Я - жена! А вы кто? (СИ)
Все было составлено юридически грамотно. И правда, абсолютно все имущество покойной отходило к ее внуку, единственному наследнику, с один только нюансом. Старушка указала, что ее шкатулку, расписанную под хохлому нужно отдать Верховцевой Валерии Михайловне.
— А что, раньше времени не нашлось? — спросил Феликс. — В наследство, как я понимаю, вы вступили сразу.
— Господи, это обычная шкатулка, — влезла вперед мужа Лидия. — Ничего в ней нет, она совершенно пустая, ничего ценного, да и на антиквариат не тянет. Бабка просто издевалась. Саша говорит, она терпеть не могла вашу жену, Феликс Леонидович.
— От тебя, Лида, она точно была бы в восторге, — вздохнул Исаев. — А как вообще оказалось, что вы, Александр — единственный наследник. А ваши родители?
На самом деле Лера еще раньше рассказала семейную историю Султановых, но Феликс, похоже, был не прочь послушать версию Сашки.
Тот нехотя, словно превозмогая себя, ответил:
— Бабушке не понравилась моя мама. А когда отец на ней женился, выгнала их обоих из дома. Лет через шесть родители развелись, я отца с тех пор не видел, но знаю, что он умер. А мать умерла еще раньше. Вот и все. Бабка сама меня нашла, когда загибаться стала и ей нужен был уход. Ни с кем не общалась, ни друзей близких, других родственников, никого! Только я.
— Печальная история, — кивнул Исаев, не замечая, как исподлобья на него смотрит бывший Леры. — Но во многом типичная. Что ж, так где ваш юрист?
Через полчаса, подписав все документы, по которым Лера ни на что из имущества старушки не претендовала, они с Феликсом сели в машину.
— И зачем мне это старье? — Лера вертела в руках деревянную шкатулку. — Только время зря потеряли. А может, Лида права, бабка просто хотела надо мной посмеяться?
Настроение было на нуле. И не только из-за “подарка”, видеть Султанова было в тягость. Еще Леру задел пассаж про детей. Увы, ей беременность не грозит, хотя глядя на Исаева она думала о том, что он наверняка был бы идеальным отцом.
— Думаю, все не так просто, — Феликс успокаивающе обнял жену за плечи. — Я навел справки про покойницу и ее семью. Похоже, Султанов не интересовался ее жизнью…
— А ты заинтересовался? — улыбнулась Лера, она осмелела и положила голову на плечо мужу. — Ты же ее даже не знал!
— Мне интересно все, что касается тебя. Ты — моя жена, — просто ответил Исаев, даже не предполагая, какую бурю чувств вызвал в душе Лере. — Так вот, ее отец был большим чиновником в советские времена и курировал культуру и все что с ней связано.
— Антиквариат, в том числе, — кивнула Лера, расслабляясь в мужских объятий. — Это я знаю. И еще знаю, как реставрировать эту рухлядь. Ты не поверишь, сколько денег у нас уходило!
И тут же пожалела, что сказала “у нас”.
— У Султанова, — поправилась Лера. — А Светлана Степановна требовала, чтобы реставрацией занимался только один ее знакомый. Противный мужик такой и брал он дороже, чем другие, я узнавала.
— Этот противный мужик — сын покойного любовника вашей бабули, — пояснил Исаев под удивленный взгляд жены. — Я с ним уже познакомился. Именно к этому мужику мы сейчас и едем.
— Но зачем?! Думаешь, эта коробка чего-то стоит?! Да я уверена, Лидка ее на зуб даже пробовала, ничего она не стоит! Иначе не отдали мне ее!
Исаев не стал спорить, но когда они приехали к реставратору, Леру ждал сюрприз.
— Я сам сделал в шкатулке выдвижную панель, — сказал “противный мужик”, которого на самом деле звали Василий Сергеевич. — По просьбе хозяйки.
Лера так и не уловила, что именно сделал реставратор, но дно шкатулки отвалилось и на стол выпал крохотный лист бумаги. Почерк покойной Лера узнала сразу.
— Но тут только адрес, — изумленно воскликнула она. — Этот адрес!
— Ну да, — почесал затылок Василий Сергеевич. — Вообще-то если бы вы Лера не пришли, я бы сам вас начал искать. Светлана Степановна оставила кое-что вам, но внуку не доверяла. Сейчас принесу.
Лера повернулась к мужу. Он тоже это все слышал?! Исаева была в шоке и ничего не понимала. К чему такие тайны?!
