Невеста инопланетянина
– Ну как, справляешься? – спросила диск-жокея.
– Да надоело! – отозвался Кир. – Сидишь тут, как герань в горшке. Я бы с удовольствием потанцевал.
– Ничего нет проще, – Карина улыбнулась. – Поставь вот эту бобину, включи магнитофон и наслаждайся. Здесь сборка танцевальной музыки, будет играть нон-стоп. А ты танцуй.
– Нельзя было сначала это сделать? – возмутился Кир.
– Нельзя, – сказала девушка. – У нас же танцевальный вечер, а не какие-то танцульки. Есть сценарий, утвержденный заведующей клубом. Его ты отработал в первой части, теперь же можешь отдыхать.
В ответ Кир лишь вздохнул: как тут все зарегламентировано! Даже танцы…
– Тут первая мелодия – медляк, – Карина ткнула пальчиком в бобину. – Объявишь белый танец, включишь воспроизведение и после этого свободен.
– Понятно, – отозвался Кир.
Он так и сделал после перерыва. Встал и окинул взглядом зал – там медленно кружились пары. Внезапно Кир рассмотрел возле кресел у стены Карину. Рядом с ней стоял какой-то парень, он тянул ее за руку, а девушка упиралась. На ее лице Кир рассмотрел испуг.
Сбежав со сцены, он молнией пролетел между танцующими парами и подбежал к Карине.
– Пусти, дурак! – услышал ее голос, приблизившись вплотную.
– За дурака ответишь, шмара! – в ответ раздался пьяный голос.
Недолго думая, Кир двинул кулаком в локтевой сустав руки гада, которой он сжимал запястье девушки. Тот вскрикнул и разжал ладонь. Повернулся.
– Ах ты, парашник! – прошипел, дохнув на Кира самогонным перегаром и мерзкой вонью табака. – Пи@дец тебе!
Он попытался замахнуться, но ударить не успел. Кир перехватил его запястье левой, а правой, подступив к нему вплотную, сжал мошонку негодяя. Тот охнул, попытался вырваться, но Кир не отпустил, а только сжал сильнее чувствительный орган хулигана. Тот вскрикнул.
– Счас яйца вырву и заставлю съесть! – Кир прошипел ему в лицо. – Понял, гнида?
– Понял, – пролепетал тот сдавленным от боли голосом. – Пусти, мужик!
– Проси прощения у девушки!
– Ты… это… извини, – натужно просипел скотина, переведя взгляд на Карину. – Больше не буду.
– Шагай отсюда!
Кир отпустил мошонку хулигана и, развернув его лицом от сцены, несильно пнул коленом в зад. Тот отскочил и обернулся.
– Тебе пи@дец, мужик! – пообещал зловеще. – Я тебя запомнил.
Кир сделал шаг к нему. Хулиган поспешно развернулся и выбежал из зала.
– Кто это? – поинтересовался Кир у девушки.
– Я раньше никогда его не видела, – ответила Карина, пожав плечами. – Похоже, что сидел в тюрьме – я заметила у него наколки в виде перстней на пальцах. Скотина пьяная! Пришел и стать хватать за руки – мол, хочет танцевать. Я отказалась, тогда он стал грозить.
– И часто к вам заходят зэки?
– Такие – в первый раз, – ответила Карина. – В селе есть парни, которые сидели, но чтобы они себя вот так вели… Но мы бы справились и с этим. Позвали б участкового, он живет неподалеку. Посадил бы хулигана на 15 суток.
– Пока б еще дозвались, – буркнул Кир.
– Ты вовремя, – Карина согласилась. – Спасибо, Костя. Как ты его! – она внезапно засмеялась. – Вырву яйца и заставлю съесть!
– Ну, извини за мой английский! – смутился Кир.
– Да ладно, – она взяла его за руку. – Я фельдшер и прекрасно знаю, что у мужчин есть яйца. Потанцуем?
– Так музыка закончилась, – заметил Кир.
– Другая будет. Ты не возражаешь?
– Нет, конечно…
Танцевальный вечер закончился через час. Зал опустел, но перед уходом все те же парни поставили сиденья на прежние места.
– Наши комсомольцы, – заметила Карина, увидев удивленный взгляд партнера. – У них такое поручение. Выключай аппаратуру и давай все уберем в подсобку, а я ее закрою на замок.
Так все и сделали, после чего закрыли клуб, и Кир повел Карину к ее дому. Хотя все с танцев разошлись, но село не спало – светились окна, за занавесками мелькали тени.
– Празднуют Восьмое марта, – пояснила его спутница. – У многих завтра выходной – рабочие дни перенесли. Потанцевали, теперь выпьют, закусят и лягут спать.
Но праздник отмечали далеко не все. Внезапно из переулка навстречу паре выскочили трое.
