Шутки Богов. Новые секреты

Одним из таких был младший боевой практик Академии Кровавого Нефрита – юноша по имени Ха Минсо, чья амбиция давно опережала его опыт. В этот раз он искал редкие травы. Или хотя бы хоть какие-то артефакты прошлого, забытые в тенях заброшенных стен. Он знал, что его не хватятся до самого вечера, и что основное испытание начнётся только завтра. Он думал, что сможет сделать первый шаг к славе в одиночку. Но… Он очень ошибся.
  
Когда он подошёл к полуразрушенному алтарю, из которого торчал расколотый обелиск с выжженными рунами, что давно перестали светиться, он почувствовал резкое давление. Словно кто-то стоял за его спиной. Он резко развернулся… Но за его спиной никого не было. Он хотел отступить, но в тот самый момент время… Будто остановилось. Все звуки исчезли. Даже его собственные шаги не было слышно. И тогда он услышал голос. Он не прозвучал в ушах. Он возник прямо в груди, в сознании, в разуме – в глубокой, внутренней тьме.
“Ты пришёл раньше, чем следовало, смертный.” – Этот голос был мягким. Обволакивающим. Но за этой мягкостью была абсолютная сила, и ледяное спокойствие, как у существа, которому никуда не нужно спешить. Слова звучали, как эхо в колодце, уходящем в бесконечность.
“Зачем ты сюда пришёл? Чтобы найти кость? Камень? Или… силу?”
Услышав такое предположение, Минсо отшатнулся, вскинул руку, готовясь призвать заклинание защиты, но его тело не слушалось. Он стоял, застыв, словно марионетка, чьи нити захватил невидимый кукловод.
– Кто… ты?! – Глухо прохрипел он, но голос прозвучал внутри, как будто он сам спросил себя.
“Я – тень среди теней. Я – тот, кто не был изгнан, потому что никогда не приходил. Я – Ван Ён-ир. И я смотрю.”
В этот миг всё пространство перед глазами Минсо резко исказилось. Алтарь исчез, земля под ногами растворилась, и он, сам того не осознавая, вдруг оказался на коленях, посреди чёрного холма, где вместо неба была живая ткань, переливающаяся демоническими письменами. И теперь перед ним возвышался силуэт того, в чью ловушку он попал. Высокий, тонкий, почти прозрачный, но с глазами, в которых клубился внутренний космос, состоящий из боли, памяти и древнего огня.
“Они идут. Старейшины, бойцы, избранные. Думают, что смогут прикоснуться к Сердцу Бога, не расплатившись душой.” – Услышав такое, Минсо задрожал буквально всем своим телом. Его била очень крупная нервная дрожь. И это была единственная реакция его организма. Ведь, подавленный силой того, кто поймал его, он не мог ни закричать, ни закрыть глаза. Без разрешения того, кто был в этом месте истинных хозяином.
“Ты – никто. Песчинка. Но теперь ты – метка. Через тебя я буду слышать. Смотреть. Ты – первый глаз в их рядах.”
И с этими словами на лбу Минсо зажглась крошечная руна, которую он сам не мог ни видеть, ни почувствовать. Но она уже была внутри – и князь Ван Ён-ир теперь мог в любое мгновение видеть происходящее с ним рядом прямо через его собственный разум.
“Когда Гробница раскроется… Я буду ждать. И заберу не только то, что они найдут. Но и тех, кто посмеет унести это наружу.”
И следующее, что услышал Минсо – свой собственный вопль, но уже в реальном мире. Он упал навзничь на землю у этого поддельного обелиска, захрипев захлёбываясь пеной, выдирая ломающимися ногтями мох из трещин камня. Он не знал, сколько прошло времени. Но он знал одно… Теперь князь Ван Ён-ир не просто наблюдал. Он уже проник в умы людей. И он играет в долгую и какую-то непонятную игру… Он даже не видел того, что ему, как какую-то подачку, подбросили пару ценных камней, и несколько корней редких растений. Видимо, именно для того, чтобы он не возвращался к межмировому порталу с пустыми руками? Но это уже не имело значения. Как для его нового хозяина, так и для самого молодого адепта магической школы, который теперь был всего лишь бесправным исполнителем чужой воли…
…………
