Олимпиец. Том VI (СИ)

Афродита сделала глубокий вдох, будто пытаясь подавить подступающие эмоции, и продолжила тише, с горькой усмешкой:
— Пожалуй нет. Но на одного самоуверенного титана его хватит.
  
Я понял, что за этой показной уверенностью скрывается тревога женщины, отправившей близкого человека в опасную битву. Как делала уже не раз.
— Он справится, — уверенно сказал я. — Это ж Арес.
Афродита коротко улыбнулась, ничего не ответив. Её глаза всё ещё следили за удаляющейся фигуркой.
Внезапно позади нас раздались тяжелые шаги, и я обернулся. К нам приближался Аид, неся на руках бессознательную Персефону. Жуткая картина — великий бог подземного царства выглядел разбитым, уязвимым, и в то же время каким-то странно человечным. Он заметил мой безмолвный вопрос, устало кивнул и тихо сказал:
— Она поправится. Со временем. Но ей нужен покой Подземного Царства.
Затем он обратился к Афродите, вопросительно глядя на неё. Голос его был почти просительным, лишённым былой властности:
— Племянница, у тебя хватит сил открыть для нас проход? После того, что со мной сделал отец… Я сам не смогу.
Богиня на миг нахмурилась, но затем на её лице появилась понятливая улыбка:
— На десяток порталов у меня хватит сил. Это самое малое, что я могу сделать.
И тут меня внезапно осенило.
— Подождите! Стоп. Стоп, — резко выпалил я и схватил рацию. — Элай! Элай, ты ещё на связи?
— Слушаю, Адриан, — голос прозвучал удивленно и встревоженно.
— Мне срочно нужно связаться с Ликой в Афинах, — заговорил я быстро, возбуждённо, не позволяя себя перебить. — Ты можешь это организовать?
— Э-э-э. Чего⁈ Братец, ты спятил⁈ Как я это сделаю? Между нами сотни километров, а у тебя рация, а не телефон!
— Чёрт возьми, придумай что-нибудь! — рявкнул я, чувствуя, как нетерпение сменяется раздражением. — У вас же там сыновья Гефеста! Используйте их как генератор, устройте какую-нибудь ретрансляцию! Хоть палки им в бошки повтыкай, мне наплевать. Просто сделай.
На другом конце повисла пауза, потом Элай вздохнул и неохотно согласился:
— Ладно, я попробую что-нибудь придумать. Дай мне пару минут.
Я выдохнул и убрал рацию, подняв глаза на Аида. Тот приподнял бровь, очевидно удивлённый моим внезапным порывом.
— Что-то задумал? — спросил он.
— Да, — ответил я, ощущая, как в груди начинает разгораться надежда. — У меня есть идея.
Аид нахмурился еще сильнее.
— Сейчас не время. Я должен доставить Персефону домой. Срочно.
— Ты же сказал…
— Я знаю, что я сказал! — словно раненый зверь, проревел Аид. — Прочь с моей дороги, сопляк.
Я взглянул на беспомощное тельце матери на его руках и снова почувствовав, как внутри что-то сжалось. Потому следующие слова вырвались с большим трудом.
— Нет. Сперва выслушай.
— Адриан, послушай, — вмешалась Афродита. — Еще на десяток порталов моих сил хватит…
— И потому мы должны их беречь!
— Беречь⁈ — Аид окончательно рассвирепел. — Как ты смеешь⁈ Ты… Ты. Ты говорил, что ради близких людей готов на все. Что Персефона…
— Я знаю! — рявкнул я, похлеще его. — Черт побери, я знаю! Думаешь, у меня самого при ее виде все внутри не выворачивается⁈ Думаешь, мне плевать⁈ Я знаю, что ей нужна помощь и как можно скорее. Но я также знаю, что если ты сейчас уйдешь, то обратно уже не вернешься. Будешь сидеть у ее кровати, пока она не поправится. А мне НУЖНО, чтобы ты меня услышал.
Мы бодались взглядами добрые полминуты. Наконец, он сдался. Признал, что я прав. Но следующие его слова били, словно хлысты.
— Ты помнишь наш разговор в машине? Помнишь свое обещание⁈
«Из-за тебя страдают близкие тебе люди. Близкие мне люди. И как только война закончится, когда угроза Кроноса уйдет на второй план, я хочу, чтобы ты исчез. Из этой страны, из этого мира. Оставил меня и мою семью в покое»
— Я помню.
— Хорошо. Хорошо, — повторил он и кивнул, успокаиваясь. — Говори.
— Да, мне тоже интересно, — улыбнулась Афродита.
