесомый поцелуй на моём виске.
***
Я не жалела о случившемся. И с глупой улыбкой на лице, отмокая в горячей ванной, со страстью и придыханием вспоминала каждое слово, каждое его прикосновение и похвалу. На бедрах остались синяки от его пальцев. Он потерял контроль на какой-то момент, позволяя себе оставить свои следы на моей коже. Это было приятно … и чувственно... и о, просто прекрасно. Водя по ним подушечками пальцев, я словно снова чувствовала его прикосновения.
Павел не дал никаких указаний о следующем уроке, и это только подогревало интерес. Мне не натерпелось взять в руки ноутбук, потому что пару горячих и откровенных строк уже мозолили язык и крутились заезженной пленкой в голове.
Я купалась в собственных воспоминаниях о вечере, как услышала жужжание телефона. Какое-то время я не решалась открывать сообщение от Марка, боясь увидеть его следующую фантазию, которую он хочет с помощью меня воплотить в жизнь. Или же это будет снова публичное унижение… или… Ох, как же пугает и раздражает эта чертова неизвестность!