Сломанный меч (ЛП)

— Пршибина, слышишь? Боюсь я, что с нашей Белой что-то случилось, — заботливо делился владыка Виторад с женой. — Ушла до полудня и все еще не вернулась.
Старая Пршибина и сама давно скрывала от владыки тревогу, но вслух сказала:
— Ну, так ведь и короля здесь еще нет. А глянь-ка, вон кто-то идет, видишь? Идет сюда, во двор.
Владыка Виторад покачал головой и вышел навстречу гостю.
  
— С чем добрым пожаловал, сосед? — спросил он пришедшего.
Сосед сперва мялся, но потом поведал, что был в лесу и видел там каких-то подозрительных вооруженных людей.
— Времена смутные, владыка, не хочу пугать, но пришел лишь предупредить, чтобы ты был начеку.
— Успокойся, сосед, все мы сейчас немного напуганы, и тебе, милый друг, не стоит видеть в зяблике ястреба.
— Ох, если бы я ошибался, владыка, — но послушай! Топот копыт — и там, гляди! По лесной дороге мчатся ко двору какие-то всадники!
Виторад тоже уже заметил небольшую группу на конях, бешено несущуюся по дороге.
И вот они здесь. Кони в мыле.
Ванек влетел во двор первым и кричит:
— Готовьте оборону! Все к оружию!
Он спрыгнул с коня и в спешке сообщает владыке, какая грозит опасность. Катуальда рядом!
Виторад испугался.
Трудно помышлять об обороне, когда так мало вооруженной челяди. А созывать тревогой на помощь окрестные роды уже некогда.
Ванек быстро решился и советует:
— Не остается иного, как немедля бежать и где-нибудь укрыться, пока не узнаем, что происходит.
Еще мгновение — и будет поздно.
На владычном дворе вдруг воцарилась суматоха. Все возбужденно бегают, перекликаются. Враг на пороге!
Виторад с несколькими верными слугами выносит из клети тяжеленный сундук и грузит его на сильного вьючного коня.
Ванек торопит изо всех сил.
Пршибина несет в охапке какую-то одежду.
Каждый взял в руку оружие или какую-нибудь ценную вещь, и вот они уже поспешно выходят со двора.
С Виторадом лишь половина челяди. Остальные остались во дворе. Говорят, что не боятся и бежать им не от кого. Косоглазый Волк ехидно ухмыляется, и едва владыка вышел за ворота, убегает в лес.
Ванек со своими всадниками окружил скромный отряд. Теперь они спешат по купеческой тропе, чтобы добраться до торжища, где смогут позвать на помощь. Если потребуется, поднимут весь род.
Тем временем нетерпеливый Катуальда дождался в лесном укрытии бесславного возвращения отряда, который должен был схватить Маробода. Он кипел от гнева и велел привязать нерадивого командира к дереву.
Затем он отдал приказ атаковать двор. Король ускользнул, но золотой клад не должен уйти. Он разделил своих воинов на несколько отрядов, чтобы напасть на владычный двор с разных сторон.
Они уже выступили, когда перед Катуальдой появился косоглазый Волк.
— Что несешь, Волк? — спросил Катуальда, стараясь говорить ласково.
— Похоже, господин, золотой клад ускользнет от тебя, если будешь мешкать. Виторад как раз бежит со двора.
Катуальда издал злобный рык. Хотя бы клад должен стать его! Он приказал своим отрядам бежать что есть мочи.
Через мгновение он стоял у владычного двора. Там было тихо.
Он забарабанил в ворота.
Тяжелые ворота заскрипели. Катуальду приветствовала оставшаяся челядь. Она ждала щедрой награды.
Катуальда, однако, ни на кого не глядя, ворвался в клеть. Он топал по утрамбованному полу, ища тайник. Нигде ничего. Он отшвырнул шкуру, лежавшую в углу, и — о чудо! — обнаружилось несколько досок, небрежно прикрывавших глубокую яму.
— Светите, рабы! — крикнул он грозно.
Те тут же подскочили с факелами.
Катуальда бросил одну лучину в яму.
Она была пуста!
— Чтоб тебя! — прошипел Катуальда, скрежеща зубами.
Больше он здесь не задерживался, тотчас отдал приказ преследовать беглого владыку.
Но прежде чем покинуть двор, велел поджечь его факелами со всех сторон.
И вот уже дикая орда Катуальды мчалась по лесной дороге вслед за Виторадом.