Я покосился на богиню. Она внимательно смотрела на меня, но я понял, что мысли её сейчас не со мной, а там, внизу, в дымном аду сражения, где её бог шёл навстречу одному из сильнейших врагов, с которыми ему приходилось сталкиваться. Ветер играл с её волосами, а глаза отражали пламя далёких пожаров. Она стояла, прекрасная и гордая, полная достоинства, и я в очередной раз осознал — как мало я, на самом деле, знаю о богах, их чувствах, их страхах и надеждах.
Я покачал головой, собираясь с мыслями.
— Итак. Мы знаем, что Кронос собрался вернуться обратно, в свой Золотой Век и начать все заново. Параллельно при этом перебив примерно все население этого мира и обнулив историю последних несколько тысяч лет. Один вопрос — Почему он этого еще не сделал?
Боги задумались.
— Напоминаю, — продолжил я. — Что главный осколок, свое сердце, он уже получил. Э-э-э. Афродита, ты, наверное, не в курсе, но осколок в смысле…
— Я знаю, о чем речь, — перебила богиня. — За эти два года Кронос регулярно здесь появлялся. И титан редко понижал голос, даже в нашем присутствии.
— А ну, прекрасно, — обрадовался я. — Тогда возвращаемся к моему вопросу. Мои осколки — те, что были во мне в смысле — Кронос забрал еще в храме. Сердце у Персефоны. Так что ему еще мешает?
— Есть еще осколки, которые он не нашел? — предположила Афродита.
— Бинго!
— Невозможно, — проворчал Аид. — Все осколки титана, что я находил по миру, я бросал к нему в Тартар. Сейчас, я понимаю, что, возможно, это было не самым разумным решением, — признал он, наткнувшись на наши красноречивые взгляды. — Но все это в прошлом. Я нашел все куски Кроноса, кроме тех, что украла Афина, а те она тем или иным образом подсунула тебе, Адриан. А если еще и остались какие, то он давно их бы отыскал за эти два года.
Я кивнул.
— Все так. Он нашел все осколки. Все кроме одного. Один сперли гарпии.
— Гарпии? — переспросил Кронос, явно подозревая, что я спятил.
— Они самые. Валялось у них, пока его не забрали.
— Худший бред, что я когда-либо слышал!
— Подожди, Аид, — остановила его Афродита. — Кто забрал?
— Я. Кто ж еще.
Мысль пришла мне в голову еще давно. С тех пор, как я увидел Хирона. Древний кентавр приходился Кроносу сыном, и как один из умнейших существ на плане, наверняка почуял его приближение. Потому и охранял его от других. «Таких как я» — осознал я. «Отродий Кроноса».
— И где камень сейчас? — спросила Афродита. — И почему ты думаешь, что титан его не нашел?
— Гарантий у меня, конечно, нет, — признал я. Это было самым слабым местом в моем плане. Я попросту мог опоздать. — Но Архив, главное хранилище Доме Лекс, закрыто от мира. Отец, нет, даже все поколения моего Дома столетиями совершенствовали меры защиты и ловушки внутри. Внутрь может попасть только чистокровный Лекс либо кто-то, кого он пропустит сам. Не думаю, что в мире найдется места безопаснее.
— И ты думаешь, Кронос об этом не знает? — скептично отозвался Аид. — После того, как бывал там вместе с тобой сотню раз?
— В этом и главная прелесть, — хмыкнул я, довольный. — На это я и рассчитываю. За то время, что он сидел в моей голове, он должен был выучить Архив вдоль и поперек. И должен знать, что больше осколков там нет. Я проверял. Новый же появился гораздо позже, когда Афина уже выпустила его из Тартара.
— Мерзавка, — покачал головой Аид. — Если бы я тогда знал…
  
— Полностью поддерживаю, но сейчас не об этом. Смысл в том, что ему нужен осколок. Позарез нужен. И на этом можно сыграть.
Афродита чуть улыбнулась.
— Ты хочешь его выманить? Но куда?
— А вот для этого мне и нужна Лика.
Пока мы ждали связи с Афинами, я снова взглянул на город. Сейчас всё зависело от Ареса, от его силы и воли. Я мог лишь надеяться, что Афродита была права, и вера людей сможет дать Аресу силу справиться с Атласом. Иначе весь мой план не будет иметь никакого смысла.