Я - жена! А вы кто? (СИ)

— Извините, пожалуйста, — громко спросила Лера, когда финдир сделал небольшую паузу. — А что такое дебиторская задолженность?
Лидия вместе с очкариком не сговариваясь громко хмыкнули и переглянулись, Титов глубоко вздохнул и презрительно покачал головой. Аналогично отреагировал его зам, также входивший в совет директоров. Султанов закатил глаза, всем своим видом демонстрируя “испанский стыд”. Мартыненко смущенно закашлялся и только “серая мышь” никак не отреагировала, как будто и не слышала ничего.
  
— Я сейчас все объясню, — засуетился финансовый директор.
— Может, ликбез оставим на перерыв? — предложила Титова. Обращалась она ко всем кроме Леры. — Так мы до утра не закончим.
— А разве мы должны торопиться? — влезла Лера. — Я вот все дела свои на сегодня отложила. А вы?!
Кристина злобно глянула на девушку и отвернулась. А финдир начал объяснять на примере отчетности, что такое дебиторская задолженность.
К обеду совет директоров успел рассмотреть всего три из десяти вопросов повестки.
— Ты что вообще творишь?! — за стол к Лере, за которым она обедала, подсел Султанов. Вид у Сашки был одновременно и злой, и растерянный. Они не виделись почти два месяца, изменения во внешности счастливого молодожена бросались в глаза. — Лера, ты понимаешь, что выглядишь посмешищем? Ты же не тянешь! Господи, твой муж идиот! Я бы никогда тебя так не подставил.
— Это ты хреново выглядишь, Султанов. — Лера спокойно доела свою рыбу на пару и отодвинула тарелку. — Мешки под глазами, и ты поправился, Саш. Тоже за двоих ешь теперь?
— Стерва! — выругался бывший, но уходить не спешил. — Да тебя тут в бараний рог скрутят. Еще и перед мужем опозорят.
— Пускай позорят! — Лера легкомысленно пожала плечами. — Он меня любую любит. И дурочкой тоже. И что такого в моих вопросах? Я просто хочу разобраться!
Последние две фразы Исаева произнесла намного громче. И их услышали те, кому на самом деле были адресованы.
— Ладно, хочешь тонуть, тони! — Султанов все же встал. — Я как лучше хотел. Да, нам надо с тобой пересечься. Я же в наследство вступил. Бабка мне все отписала, только просила какую-то коробку или шкатулку тебе подарить. Так, на память чисто…
Совет директоров закончился в девятом часу вечера. Вопросов у новенькой оказалось слишком много, и Лера не стеснялась их задавать. Лидия была на грани истерики, как истинная трудоголичка, видимо. Но все-таки высидела до конца. Очкарик из агропрома уже почти не скрывал свою ненависть к Лере и даже позволил в ее адрес пару некрасивых шуток.
Зато к радости Николая Титова по всем вопросам повестки были приняты нужные ему решения единогласно. Когда началось голосование, он поначалу напряженно косился на Леру, но та послушно поднимала руку тогда, когда это было нужно.
И рыжий боров расслабился. Правда не преминул потроллить в конце Леру, велев ее юристам лучше готовить клиента к совету директоров.
Когда Исаева вышла на улицу, машина мужа уже ждала ее.
— Ну как?! — спросил Феликс, едва Лера захлопнула за собой дверь. — Как все прошло?
— Ну…, — Лера снова чувствовала себя школьницей на уроке. — Я сделала все как ты велел. Они считают, что я ничего не понимаю и ненавидят меня еще сильнее.
— То есть справилась с заданием, — удовлетворенно кивнул Феликс и откинулся на кожаную спинку сидения. — Умница!
Как же было приятно слышать похвалу от такого мужчины как Исаев. Он был для нее путеводной звездой: идешь следом, но никогда не настигнешь. А так хотелось ему соответствовать, быть такой как… как Гурская?! Ну нет, Лера быстро отбросила эту мысль.
Пока ехали домой Лера во всех подробностях рассказала о своем дебюте. Выйдя из машины, она собиралась подняться к себе, но Исаев повел ее в свой кабинет, да еще плотно прикрыл за собой дверь.
— А как там наш молодожен? — спросил он, усаживаясь напротив Леры. — Ты ничего не рассказала про Султанова.
