Олимпиец. Том VI (СИ)

Но больше всего среди них было воинов. Люди в доспехах и при оружии медленно, но неуклонно стекались со всех сторон, образуя вокруг нас что-то вроде гигантского круга у подножья холма, на котором мы оказались.
Кронос заметно напрягся. Его взгляд скользнул по растущей толпе, оценивая вооружение и численность. Но больше всего ему не нравились их взгляды. Миллионы душ окружали нас плотным кольцом, с каждой секундой их становилось больше, и каждый, буквально каждый, буравил титана недоброжелательным взглядом.
  
— Что происходит? — холодно спросил Кронос, и в его голосе впервые проскользнула нотка неуверенности. — И почему они на меня так смотрят?
— Ну, видишь ли, дедушка, — я громко хрустнул спиной и охнул. — Я просто рассказал им, почему их любимый Владыка пропал на два года. Почему идет война. А, ну еще и про твой план стереть их и их потомство с лица земли упомянул. Надо ли говорить, они были этому не рады. Удивительно, правда?
Удар я пропустил. Вот, еще секунда, я стоял в паре метров от старика, как вдруг, бац, сверкнувший в воздухе серп перерезал мне горло. Кронос победно ухмыльнулся и обратным движением отсек мне голову.
— Черт. Больно, блин, — прохрипел я, когда секунду спустя очнулся лежащим на мягкой траве. Первым делом ощупал горло и голову — целы. Целы! Я едва не заорал от счастья. Нет, я, конечно, верил Аиду, но одно дело слышать, что ты бессмертен, и совсем другое — прочувствовать на своей шкуре.
— Бесполезно, отец, — холодно произнес Аид, подавая мне руку, которую я с благодарностью принял. — Ты что, забыл правила?
— Правила имеют свойство меняться, — не моргнул и глазом титан. — Я должен был проверить. А теперь, позвольте откланяться.
Кронос развернулся на пятках и пошел по лугу в направлении Царского дворца, видневшегося на горизонте. Казалось, его вообще не смущали миллионы и миллионы душ, через которые ему пришлось бы пройти, чтобы добраться до здания, он вообще на них не смотрел, ожидая, что те не посмеют к нему прикоснуться.
Что ж. Его ошибка.
Я закрыл глаза и потянулся к Символу. Сила Аида откликнулась мгновенно, словно старый приятель, и приятное тепло разлилось в груди. Я тоже был рад его видеть и, немедля, выпустил Символ на волю. Волосы вспыхнули яркими искрами, искры сменились оранжевым пламенем, в котором все четче угадывался венок из оливковых листьев.
Символ Аида занял свое положенное место.
Сила так и рвалась наружу, просила и трепетала. Я не держал ее дольше положенного и спустил с цепи. Елисейские поля затопило волной света, он скользил по траве, отражаясь в глазах мёртвых, лучами играл на моих чёрных доспехах и на грозном оружии воинов тени. Ошарашенный и удивленный Кронос, до этого заслонявший лицо рукой, поднял голову и внезапно осознал, что я задумал.
На его лице отразился страх. Титан метнулся к теням, стремясь скорее скрыться, убежать, что угодно. Поздно. Слишком поздно.
Я поднял руку и сделал повелительный жест.
— Этот титан — беглый преступник, осуждённый на заточение в Тартаре. Именем Аида, я, Адриан Гордин Лекс, отдаю вам приказ! Схватить его!
Мой голос разнёсся по полям акустической волной, усиленный мощью отцовского Символа. Оранжевый свет венка разгорался все сильнее и сильнее, подстегивая теней к действию. Повинуйтесь, словно говорил я. Повинуйтесь МНЕ! Души замерли в шоке, их взгляды метались между мной и титаном. Я видел, как один из вояк первой шеренги нерешительно шагнул к Кроносу, поднял руку и… внезапно, со стоном, отступил, отдёрнул кисть, словно ее обожгло кипятком.
Остальные даже не попытались. Мёртвые не двинулись с места. Просто стояли, не предпринимая никаких действий, смотрели в землю, на небо, кто куда, лишь бы не встречаться со мной взглядом. Где-то в глубине толпы раздался тяжёлый топот — гекатонхейры, стражи Тартара и первые солдаты Аида, на которых я и рассчитывал в первую очередь, расталкивали бойцов тени, только чтобы остановиться на границе круга, не делая попытки приблизиться.
