Хозяин Пустоши. Книга 2 (СИ)

Он бросил гранату не на спину медведя, защищенную прочными пластинами кости, а под ноги. Еще и между двумя монстрами.
Раздался взрыв, осколки попали под панцири и медведи заревели от боли и обиды. А, вот как с ними драться. В лесу такая тактика виделась крайне сложной в реализации — не показывали они там животы, только защищенные головы и спины.
Медведи меж тем сомкнули ряды и единым фронтом побежали на второй таран. Я не удивился — умные они. Но и мы не совсем дураки.
  
Артем и Стас вытянули руки и под двумя медведями вырастили каменные шипы. Твари повисли на них и еще пару секунд перебирали лапами в воздухе. Потом затихли.
Лена и Илья оплели лапы четырем другим лианами. Эти монстры упали и попытались разорвать лианы зубами. Но ядовитые шипы врезались в язык и небо и только быстрее распространяли яд по их телам.
Вероника и Владимир выставили перед ними каменную стену. Людмила хлопала глазами.
Я дождался, когда оставшаяся шестерка врежется в камень, и вырастил у них за спиной стену огня. Эти заревели, огляделись и ринулись в разные стороны. Но и там появились стены из камня. А я зажег стенки между монстрами. В итоге каждый медведь оказался заперт в своем личном каменно-огненном мешке.
Все знали, что такие стены стоят не больше полуминуты. Потому бойцы принялись активно забрасывать их гранами.
Люда очнулась, осушила флакон с каким-то мутным эликсиром и направила на медведей руки. Изменений я не увидел, зато рев монстров стал испуганным, в разные стороны полетели куски панцирей. И через минуту все закончилось.
Когда дым от взрывов развеялся, я посмотрел на медведей и с удивлением обнаружил, что куски панцирей валяются повсюду, а голые, даже без шерсти, твари лежат, разорванные гранатами, в ошметках своего богатого внутреннего мира.
— Это был эликсир изменения? — уточнил я у Людмилы.
— Да. Ты же собирался укреплять берег. Вот я и сварила, пока ты лежал без сознания, — сказа она и скромно потупилась.
Ах ты моя прелесть, какая хорошая актриса. Если бы не предубежденность, я бы даже купился. Вот как Илья сейчас, что смотрел на нее с нескрываемым обожанием. А потом поднял на меня глаза. В них читался немой упрек «ну как можно после такого продолжать ее в чем-то подозревать?»
Да вот так и можно — защищая деревню, Люда защищает и себя. А вот в ее мотивах и целях, если я все же не ошибаюсь, предстоит еще разобраться. Но это потом. Сначала люди, потом Игнис, потом… видно будет.
— Молодец, Люда, хорошо соображаешь, — все же похвалил я.
Люди без дополнительных приказов отправились собирать реагенты с поверженных монстров. А я повернулся, чтобы спуститься для разборок с новыми людьми, и… о-о-очень удивился.
Все вновь прибывшие сгрудились в кучу на островке посреди зыбучего песка. Рядом сидела лиса Алиса и, как мне показалось, довольно улыбалась. Какая милая. И уже в который раз очень вовремя появляется. Интересно, с ней можно будет поговорить, подумал я, ставя ногу на первую перекладину лестницы?
«Можно, — раздался в голове насмешливый рык. Я вздрогнул и едва не упал. — Только сначала со мной.»
«С людьми разберусь и поговорим,» — пообещал я.
На площадке перед воротами ко мне присоединилась Лена. Через минуту подошел Илья, а следом остальные маги. Рядовые жители Корсуни столпились со стороны домов полукругом.
— У вас тут м-монстры, — выдал, заикаясь, тщедушный мужичок с длинной бородой, что прикрывала впалую грудь и жуткие лохмотья.
— Спасибо, мы знаем, — улыбнулся я. Алиса обошла песок по краю и села рядом со мной. Я почесал ей за ушком и услышал дружное «ах» от пленников песка. — Если вы к нам пришли не случайно, должны были слышать про осаду и то, как нам помогли монстры.
— Слышали. Но думали, что это так, болтовня, — недовольно проворчала женщина.
Я присмотрелся и не обнаружил детей. По одежде часть оборванцы, часть еще в относительно приличной одежде. Интересно, откуда они? Тот большой отряд с севера и то лучше выглядел, хотя бродили несколько лет.