– Попались! – ощерился передний, и Кир узнал в нем обидчика Карины. – Я говорил тебе, мужик: запомню. Короче, вам пи@да обоим.
«Похоже, вечер перестает быть томным», – вспомнил Кир цитату из фильма «Москва слезам не верит» и протянул пакет с подарком, который нес, Карине.
– Подержи!
Она послушно взяла, а он тем временем разглядел противников. Зэк, которого он утихомирил в клубе, – щуплый, неказистый. Другие ростом выше, коренастые, и выглядят громилами. Но это ерунда.
«Вмешаться, медик-инженер? – раздалось в голове. – Дрон ждет приказа».
«Не нужно, – отозвался Кир. – Сам справлюсь. Они же пьяные».
«Как знаете, – сказал ему системник. – Но я проконтролирую».
Из прошлой жизни на Агорне Кир помнил правило таких вот стычек: если драки не избежать, то нужно бить первым. Зэка, который, ухмыляясь, встал перед ним, как видно, ожидая, что обидчик испугается, он мог легко лишить сознания одним ударом в подбородок, но это не эффектно. Громилы не поймут и ринутся вдвоем. Поэтому Кир поступил как в фильме про пиратов, который видел в Минске. Закричав: «Кий-я», подпрыгнул и, развернувшись в воздухе, засадил ногой в грудь зэку. Тот отлетел и грохнулся спиной в сугроб возле забора. Проскочив вперед, Кир повторил свое «Кий-я», после чего один громила улетел в сугроб.
– Блядь! Каратист! – воскликнул третий. – Ну, на@уй!
Повернувшись, он резво порскнул в переулок. Кир подошел к лежавшему в сугробе зэку.
– Достаточно или еще добавить? – поинтересовался, склонившись над поверженным.
– Не надо, хватит, – испуганно ответил тот. – Не буду больше.
– Увижу еще раз – точно яйца вырву, после чего ты их обязательно сожрешь, – добавив к голосу металла, пообещал ему зловеще Кир. – Ишь, сявка лагерная! Ты на кого наехал, пидор гнойный? Рамсы попутал?
Он выпрямился и подошел к Карине, взял у нее пакет.
– Идем!
Девушка взяла его под руку, и они направились к ее дому.
– Ты карате откуда знаешь? – спросила спутника, когда они немного отошли.
– Учили в секции.
– И где же?
– В Минске.
– Ох, Костя! – Карина замотала головой. – И по фене ботать? Я слышала твои слова.
«Смотри, какая образованная! – удивился Кир. – Про феню знает».
– В Литературном институте нас учат разной лексике, и в том числе – обсценной, – ответил девушке. – Писатель должен быть разносторонне образован.
– Но феня вам зачем?
– Для достоверности в криминальном жанре – вдруг кто-нибудь захочет сочинить роман о том, как наша славная милиция борется с преступностью. Как зэки говорят, полезно знать.
– Темнишь ты, Костя, – не поверила Карина. – Ты очень странный парень. С дипломом зубного техника лечишь позвоночник, поешь, а с хулиганами дерешься как в кино, еще по фене ботаешь. Даже не знаю, что подумать.
– А ты не думай, – Кир улыбнулся. – Держи меня поближе, и со временем поймешь, что я хороший. Тебя всегда сумею защитить.
– Да уж! – хмыкнула Карина. – Ладно, мы пришли, защитник. Зайдешь?
– Не откажусь.
– Пошли…
В доме их встретила хозяйка, немолодая женщина возрастом под шестьдесят.
– Знакомьтесь, тетя Катя, – сказала ей Карина. – Это Константин Чернуха. Мы с ним выступали на концерте, затем организовали танцевальный вечер. Вы не против, если мы немного посидим?
– Канешна, детка! – улыбнулась тетя Катя. – Я Костю знаю – Сяменовны сынок. Добрый хлопец. Письменник, медык, людзям спины лечыць. И к старшым уважительный. Так, дочка, в печке – колдуны, сметана – в холодильнике. Паешьте, детки, вы, небось, галодные.
– Спасибо, тетя Катя. Посидите с нами?
– Зачем вам бабка? – хозяйка улыбнулась, показав щербатый рот. – Я спать пойду, мне рано подниматься – ФАП убирать. А вы сядзите.
Она ушла в другую комнату, Карина захлопотала у печи, Кир стал ей помогать. Через несколько минут на столе в эмалированных мисках парили колдуны, [28] стояла сметана в банке, лежали вилки, ложки. Кир перочинным ножиком, который он всегда носил с собой, порезал колбасу, а штопором открыл бутылку. Бокалов в доме не было, и он разлил вино в граненые стаканы. Карина села, он устроился напротив и взял стакан.