И в этой оглушительной, ненормальной тишине раздались редкие хлопки титана.
— Великолепно. Великолепно, мой мальчик, — произнес Кронос без малейшей издевки. — Кто бы мог подумать, что ты, избегавший до этого силы и власти, как огня, сам ее примешь. Да и ради чего? Только чтобы заточить меня в Тартар. Восхитительно.
Я с вопросом посмотрел на Аида. Тот лишь сощурил глаза, не ответив. Он, как и я, не понимал, что происходит. Когда мы обсуждали этот план этим утром, бог был уверен и уверил меня, что приказ сработает. Даже не будь Аид столь удивительно любим своими подданными, те не могли ослушаться зова Власти. А именно ей я сейчас обладал. Властью. Пусть лишь малой крохой, пусть только светом и Символом, но этого ДОЛЖНО было хватить. Более того, я видел, что тени хотели исполнить приказ. Некоторые даже пытались, но складывалось такое впечатление, что они… Просто не могли. Словно что-то им запрещало.
— Что, так и не понял? — поинтересовался титан, смотря на меня и Аида снизу холма. — Хаос и Свет, Адриан, ты меня удивляешь. Там, в храме, сколько ты задал вопросов? Что я планирую делать и почему, зачем вызвал тебя. Правильные, важные вопросы, да, но, увы, один ты все же упустил, хотя и не следовало. Почему, Адриан, почему ты не поинтересовался, каким же образом я сумел выйти из Тартара?
— Тебя выпустила Афина, — удивленно ответил я.
— Это, правда, да, но это не вся правда. Но, скажи мне, знаешь ли ты, как это произошло? Какие меры защиты она преодолела для этого? Или ты правда считаешь, что она просто открыла замок и потянула на себя дверь? — Он скривился. — Смешно. Если бы все было так просто, мальчик, то мое возвращение не затянулось бы на столько веков. Нет. Мой сын хорошо, даже мастерски постарался, чтобы выбраться я мог только с его разрешения. Или с разрешения его потомков.
Потомков? Черт!
Он позволил заглянуть мне в глаза всего на секунду, но даже тогда, всего на одно мгновение, я увидел его. Настоящего Адриана Лекса, чистокровного сына Аида и реального наследника Подземного Мира. Два года назад Кронос использовал его тело и душу, чтобы выбраться на волю. А теперь держал сына Аида в заложниках.
Мысли носились в голове, словно бешеные. Афина, её рук дело! Моей душой она заменила Адриана, а сама забрала его душу себе. И воспользовалась ею как ключом. Но почему она мне ничего не сказала⁈ Это, мягко говоря, важная информация!
Ответ пришел сам собой. Потому что она не знала, что я задумал. Никто не знал, кроме Аида, Ахиллеса, Тали и рабочих Подземного Мира. Афина просто… просчиталась. И теперь это вышло нам боком.
— Вижу, что понял, — удовлетворенно кивнул Кронос.
— О чем это он? — спросил подошедший Аид.
Я замешкался. Сказать ему, что в теле Кроноса хранится душа его сына, которую бог так долго искал… Нет, сейчас не время. Аид впадет в ярость, что титану только на руку. Мне нужно, чтобы Аид сохранял холодную голову.
— Увы, сын. Адриан не может приказать им схватить меня, — покосившись на меня, спокойно пояснил Кронос и обратился ко мне. — А они не признают тебя, мальчик. Ты носишь Символ Аида, но этого мало. Только Царь Подземного Мира может отдать такой приказ. А ты — не он.
На меня холодной волной накатило отчаяние. Весь план, вся подготовка — всё рухнуло из-за одной мелкой детали. Символ пульсировал на моей голове, подбадривая и даря тепло, но, как и сказал Кронос, — этого было мало. Я вздохнул и потянулся к карману, где лежали выданные Афиной камни. Я сомневался, что этого хватит, нет, был уверен, что Кронос сейчас слишком силен, чтобы его спеленали огрызки силы богов, но я обязан был попытаться.
  
Но тут…
— Мой сын не царь, это правда, — прозвучал из-за спины тихий, но властный голос. — Но у Подземного Мира два повелителя.
Персефона стояла на краю круга душ. Бледная, с тёмными кругами под глазами, она всё ещё не оправилась от ран, нанесённых в храме. Белое платье мешками висело на исхудавшей фигуре, ее руки слегка дрожали. Но глаза… В глазах мамы горела решимость.