Под вечер камни Портальной площади начали дышать особым напряжением. Тёмно-багровое Солнце клонилось к горизонту, оставляя на древнем каменном основании затяжные тени, будто изломанные пальцы неведомого существа. Ветер, прежде наполнявший городок пылью и звоном флагов, теперь стих. Даже голос караванных торговцев звучал приглушённо. Казалось, само пространство застыло в ожидании.
На краю площади, за спинами двух старейшин – Кима Ёнхвана и Чхве Дэхуна, – собрались представители нескольких школ и кланов. Среди них были и мудрые наставники, и исполненные тревоги младшие воины, и те, кто отвечал за учёт бойцов. У каждого в руках сейчас были зажаты свитки со списками, на которых уже начали появляться мелкие, но жутко важные пометки: “Не вернулся”.
Первым из тумана, что окружал территорию городка вокруг портала, вышел отряд из трёх человек. Хотя… Вышел… Было бы говорить слишком наивно. Скорее, они выползли, чем вступили на территорию городка. Один шел с сильно рассечённым плечом и обожжённой щекой, другой – поддерживал раненого товарища, у которого из груди сочилась густая чёрная кровь, явно от контакта с ядовитым демоническим оружием. Их глаза были пустыми, как глаза тех, кто видел нечто, что не смог объяснить даже себе. Они не говорили. Только молча опустились у ближайших ящиков, и один из них выдохнул:
– Мы… Только втроём… Остальные… Там… Остались…
Затем, с интервалом в полчаса, появились ещё две группы. В каждой – едва по двое. Одна – была вообще безоружна. Их мечи, по их же словам, были разъедены кислотой, появившейся из воздуха в ловушке. Другая – ослеплена светом, который “вспыхнул из самого неба”, как выразился один из выживших, “словно кто-то раскрыл глаз мёртвого Бога”.
И каждый, кто возвращался, уже не был самим собой. Молчаливые, измождённые, многие с ранами, которые не могли быть вызваны ничем человеческим. Один из бойцов, покрытый чёрными трещинами по шее, шептал что-то на мёртвом языке, пока целитель не влил ему прямо в рот зелье сна.
Наблюдая за всем этим, Старейшины сект стояли молча. Ким стоял с каменным лицом, а его сильные ладони были заложены за спиной, но пальцы – были сцеплены между собой так крепко, что аж побелели. Чхве слегка щурился, наблюдая не за ранеными, а за реакцией окружающих. Потом он тихо сказал:
– Это уже четвёртая группа. И все – не больше трети состава. В лучшем случае…
– В прошлом году потери были две из десяти. Сейчас – семь. И это только начало… – В тон ему хрипло произнёс Ким.
И сейчас они уже оба понимали, что что-то пошло не так. И это самое "что-то" могло быть связано не только с Гробницей, не только с ловушками и опасностями на пути к ней, и в ней самой. Судя по всему, что-то… Ждёт… Но самым страшным было молчание демонов. Отряды демонов, что днём всё ещё стояли на возвышенностях к юго-западу, не предприняли ни одной атаки. Их фигуры по-прежнему стояли, как тотемы войны, в броне, украшенной знаками принадлежности к определённым кланам Нижнего мира, с алыми глазами, наблюдающими за портальной площадью.
– Почему они не добивают наших раненых? – Спросил кто-то из младших наставников сект. – Раньше они использовали любую возможность, чтобы прорвать фронт. Сейчас… они просто стоят.
Ким даже не обернулся:
– Они ждут не крови. Они ждут… кого-то… Или чего-то…
– Ты думаешь – "того самого"?
– Или тех, кто вернётся с чем-то, за чем они пришли.
Вокруг становилось всё тише. Даже лекари уже говорили шёпотом. На лицах бойцов и старейшин читалось одно и то же выражение. Усталость… Боль… Но главное – это было всё больше растущее предчувствие беды. И с каждой минутой, когда очередной отряд не возвращался, это предчувствие становилось почти невыносимым. Потому что чем дольше отсутствуют сильнейшие бойцы, тем выше вероятность, что они столкнулись с тем, что не должны были находить. Или – с тем, что давно должно было остаться погребённым.
  
Вечер уже полностью вступил в свои права. Каменная площадь, растрескавшаяся от времени, казалась остывшим телом исполина, а возвышающиеся над ней резные столбы Портала темнели, будто две клыкастые башни, что сторожат врата в ад. Торговцы замолкли. Бойцы сект и школ сбились в группы. В воздухе пахло кровью, зельями и паникой, которую никто не называл вслух.