Сломанный меч (ЛП)

— Мы уйдем, молодой владыка, — сказал Ванек еще мягко, — но только с Виторадом! — Это добавление он произнес уже тверже.
— И с Белой! — решительно вставил Моймир, встав плечом к плечу с отцом. — И с Пршибиной!
— Какая дерзость! — прошипел Катуальда. — Я здесь господин, и Виторад останется здесь! — добавил он властно, сознавая свою силу. Десять батраков, парней и рабов с любопытством толпились вокруг.
  
Ванек шагнул вперед, жилы на лбу вздулись.
— Не зли меня, Катуальда! Отпусти немедленно Виторада, свободного земана, иначе ты тяжко поплатишься за свою спесь!
— Ты, жалкий раб, будешь мне здесь приказывать? — взъярился Катуальда и повелел челяди:
— Свяжите их, разбойников!
Послушная челядь после минутного замешательства бросилась на обоих безоружных мужчин. Но приказ легче отдать, чем исполнить.
Двое парней скорчились от боли, отброшенные Ванеком. Моймир тоже швырнул одного так, что тот отлетел к хлевам. Остальные поняли, что на обоих силачей надо идти с опаской.
Катуальда науськивал их, а видя, что челядь трусит, крикнул:
— Запирайте ворота! Берите оружие!
И сам тут же сбегал за острой фрамеей, стараясь подобраться к обоим мужчинам.
Ворота заскрипели и захлопнулись. Двор, крепко огороженный частоколом, был заперт.
Они попались.
А на них уже надвигались вооруженные батраки. Мечей у них не было, но у кого топор, у кого тяжелая дубина или камень.
Ванек видел: дело плохо. Но духом не пал. Крикнул сыну: «Прикрой спину!» — и бросился на Катуальду. Тот хотел метнуть копье, но от неожиданности промахнулся. Ванек лишь уклонил голову, и фрамея улетела далеко. Ранила одного раба в ногу.
Ванек прыгнул к куче дров и схватил увесистую дубину. Моймир вырвал у раба топор-колун и тут же подскочил отцу на помощь. Теперь, когда было чем отмахиваться, им стало куда легче.
Челядь Катуальды разом утратила отвагу. Толкали друг друга вперед, но никому не хотелось подходить ближе. Лишь когда Катуальда начинал злобно поносить парней, кто-нибудь подскакивал и бил своим оружием так издалека, чтобы ни Ванек, ни Моймир не достали. И тут же отскакивал в безопасное место.
Катуальда багровел от злости, а Ванек еще и насмехался над трусливыми рабами.
Моймир не знал, что задумал отец, однако выполнял приказ — прикрывал ему спину. Ванек отбивал удары и при этом шаг за шагом продвигался к дверям дома, пока не вошел в сени. Моймир за ним, как куница.
Вмиг захлопнули дверь и забаррикадировали ее изнутри. Тотчас стали открывать горницы и кладовые, ища пленных.
Белу со старой Пршибиной нашли в одной из каморок, у которой Моймир молниеносно выбил топором засов, запертый снаружи. Ворвались внутрь. Без долгих разговоров каждый взял по женщине за руку, и они потащили их в большую горницу.
Входная дверь уже подавалась под напором челяди Катуальды.
Владыка бесновался. Какой позор! Пленники захватили дом, а он, хозяин, бегает по двору как пес! С фрамеей в руке он стоял теперь у дверей, чтобы атаковать, как только освободится проход.
Но каково же удивление! Ванек вышиб кулаком тонкий пузырь, натянутый в окне, и через боковое окошко выпрыгнул из горницы. Следом за ним пролезли обе женщины.
На дворе поднялся беспорядочный крик. Ванек велел женщинам держаться позади и прокладывал путь к амбару во дворе. От освобожденных женщин он уже узнал, что Катуальда запер там старого владыку.
Один раб попал Ванеку камнем в грудь. Моймир испугался, что отец упадет, но Ванек лишь крякнул и с новой яростью продолжил схватку. Они уже были у житницы, но дверца ее была крепка. Через узкую щель старый Виторад смотрел на бой двух храбрецов с превосходящей силой.
— Я здесь, Ванек, не сдавайся! — кричал он друзьям.
Ванек в краткие мгновения между обороной бил ногой в дверь, тряс ее, но тщетно. Может, она бы и поддалась, если бы Моймир хорошенько ударил по ней топором. Но на это не было времени. Молодой воин должен был держать нападающих на расстоянии своим длинным топором, иначе батраки задавили бы их числом.
