Корона лжи (ЛП)

— К сожалению, в этой ситуации мне не хватило твоей предусмотрительности. Но перед всем этим он рассказал мне свое мнение. Когда Бенджамин помогал мне учиться, он рассказал мне о препарате, о котором знал. Сказал, что он меняет жизнь и что многие успешные люди в мире используют его, когда им это нужно. Он говорил об этом так… заманчиво. Так очевидно и желанно.
— Он сказал, что все лидеры, руководители компаний и главы семейств принимают его то тут, то там, чтобы помочь себе в работе. И если нашим лидерам это помогает, то почему бы и нам не помочь?
  
Он покачал головой и вздохнул.
— Черт, когда я говорю это вслух, это звучит так глупо. Я должен был подумать об этом, но в то время мне было тяжело. Я больше никому не мог рассказать. Даже друзьям. Мне было очень стыдно. Я хотел… нет, мне нужно было… добиться успеха. Я был готов на все.
Сидни похлопала своего друга по колену.
— Я тоже с этим столкнулась, чувак. Не парься. Бенджамин был убедительным маленьким засранцем с красивым лицом и ложью в каждом слове.
— Все это очень очаровательно, — сказала я. — Мне нравится вся эта дружеская поддержка. Но вы, ребята, должны объяснить, какого хрена он просил и что вы ему рассказали. Почему вы не могли купить у кого-то другого? Как один харизматичный маленький говнюк заставил вас это сделать?
На этот раз Сидни ответила первой.
— Он сделал вид, будто мы помогаем друг другу. — закатив глаза и затянувшись, она добавила: — Вел себя так, будто случайно проговорился, что у него есть решение, а потом отступил, будто пожалел об этом. Взял с меня обещание не говорить ни слова, но, когда мне стало любопытно, и я задала ему вопросы, он был очень замкнут.
— Он сказал, что тесно сотрудничает с могущественной компанией, которая помогает воспитывать следующее поколение могущественных божеств. После нескольких разговоров и танцев по кругу он поинтересовался, почему меня это так заинтересовало. Как будто этот проныра еще не сложил два и два. Тогда-то и последовал ответ.
Нейт кивнул, поскольку это, скорее всего, совпадало и с его историей.
Сидни сказала:
— Он вел себя так, будто у меня есть на него компромат. Он даже выглядел немного испуганным и нервным и утверждал, что, если об этом станет известно, то его репутацию поставят под угрозу. Так что он сказал, что свяжется со мной и достанет таблетки той же ночью, если после теста я соглашусь дать ему что-то еще в обмен. Он сказал, что так будет лучше. То, как он это говорил…
Она замялась, скребя грязь под ногами, словно земля хранила нужные слова.
— Все выглядело так, будто я ему небезразлична. Как будто он действительно хотел, чтобы у меня все получилось. Я предложила ему сразу же заплатить, но он настоял, чтобы я попробовала продукт и сосредоточилась на учебе, и мы вместе договорились о справедливой сделке. Все казалось чертовски простым, и я, как отчаянная идиотка, согласилась.
Я спросила:
— Полагаю, что залог, который он запросил, оказался для тебя слишком большим.
От горького смеха Сидни все внутри меня сжалось.
— О, он просил слишком многого, ну да ладно. После того как я сдала все тесты, он прислал мне пакет с поздравлениями и дорогими подарками. Сказал, что гордится мной. И, признаюсь честно, я была тронута и наполовину влюблена в него. Мы встретились на следующий день, и тогда все изменилось.
Она долго, разочарованно затягивалась сигаретой и выдыхала дым.
— У моей семьи есть бизнес с его семьей. Скажем так, ему нужна была очень специфическая информация о бизнесе, документы сотрудничества и данные об инвесторах. Дерьмо, которое могло бы дать ему, да что там, любому человеку, преимущество в переговорах и покупке акций. Когда я отказалась, поскольку у меня даже нет доступа к такому дерьму, он показал, в каком преступлении меня обвинят, если кто-то донесет, что я употребляю запрещенные препараты. Наркотики, которые уже были в моем организме.