— Вот, — реставратор протянул Исаевой небольшую коробку. — Здесь все. Деньги как и велела Светлана Степановна я переводил в слитки. Ну и ее тут тоже есть.
— Какие еще деньги? Слитки? Не было у нее ничего! — Лера думала, что сходит с ума.
— Ну как не было? — удивился мужчина. — Я ей все реставрировал бесплатно, а на деньги, что Александр мне платил, покупал золото в банке. Так Светлана Степановна велела.
— Ее отец уберег папу Василия Сергеевича от расстрельной статьи, — вмешался Феликс. Он, кстати, не выглядел особо удивленным в отличие от Леры.
— Жалко старушку. — кивнул реставратор. — Но больше я ей ничего не должен. До свидания, Валерия!
Открыла коробку Лера в машине. Сверху лежало письмо.
Глава 24
На следующий совет директоров через полтора месяца Лера пришла с большим бриллиантом на пальце. Еще два, чуть поменьше, сверкали в ушах. Разумеется, это не осталось без внимания.
— Красивые украшения. Такие крупные камни обычно надевают вечером, — Кристина Титова сама подошла к Лере во время кофе-брейка. — Вы не знали?
— Надеваю тогда, когда хочу, — пожала плечами Исаева и с удовольствием откусила пирожное с кремом. — А вы нет?
Титова надменно улыбнулась.
— Я лишь хотела помочь. Вы же человек новый в нашем кругу. Но вижу моя помощь вам не нужна.
— Не-а! — улыбнулась Лера. — Не нужна.
Мартыненко тоже отреагировал на украшения, но намного добрее. Казалось, он единственный в совете относился к Лере если не с уважением, то как минимум с добродушной снисходительностью.
— Я удачно вышла замуж, Павел Алексеевич! — совершенно искренне ответила Лера. — Вот и весь секрет.
Они тихонько хихикали, не слишком обращая внимание на коммерческого директора, который тем временем рассказывал о снижении выручки от рекламы.
— …запустили несколько новых шоу, под них уже есть рекламодатели, мы планируем в следующем квартале…
— Извините пожалуйста, — Лера будто очнулась. — А что с реалиями? В смысле сейчас вы выручили денег от рекламы меньше, чем планировали?
Коммерческий директор кивнул и продолжил говорить о будущих финансовых поступлениях.
— Нет, погодите! — Лера снова его перебила. — Но если выручка меньше, значит и прибыль будет меньше. Я ведь верно говорю?
Она обвела взглядом присутствующих как бы спрашивая у них. Откликнулся сам Титов.
— Это временное явление. Поверьте, по итогам года…
— А я хочу сейчас понимать, что происходит. — Исаева шла напролом, не стесняясь спорить с главным акционером холдинга. — Мы в прошлый раз слушали отчет о прибылях и убытках. И уже тогда мне показалось неправильным…
— Господи, Валерия Михайловна! — рявкнула глубоко беременная Лидия. — Выучите сначала матчасть! А потом лезьте тут со своим мнением. Судя по вашим бриллиантам, вы точно не обеднеете от того, что у нас временный спад в рекламе.
— Вот я и учу матчасть, — не унималась Лера. — И знаю, что если падают доходы, то надо сокращать расходы. А они у нас за последние два месяца резко возросли. Почему так?!
Титов как бритвой резанул взглядом по Лере и демонстративно махнул рукой коммерческому директору.
— Продолжай!
Лера уже было открыла рот, чтобы громко возмутиться, но это сделали за нее.
— Я не очень понимаю, Николай Васильевич, — впервые за сегодняшний день Лера услышала голос “серый мыши” из мэрии. — У вас в холдинге соблюдается этичное отношение к людям?!
Рыжий боров растерянно таращился на “серую мышь”. Ее игнорировать он не смел. А Лера с трудом сдержала победную улыбку, но расслабляться было еще рано.
— В смысле, этика? — переспросил Титов.
— В прямом! — отчеканила “серая мышь”. — Я уже второе заседание наблюдаю буллинг нового члена совета директоров со стороны вас и других директоров. Я понимаю, что здесь не институт благородных девиц, но элементарную вежливость надо же соблюдать! Я уже не говорю о том, что Валерия Михайловна имеет право задавать любые вопросы, в том числе и те, которые вам могут не понравиться. В медиахолдинге много акционеров и все они имеют право голоса.