Из горящего двора бежала оставшаяся челядь.
***
Моймиру в службе у Маробода сопутствовала удача. Он был уже префектом конной сотни королевской стражи, с которой теперь нес дозорную службу. Они разыскивали Катуальду. Маробод намеревался зажать его в тиски, отрезав пути к отступлению, а затем разгромить его вооруженные силы.
Лазутчики донесли Моймиру, что Катуальда ночью перешел Влтаву.
«А ведь и король сегодня отправился за Влтаву!» — мелькнуло в голове у молодого командира.
С самой малой свитой — как легко он может угодить в руки коварного врага, которого шпионы наверняка извещают о каждом его шаге!
Верный Моймир опасался худшего. Он не знал, что делать. Король никому не сказал, куда едет, а войско, согласно приказу, должно было ждать на месте исхода разведки. Но теперь жизнь короля под угрозой — нужно действовать быстро.
Моймир решился. Вскочил на коня и затрубил в турий рог, окованный серебром. Вмиг его всадники собрались вокруг него.
Он подал им знак и сам первым пустил коня в галоп. Король выехал к нижнему влтавскому броду, потому и он направился сперва туда.
Они объезжали поселения стороной, чтобы не задерживаться, огибая их по пастбищам вдоль опушки лесов. Послеполуденное солнце грело всадникам спины, и кони резво скакали. Если бы Моймира не глодала тревога, он бы всем сердцем насладился этой прекрасной скачкой.
Они проехали лесной просекой, где пришлось ненадолго пустить коней шагом. Затем нашли дорогу, поскакали по ней до Летны и вскоре оказались у брода.
Едва выбравшись на другой берег, всадники закричали, что где-то пожар. К небу вздымался серый столб дыма, клубясь широкими вихрями.
— Это, верно, горит двор Виторада! — в ужасе воскликнул Моймир, знавший в этих краях каждый камень, каждое дерево. — Это наверняка дело рук Катуальды!
Он тут же скомандовал самый быстрый галоп. Растущая туча дыма служила им верным ориентиром.
Тем временем воины Катуальды яростно преследовали бегущую дружину Виторада. И в самом деле, вскоре настигли ее.
Схватка была жестокой.
Ванек стоял, широко расставив ноги, посреди дороги и защищался как лев. Ни один нападающий не решался подойти к нему близко; каждый, на кого он замахивался, отскакивал прочь. Вокруг него постоянно было свободное пространство. Своего коня он отдал Витораду и Пршибине, чтобы они могли спастись. Но едва те взобрались в седло, как воины Катуальды нахлынули и с тыла, перекрыв путь к отступлению.
Все они теперь окружены, и надежды вырваться нет.
Всадники Маробода сражаются храбро и героически защищают отряд, но долго противостоять огромному превосходству они не смогут.
Катуальда сам со всем пылом участвует в битве. Он уверен в победе над окруженной горсткой людей, сияет от успеха и кричит: «Отдайте клад — ваше сопротивление напрасно!»
Но вдруг боевой задор дружины Катуальды угасает, рев атакующих смолкает, и в их ряды вползает страх.
По лесной дороге, словно грохочущая буря, несется когорта королевских всадников. Острия отточенных фрамей сверкают в последних лучах заходящего солнца, будто горят огнем. Впереди, как орел, летит отважный Моймир с обнаженным мечом.
В отряде Катуальды начинается паника. Многие обращаются в бегство. Зато Ванек приветствует сына ликующим кличем.
Королевские всадники, как вихрь, смели бойцов Катуальды с лесной дороги, и бой продолжается уже только на опушке леса.
  
Однако в последний момент Катуальде удалось захватить вьючного коня с драгоценным сундуком. Его люди быстро и незаметно уводят коня с сокровищем меж деревьев и кустов.
Лишь разъяренный Ванек заметил, что произошло. Он хотел спасти клад, но тут путь ему преградил Катуальда с несколькими воинами, и Ванеку пришлось защищать свою жизнь. Ему было не в тягость встретиться теперь с Катуальдой. Он жаждал сразиться с ним, но тревожный крик старой Пршибины остановил его.