— Вот маленький говнюк, — сказала я. — Он действительно планировал это с самого начала.
— О да, — усмехнулась Сидни.
— И что же ты сделала?
— Я обманула его.
Мои глаза расширились.
Она огляделась и невозмутимо ответила:
— Что? Думаешь, я вот так просто предам свою семью? Вряд ли. Я подделала документы и отдала их ему. Он был так рад. Так чертовски счастлив, что мне стало дурно. Сказал что-то о том, что с нетерпением ждет наших будущих рабочих отношений и что скоро свяжется со мной. Я думала, что избежала пули, понимаешь? Только вот каждый месяц он просил меня о чем-то новом.
На этот раз мой рот раскрылся.
— Он не остановился на одной просьбе?
Сидни пожала плечами, кутаясь в толстовку.
— Я не переставала покупать. В конце концов, я хотела успеха больше, чем боялась его. И снова подделала документы. Это продолжалось некоторое время, пока, в конце концов, он не догадался. Ложная информация не помогала в реальной жизни, и, когда мои советы оказались ложными, он понял, что я сделала. Но он так и не донес на меня. И вообще больше никогда со мной не разговаривал. В тот момент я решила, что это боги велят мне протрезветь. Я начала отказываться от таблеток, и тогда галлюцинация зарезала меня. Держу пари, Бенджамин был очень доволен, зная, что со мной произойдет.
Меня осенило понимание.
— Разве ты не сказала, что потеряла сознание и очнулась в кладовой? — настаивала я, мои мысли мчались все быстрее и быстрее.
— Да.
Далее я обратилась к Нейту.
— Ты привез с собой бензин? Есть ли в кампусе место, где его можно купить? Какие-нибудь записи о покупке?
Он покачал головой.
— Я хорошо помню тот день. Ничего такого я не делал.
— Есть еще одна деталь, — настаивала я. — Почему ты поссорился с Бенджамином?
Он отвел взгляд.
— Я не лгал о той информации, которую дал ему, если ты об этом спрашиваешь. Но когда он попросил меня сообщить ему более глубокие семейные подробности, я отказался, заявив, что приму последствия, если он донесет на меня. На этом наши рабочие отношения закончились.
Я представила себе мягкий щелчок, с которым кусочек головоломки встает на место.
— Поняла. Теперь я все поняла.
Они вскинули головы, их глаза расширились от шока. Сидни потребовала:
— Правда?
О, еще как.
— У тебя не было галлюцинаций. Ни у кого из вас. Почему Бенджамин не донес на тебя, как и хотел? Почему он не сообщил о том, что студенты употребляют наркотики?
Они посмотрели друг на друга, а потом на меня. Нейт начал рассуждать:
— Может, он на самом деле не хотел доставлять нам неприятности. Может, он блефовал.
Сидни насмешливо хмыкнула.
— Ему плевать на нас. Он чертов мошенник, и ты это знаешь.
Нейт сказал:
— Ну, в любом случае, я не знаю, почему он не донес на нас.
— И, Сидни, разве тебе не было немного любопытно, почему он так и не рассказал тебе о поддельной информации?
Она поджала губы, задумавшись.
— Конечно. Но я подумала, что он слабак. Одни разговоры, никакой игры. Очевидно, все парни из университета одинаковые.
Я бы рассмеялась. Но кусочки головоломки вставали на свои места, и это было важнее.
— Значит, вы ни разу не рассматривали возможность того, что за вашими нападениями стоит сам Бенджамин Кастиль?
Они застыли, их лица вытянулись от ужаса и удивления.
— Он божество света, работает у самого Клэйва. Этот кампус кишит магией. Талисманами. И, готова поспорить, эликсирами тоже. Факт в том, что вас обоих подставили. И наказали.
Моя интуиция, которую я отныне называла магией, взлетела вместе с моими словами. Она дала мне подтверждение, которое в моей душе ощущалось как блаженство. Легкое, трепетное ощущение было настолько ошеломляющим, что на глаза навернулись слезы.
  
Да, у меня было подтверждение. Теперь мне нужно было найти неопровержимые доказательства, подтверждающие это.
Я высвободила свой дар и поселила его глубоко в Нейте, не заботясь о том, сможет ли он почувствовать его. Неважно, поймают ли меня.