— А что про него говорить? Сидел и молчал почти все время. Но за обедом подсел ко мне, — наконец, призналась Лера. — Раз потом Лида его не загрызла, наверное, она и послала сказать, что я — посмешище.
Ей было неприятно говорить о Сашке. Неприятно было признать самой себе, что в душе шевельнулась… жалость, когда она увидела его сегодня. Ничего общего с тем шикарным веселым красавцем, который когда-то за ней настойчиво ухаживал.
Но Исаев будто не понимал, что Лера не хочет говорить.
— Так что Султанов?
Молчание.
— Лера, я понимаю, что ты на него очень зла, поэтому я и позвал тебя, — Исаев говорит медленно, тщательно подбирая слова, от чего девушке стало еще больше не по себе. — И я понимаю, что ты его очень сильно любила, раз столько лет терпела такую жизнь. А может, до сих пор его любишь?
— Нет! — громче, чем нужно воскликнула Лера и смущенно отвернулась не в силах выдержать испытующий взгляд мужа. — Не люблю!
“А ты? Что у тебя с Гурской? — вопросы рвались наружу и может, чувствуй она себя с Феликсом на равных, она бы спросила. — Что у тебя с ней?! Никогда не забуду как ты смотрел на нее на свадьбе!”
Лера прикрыла глаза и стала про себя считать до десяти. И только после этого сказала:
— Считаешь меня тряпкой, которая может простить предателя?!
— Я считаю тебя красивой и отзывчивой женщиной, которую Султанов наверняка захочет вернуть. Я бы точно захотел.
Вот теперь Лера опустила голову, чтобы скрыть выступивший на щеках румянец. Слишком много волнений за один день.
— Лера, — Исаев, похоже, решил не оставлять ее в покое. — Давай договоримся, если ты захочешь вдруг вернуться к нему или… встретишь другого, я узнаю об этом первым.
— Этого не будет, — Исаева отчаянно замотала головой. — Ты правда думаешь, я могу сейчас в кого-то влюбиться?! Не волнуйся, я до конца выполню свою часть сделки!
— А я за сделку не волнуюсь. Так обещаешь?
— Обещаю! — сдалась Лера, только бы не продолжать этот нервирующий ее разговор.
Больше Исаев к этому вопросу не возвращался. Но через неделю он вместе с Лерой приехал на встречу с Султановым. Сашка не наврал — Светлана Степановна и правда кое-что оставила девушке.
Глава 23
Сначала Лера вообще хотела отказаться от подарка. Ничего ей от старой бабки не нужно, что было, то прошло. Так она говорила и себе, и Феликсу.
А в глубине души чувствовала обиду. Ее старания не оценили. То, что шесть лет она, а вовсе не Сашка ухаживала за Светланой Степановной не имело никакого значения. Он — внук, ему достанется все, а Лера — никто, так, приживалка.
— Надо съездить и закрыть эту тему, — настоял Феликс. — Я сам свяжусь с Султановым, поедем вместе.
Встречались они в одном из ресторанов в центре города. А когда вошли, увидели, что и Сашка пришел не один.
— Ну кто бы сомневался, — в полголоса произнесла Лера, наблюдая как Лида держит своего мужа за руку. — Странно, что вообще отпустила.
— Привет! — Султанова поздоровалась первой и, кажется, только с Феликсом. — Сейчас подъедет наш юрист и можем начинать.
Лида тоже поправилась, что было совершенно естественно для беременной женщины на таком уже солидном сроке. Лера невольно задержала взгляд на выпирающем животе. Султанова это заметила.
— Не надо так смотреть, Валерия Михайловна, мне неприятно. А вы, кстати, сами ребенка чего не заводите? Могу дать хороших специалистов, даже с безнадежными…
— Лида, — тихо одернул Султанову Феликс. — Расслабься, пожалуйста. Все Хорошо.
— А я расслаблена, Феликс Леонидович! Я просто не люблю завистливых людей! Вот и все.
Леру так и подмывало ответить, что никто не завидует истеричке, которая не может от себя мужа отпустить на шаг. Но рядом был Феликс, пусть лучше он говорит.
  
— Зависть — плохое чувство, согласен. К счастью, здесь нет никого, кто бы тебе завидовал, Лида. Я могу еще раз взглянуть на завещание?
Султанов, до этого времени молчавший, но не сводивший глаз с Феликса, нехотя пододвинул ему папку.