— Как видите, не просто болтовня. Волк и лиса на нашей стороне и не причинят вам вреда. Но если кому что не нравится, ворота там.
— Простите великодушно, господин, это они так, от неожиданности, — сказал другой мужик, тоже оборванный, но высокий и крепкий. — Позвольте остаться. Молва о вас по всему лесу. Мы из разных мест, вот встретились в пути и пришли все вместе. Да вот кое-кто по дороге медведей цапанул. Они за нами два дня шли.
— Я не знаю, что вы о нас слышали, потому расскажу наши принципы. Если кого-то не устроит, можете сразу уходить. После мы вас проверим. Тем, кто не устроит уже нас, придется уйти, — строго сказал я.
По толпе пришельцев пронеслась волна встревоженных шепотков и стихла.
— Везде свои законы, мы понимаем. Говори, господин, — сказал все тот же здоровый мужик со смирением.
А я отметил это «господин». Обычно новички звали барином. Откуда же он?
— Для начала сколько вас?
— Двадцать девять, гос… — Но я поднял руку и остановил его. Хватит с меня.
Я произвел быстрый расчет: без детей, вряд ли много семейных пар, но все равно, если селить по двое-трое, не меньше десяти домов ставить. Этак скоро частокол снова отодвигать придется.
— Итак. Денег у нас нет. Лодырей тоже нет. Все делают, что умеют, а если ничего не умеют, учатся и делают, — начал я короткую лекцию по быту. — Одежду выдаем по мере необходимости, продукты по нормам. Орудия труда в общем пользовании. Живем по человеческим законам — не воруем, не убиваем и так далее. Кто сделает что-то предосудительное, окажется за воротами. Прецедентов еще не было. Уголовников мы не принимаем. Так что если среди вас есть убийцы, насильники и прочие беспредельщики, лучше уходите сразу, иначе пожалеете, что пришли.
Люди снова зашептались, некоторые с опаской посмотрели на соседей. Вряд ли это означало, что те такие и есть, скорее они не знали друг друга.
— Сейчас с каждым проведем разговор и проверку. Кто остается в деревне, выходит и идет к вон тем милым дамам. — Я указал на Марию Степанову и ее подруг, которые уже месяц руководили обустройством новых поселенцев и следили за хозяйством Корсуни в целом. — Готовы? Есть вопросы?
— Как нам выйти? Из круга, — спросил мужик.
— Алиса, проложи три дорожки: ко мне, Лене и Илье, — попросил я лису.
Люди быстро организовались и начали по очереди подходить к нам троим. Я заметил, как Илья быстро объяснил Людмиле ее задачу — находиться рядом и в случае необходимости применять силу.
Сначала первым ломанулся тот самый тщедушный мужичок, но его схватили за шкирку и напомнили, что он мужчина. Так что первыми пошли женщины.
С ними проблем не возникло, кроме одной. Она сразу сказала, что была воровкой на доверии, но больше не хочет жить в лесу, потому готова работать наравне со всеми. И даже с пониманием отнеслась к тому, что за ней будут присматривать.
Следом пошли мужчины. Этот тщедушный, как ни пытался подгадать, а все равно попал ко мне. На деле он оказался нормальным мужиком. Был конюхом у смоленского барона, а выгнали за то, что не захотел лошадь скаковую препаратами пичкать ради призовых мест.
Все они оказались из ближайших городов — Брянска, Курска, но большинство из Орла и Мценска. Но были люди и издалека. Этот здоровяк пришел с запада, из Смоленска. А дальше началось интересное. Не знаю, на что надеялись эти двое, может, на нашу усталость под конец. В любом случае, у них не вышло.
Первый оказался банальным уголовником. Он пытался рассказать красивую историю, но мой слух сейчас улавливал малейшую фальшь. Я заставил его снять рубашку и увидел плохо сведенные наколки. Тут он и показал себя во всей красе — такого мата я давно не слышал. Хорошо, хватило мозгов не вынимать нож.
  
Когда его угомонили, Илья озадаченно позвал меня к себе. На островке оставалось еще три человека, потому Алиса стерла дорожку ко мне, а я подошел к другу.
Перед ним переступал с ноги на ногу парень не старше нас и нервно кусал губы. В потрепанной одежде на пару размеров больше, с неровной бороденкой. Но вот ботинки носил хорошие, добротные. В руках он сжимал грязный, но не старый рюкзак.