Как же освободить Виторада? Медлить нельзя, бой с превосходящими силами не может длиться долго.
Ванек отбросил одного парня, тот попятился и споткнулся о большой обтесанный камень.
С удивительной ловкостью находчивый Ванек подхватил валун обеими руками, поднял его с исполинской силой над головой и метнул в амбар. В тот же миг нападавшие отскочили от него на несколько шагов, опасаясь, как бы он их не раздавил.
Житница затрещала, кусок плетеной стены, обмазанной глиной, обвалился, и дверца вместе с косяками была наполовину разнесена.
Бела быстро подала Ванеку палку, чтобы он мог продолжить схватку, и вытащила из полуразрушенного амбара нетерпеливого Виторада.
Старый владыка издал радостный клич и тут же вступил в бой. Он вновь ощутил в себе былую богатырскую силу, и ему показалось, что он совсем легко одолел раба, у которого вырвал топор. Теперь у них было два топора — вот это уже была настоящая битва!
Ванек руководил отступлением. Вскоре нашу группу загнали в угол у ворот, где они были прикрыты хотя бы с одной стороны. Пока бой не имел дурных последствий, никто не хотел так легкомысленно рисковать своей шкурой. Собаки тоже лаяли лишь издалека; они боялись подходить близко.
Но тут Катуальда приказал своей челяди биться больше издалека, метать фрамеи и камни. Ведь глупо, думал Катуальда, подвергать своих людей опасности, когда Ванек со спутниками заперт в огороженном дворе и рано или поздно должен будет сдаться. Катуальда победит и отомстит!
Челядь послушалась и пошла за камнями, копьями и длинными веревками.
Краткой передышкой в бою воспользовался силач Ванек. Он видел, что ворота закрыты на цепь, так что разом их не открыть, но все же попытался кое-что сделать. Нагнулся к нижнему брусу и напряг мышцы до предела. Приподнял ворота с петель.
— Помоги, Моймир! — простонал он.
Пока старый Виторад стоял в обороне, Моймир добавил свою медвежью силу к отцовской, и вместе им удалось приподнять дубовые ворота еще на вершок. Половина тяжелых ворот накренилась во двор. Затрещала и повисла на подпирающей балке. Образовавшейся щели хватило, чтобы обе женщины пролезли наружу, на свободу.
Но тут снова подоспела челядь Катуальды и пошла в атаку. Моймир с отцом прикрывали отход Виторада, за которым по приказу отца вылез и Моймир.
Но как выбраться из ворот Ванеку? Стоит ему повернуться, нападающие набросятся на него, и он падет. В руке у него был топор Виторада, которым можно было хорошо защищаться. Видя, что все друзья уже снаружи, он бросился, словно раненый тур, на вражескую толпу.
Челядь этого не ожидала и боязливо попятилась перед страшным силачом.
В мгновение ока Ванек развернулся и проскользнул в проем ворот. В ту же секунду фрамея Катуальды вонзилась в ворота прямо за его ногой.
Так все выбрались на свободу. Обрадовались, но мешкать не стали и со всех ног помчались к лесу.
Катуальда метался по двору, как бешеный пес.
— За ними, жалкие рабы! Убейте всех, только Белу мне приведите, и получите два меха медовухи!
Челядь общими усилиями вставила ворота на место. Разомкнули цепь, и ворота распахнулись.
Перед владычным двором стояла толпа возмущенных людей, позади них — взволнованная Столата. Они грозно встали против Катуальды, когда тот хотел броситься в погоню за беглецами.
  
Несколько пожилых мужчин преградили ему путь.
— Негоже, владыка, так поступать, — мягко увещевали они его.
— Кто вас сюда звал?! — заорал Катуальда. — Прочь! Не позволю собой командовать!
— Мы пришли сказать тебе, владыка, что возвращается домой наш король, светлый Маробод, и едет к нам.
Катуальда отступил на три шага. Он не смог скрыть сильного испуга.
— Что вы говорите?
— Только что к нашему броду приехали гонцы и доложили, что завтра здесь благородный Маробод разобьет лагерь.